Сквозь психоанализ

Много лет назад к нам в отдел пришла новая коллега, лет пятидесяти, приятная, обходительная. На свой день рождения она щедро пообещала всех угостить кофе. Но мой простой вопрос — «Сколько тебе стукает?» — она восприняла как настоящее вторжение в её личное пространство: возмутилась, что спрашивать возраст просто неприлично. Есть женщины, которые называют свой возраст легко. А есть те, для кого этот вопрос болезненный, вызывает желание отшутиться, соврать или демонстративно оскорбиться. Давайте разберёмся, что может стоять за этим с точки зрения внутренней психической жизни женщины. В психоанализе принято смотреть на бессознательное значение того или иного факта для человека. Поэтому причина, по которой женщина скрывает возраст, чаще всего кроется не в цифре как таковой, а в том, что эта цифра для неё символизирует. Возраст сам по себе — просто число в паспорте, метка прожитого времени. Но наша психика редко воспринимает вещи буквально. Для одной женщины 40 лет означает мудрость, увере

За последние 40 лет человеческая психика заметно изменилась. Болезни души, с которыми сегодня сталкиваются психоаналитики, сильно отличаются от того, что описывали дедушка Фрейд и его последователи. Классический психоанализ представлял психику как трёхэтажное здание: сознательное, предсознательное, бессознательное. В этом здании работают психические защиты, и нарушение их работы приводит к симптомам и душевной боли. Изначально психоанализ лечил невротическую структуру психики, с её внутренними конфликтами и вытеснением как главной психической защитой. Про разные структуры психики простыми словами рассказываю в статье "Пограничный тип: про импульсивных и несдержанных мужчин и женщин": Вообще, вытеснение — это зрелая защита психики, простыми словами, это забывание, откладывание в дальний ящик бессознательного. Если что-то вытесняется неправильно, в дело вступают менее удобные защиты — расщепление, отыгрывание вовне и пр. Про разные психические защиты писала в статье «4 стиля психологичес

На завтрак в отеле ко мне подсела девушка. Лет пятнадцать на вид, маленького роста, худощавая, с ястрибиным носом, миндалевидным разрезом глаз и прямыми чёрными волосами. Я сразу её узнала, она была из нашей туристической группы. Есть такая штука, что мы бессознательно считываем друг друга ещё до того, как обменялись хоть словом, такая внутренняя чуйка, которая подсказывает, что человек нам симпатичен. Вот и я сразу это почувствовала. Нас было 37 человек в группе, но сразу мой взгляд зацепился именно за неё. Несформированное подростковое тело, плоская грудь, кривые ножки, и при этом из всех пор просачивающаяся жажда жизни, которая ощущалась даже на расстоянии. Я человек общительный, мне всегда интересны новые люди, поэтому я первая завела разговор, увидев, как моя новая знакомая принесла с собой на завтрак баночку нутеллы. Я пошутила, что видела в этом отеле, со шведским столом, который ломился от вкусностей, китайца, который принёс себе на завтрак доширак, залил кипятком и смачно в

Есть страхи, о которых мы говорим легко. Например, страх пауков, высоты или страх публичных выступлений. А есть страхи, о которых мы даже и не знаем, так как они прячутся так глубоко, что человек годами не догадывается об их существовании — и мы называем их совсем другими словами. Привычками. Особенностями характера. «Просто я такой человек». Один из таких спрятанных и неосознанных страхов — страх остаться наедине с самим собой. За тревогой перед пустой квартирой или скучным вечером часто стоит болезненное столкновение с внутренней пустотой, которую психика тщательно охраняет от сознания. Это было в августе, в тот самый год, когда в Генуе рухнул большой автомобильный мост. К нам в отдел незадолго до этого перевёлся новый коллега, Макс, мужчина за 50, довольно плотного телосложения, с заметно набрякшими нижними веками, которые сразу бросались в глаза. В общении сдержанный, обходительный, услужливый - давала о себе знать его старая привычка угождать клиентам, доставшаяся от прежней рабо

Замечали, что ругательства с упоминанием мамы задевают как-то особенно сильно? Как будто это уже не просто грубое выражение, а удар ниже пояса. У этого есть объяснение и, как полагается на моём канале, рассмотрю я его сквозь психоанализ. Родом оно из глубокого детства, ещё до того, как мы научились говорить. Когда рождается ребёнок, у него ещё нет понимания, кто он и какой он. Это знание он получает от мамы, вернее, из её лица, взгляда, прикосновений, реакций. Британский психоаналитик Винникотт говорил, что лицо матери — это первое зеркало ребёнка. Малыш смотрит в него и видит не просто маму, а как будто себя самого — таким, каким его видит она. Если в этом «зеркале» ребёнок видит любовь и принятие, даже когда капризничает, кричит и щипает маму за грудь, внутри рождается спокойное чувство: «Я хороший. Мир вокруг безопасен». Психологи называют это базовым доверием. Оно не появляется сразу, оно складывается постепенно, из тысяч мелких моментов: взглядов, объятий, маминых реакций на слёзы

Слово «пацан» задело некоторых читателей в недавнем высказывании в новостях Министра иностранных дел Сергея Лаврова:«пацан сказал — пацан сделал». Много было комментариев о том, что такие слова неприемлемы для публичных людей в нашей стране. Причём досталось и Олегу Газманову: когда он на фестивале произносит похожую фразу: «что я пацанам скажу» — это, по мнению некоторых сограждан так же неуместно. Вот один из таких комментариев: «Это что прикольно? Страна перешла на блатной сленг! Газманов на фестивале: "Что пацанам скажу", Лавров: "пацан сказал…" Старики совсем берега попутали! раз им кажется, что так можно 🙈🙈🙈» Этот комментарий стал для меня подходящим наглядным примером (не как повод для спора о культуре речи), чтобы показать, как работает мышление людей с пограничной структурой психики. Само высказывание «публичным людям недопустимо употреблять такие слова» — это категоричное чёрно-белое суждение: строгий вердикт, что правильно, а что нет, без единого допуска оттенков: «в цело

Разговор начался со статьи про импульсивных и несдержанных людей. Продолжу здесь про один важный дефицит пограничной психики — это слабая способность к эмпатии, то есть к тому, чтобы понимать, что чувствует другой человек и какие могут быть мотивы его поведения. Не просите пограничного человека встать на ваше место — он всё равно не поймёт, что вы чувствуете и что он ранит вас своими нападками. Дело не в дурном характере, а в дефиците. Если ребёнку было запрещено чувствовать себя, и родитель не передал ему навыки распознавания собственных чувств, он просто не способен на эмпатию к другому. Это закономерно: невозможно дать то, чего у тебя никогда не было. О причинах этого — в первой части статьи о пограничных. Рядом с эмпатией страдает и рефлексия — способность осознавать происходящее внутри себя самого: что я сейчас чувствую и почему. Психоаналитики называют эту способность ментализацией. И именно её дефицит объясняет, почему такие люди настолько импульсивны: любое внутреннее напряж

Наверное, у каждого есть знакомый, а то и родственник, про которого можно сказать «взрывной характер», «сегодня одно на уме, завтра другое». Такие люди живут бурную жизнь, но часто мучительно, так как эмоции неуправляемые и зашкаливают. Их отношения с другими, как на американских горках, нестабильны. Внутри у них копится постоянное напряжение, которое рано или поздно требует выхода в скандале. Близким с такими людьми приходится тяжело, потому что психика такого человека как будто законсервирована на 2-летнем возрасте развития. Но обо всём по порядку. Понять, откуда ноги растут, — значит понять их изнутри и найти экологичный способ совместной жизни. Каждый из нас имеет свою структуру психического функционирования. Это «прочность» психической конструкции человека, которая складывается из того, насколько устойчива его самооценка, его представление о себе, насколько он способен выдерживать стресс, понимать себя и других, быть эмпатичным, чувствовать вину, не разваливаться на части от кажд

Не знать этого — это просто стыдно! Вы серьёзно не знаете, кто такая Ханна Арендт? Да это же база! Вы не знаете, где находится Мадагаскар? Это второй класс начальной школы! Недавно я получила комментарий от читателя, который позорил меня, что я не знаю английского философа Оккама — того самого, чьё имя носит знаменитая «бритва Оккама» — и что это, по его словам, база второго курса философии. Правда, он так и не уточнил, какого именно факультета и ВУЗа. За этим комментарием стоит очень узнаваемый психологический портрет — причём сразу двух типов людей: тех из нас, кто болезненно реагирует на такие уколы, и тех, кто любит ткнуть другого носом. Давайте разбираться, почему одни это делают, а другие болезненно реагируют. У людей, любящих подчеркнуть свою эрудированность, при этом принизив собеседника, как правило, наблюдается хрупкое, слабое Эго. Оно выросло из дефицита безусловной любви и принятия в детстве. По принципу «я тебя люблю только за твои заслуги, пятёрки и медали». «Буду любить

Кто вообще сказал, что выпивать — это плохо? Есть шутка, что человеку с рождения не хватает пол промилле. Шутка шуткой, но доля правды в ней есть: тяга к алкоголю у многих людей корнями уходит куда глубже, чем банальное «напиться и забыться». В нашей культуре раньше пили много и крепко. Сейчас реже встретишь человека, который прямо систематически закладывает за воротник, но такие люди всё равно есть. И, опять же, кто сказал, что это плохо?! Да, вредная привычка. Но одновременно это ещё и психологический костыль, защита, если хотите. А любую психологическую защиту нельзя просто отобрать, не предложив ничего взамен, иначе человек развалится. Возьмём Михаила и Ольгу — благополучную семью: у обоих хорошая работа, квартира, дорогая машина, гараж, дети. Внешне всё идеально. Но вечерами они регулярно, каждый день после ужина смачно давят бутылочку чего-то покрепче на двоих. А уж в отпуске это вообще святое дело, начиная с самого утра проводить дни под шафе. Дошло до того, что в ресторанах они