"Незабудка - верность, надежность, любовь"

Лёшка, сколько себя помнил, был самостоятельным. И неудивительно: он жил с матерью, а её жизнь текла бурно, безудержно. Валентина любила шумные компании, и мужчины в её судьбе сменялись с пугающей лёгкостью: один уходил, другой приходил, будто декорации в дешёвом театре. А Лёшка рядом жил своей маленькой, тихой жизнью - старался не мешать, не попадаться под горячую руку, не задавать лишних вопросов. Знакомые журили Валюху, качали головами, перешёптывались. Она только кивала в ответ и с какой‑то странной гордостью говорила, что приучает сына к самостоятельности и ответственности. Люди лишь руками разводили: в душе все жалели Лёшку, хоть вслух и не говорили. Но вопреки всему, вопреки хаосу, который царил в доме, Лёшка учился блестяще. К нему не липли вредные привычки, он не сбивался с пути, не искал сомнительных приключений. Был примерным учеником, тихим, старательным. А вот Валентина катилась по наклонной с бешеной скоростью. Сначала это были посиделки «для настроения», потом - дни, к

Жанка в семье была долгожданным и любимым ребенком - ее любили и холили.А во дворе мальчишки её дразнили «длинной жердью» - она и правда пошла в отца: нескладная, угловатая, с большим ртом,слишком заметным на тонком лице. В школе на неё и внимания-то не обращали: ни в хоровод не звали, ни в общие игры. «Замухрышка», - шептались девчонки, а мальчишки и вовсе делали вид, что её нет. Но к выпускному что-то в Жанке переменилось. Она не стала вдруг красавицей - нет, красота её была не из тех, что сразу бросается в глаза. Она выправилась, распрямилась. И вместо тихой неловкости в ней проснулась дерзость.На выпускном она шла в платье, гордо подняв голову, и мир должен был уступить ей дорогу. Одноклассники впервые посмотрели на неё с интересом, а кто-то даже с опаской: эта девочка заявит о себе. Пора было думать о будущем: сдавать экзамены, выбирать профессию, строить планы. А Жанка с цепи сорвалась. Ей не хотелось ни учиться, ни сидеть над книгами. Хотелось жить - прямо сейчас, без оглядки.

Надежда, старшая сестра Эли, всегда завидовала ей - с самого, считай, рождения. Элька была настоящей милашкой: темноволосая, с вьющимися волосами по плечи, кукольным личиком, стройная, милая, очень красивая. Элька пошла в мать, Людмилу Васильевну, - та тоже была миловидной миниатюрной женщиной, выглядевшей моложе своего возраста. Элька со школьной скамьи крутила любовь с парнишками: один уходил, и тут же на его месте появлялся другой. В парнях у Эльки отбоя не было. Училась она хорошо, была общительной, душой любой компании. А вот Надежда была её прямой противоположностью - высокая, плотная, лицо обычное. В школе училась ни шатко ни валко, переходя из класса в класс без особого интереса. Она была копией своего отца - такого же спокойного, нелюдимого человека, который предпочитал держаться в стороне от суеты. Надежда с нетерпением ждала, когда закончится школа. Она устала учиться и слышать в разговорах одно и то же: «Это Надя, старшая сестра Эльки». Словно её собственная личность раст

Вика сидела на кухне, и слёзы катились по её щекам, оставляя холодные дорожки. Три месяца - это так много, когда каждый день наполнен звонками, прогулками, тихими разговорами до полуночи. А теперь всё рухнуло от одной фразы: «Ты мне надоела». Эти слова звенели в голове, не укладывались в сознании, будто кто-то взял и стёр всё то, что было между ними. Ещё вчера Сергей шептал, что она самая красивая, самая любимая, что не представляет жизни без неё, а сегодня смотрел отстранённо, равнодушно, будто перед ним стояла не та девушка, с которой он делил свои мечты, а чужая. Елена Николаевна, мама Вики, тихо приоткрыла дверь, прислушалась к сдавленным всхлипам и, стараясь не шуметь, прошла на кухню. Она присела рядом на табурет, положила тёплую ладонь на дрожащее плечо дочери. - Ну-ка, перестань, хватит слёзы лить, - мягко, но твёрдо сказала она. - Нашла из-за кого сердце рвать. Он того не стоит. Ты у меня умница, красавица - да таких, как ты, единицы. И запомни на будущее: никогда не плачь пр

Людмила и правда летала по квартире - будто крылья выросли. В воздухе витал запах тушёной картошки с укропом, на столе белела скатерть, а рядом, как нарядные солдатики, выстроились соленья: хрустящие огурцы, грибы в пряном маринаде. Всё для него, для Олега. Сердце стучало быстро-быстро, прямо выпрыгивало от счастья. А ведь когда-то она думала, что любовь - это тишина. С первым мужем всё было спокойно: они понимали друг друга без слов, пили чай по вечерам, растили Серёжку. Муж увлекался дайвингом всерьез. Для него это был не просто способ развлечься в выходные, а единственный способ отдохнуть от вечного внутреннего напряжения. Под водой Игорь становился другим человеком — медленным, созерцательным. Людмила помнила его рассказы о том, как на глубине в двадцать метров исчезают все земные звуки и остается только собственное дыхание и мерный стук сердца. Он говорил, что вода смывает с души всю человеческую суету. Каждый год мужская компания оставляла дома жен и детей, отключала телеф

Зина, младшая дочь, любимица отца с горечью вспоминала свое детство.Сейчас, в возрасте 20 лет, она понимает, что тридцать лет мать с отцом жили по законам, которые сами же и выдумали. Это была не та любовь из песен, где смотрят  друг на друга с обожанием и любовью и держатся за руки на закате. Их любовь напоминала старый кирпичный дом: стены кое-где потрескались, фундамент просел от взаимных претензий, но крыша всё ещё держалась, защищая от непогоды. Отец был как гранит - тяжёлый, молчаливый, предсказуемый в своей угрюмости. Мать - как весенняя река: шумная, быстрая, способная размыть любой берег своим напором или внезапной обидой. Они ругались каждый день. Из-за невымытой чашки, из-за неправильно припаркованной машины, из-за того, что он слишком громко дышит, а она слишком долго говорит по телефону. Но это была их норма. Ругаться до хрипоты, хлопнуть дверью в спальню, а утром, встретившись на тесной кухне, молча передать друг другу солонку. Без драк, без битья посуды - только глухое

Сашка рос в том самом дворе, где бельевые веревки между двухэтажками пахли хлоркой и июльским зноем. Руки у него были вечно в ссадинах от турника, а улыбка - наглая, обезоруживающая. Старухи на лавочке звали его «ходок», но беззлобно: зла Сашка не делал, просто любил жизнь во всех ее проявлениях. Первой любовью стала Иринка Веселова из соседнего дома. Она была тихая, смотрела всегда чуть исподлобья, но когда смеялась - рассыпала по двору серебряные колокольчики. Ради нее Сашка впервые нарушил свой главный принцип - быть свободным. Он таскал ей портфель, дрался с обидчиками своей любимки Иринки и даже пропустил финал дворового чемпионата по футболу, потому что Ирочка попросила сбегать за хлебом. Друзья крутили пальцем у виска. -  Пропал Санек, - вздыхал Леха, затягиваясь едкой «Явой». - По первому свистку бежит. Эй, Ромео, хлеб подорожал, пока ты бегал? Сашка только отмахивался. Ему хотелось, чтобы это длилось вечно Иринка никогда не просила многого. Ее желания были тихими, как она сам

В свои семнадцать Элеонора была похожа на редкую, диковинную птицу. В ней причудливо сплелась южная смуглость матери-казашки и северная стать отца-белоруса. Тёмные, глубокие глаза цвета крепкого чая вбирали в себя всё: в них плескалась мягкая женственность, но если присмотреться - на самом дне зрачка мерцала холодная сталь. Густые, блестящие волосы она всегда заплетала в тяжёлую косу, которая падала ниже лопаток, заставляя выпрямлять спину ещё сильнее. Тонкие черты лица - аккуратный нос, чуть очерченные скулы, мягкие линии овала - делали её красоту не кукольной, а властной. При знакомстве с парнями она никогда не опускала глаз и представлялась исключительно полным именем, чеканя каждый слог: «Э-ле-о-но-ра». Для подруг же, допущенных в ближний круг, она становилась просто Лорой. Школьные годы прошли под аккомпанемент разбитых мальчишеских сердец. Ей нравилось это тихое поклонение. Парни ходили за ней следом, готовые сорваться за пачкой чипсов или нести её портфель до самого дома. Лора

39-летняя Полина, перебирая в памяти свою жизнь, ждала гражданского мужа с работы.Она вместе с Дмитрием,ее гражданским мужем, работают в центре досуга, где организуют и проводят туристические походы для детей. Если бы не счастливый случай, Полина бы осталась жить с родителями и двумя сестрами в коммунальной квартире. Возможно, её жизнь сложилась бы иначе - без собственного жилья и любимого человека.  Мать Полины была из глухой деревни, а отец Полины жил со своей матерью в коммунальной квартире. Именно туда он привел свою возлюбленную Людмилу.Его мать не одобряла этот шаг, но возразить не могла, так как Людмила ждала ребенка. Сыграли свадьбу, и через девять месяцев родилась Полина, а затем еще две дочки. К сожалению, мать отца умерла, не дожив до их рождения. С тех пор семья из пяти человек ютилась в одной комнате трехкомнатной квартиры. В двух других комнатах жили соседи. У них была общая кухня, туалет и ванная.Полине жилось нелегко в этой коммунальной квартире. Отец  работал даль