Ceremonie | The age of dignity

На мировой премьере «Грозового перевала» Марго Робби совершила больше, чем просто эффектный выход в историческом украшении. Надев бриллиантовое колье Cartier «Тадж-Махал», подаренное Элизабет Тейлор Ричардом Бёртоном, она соединила в одном образе три эпохи и три легенды о всепоглощающей страсти: от дворцов Великих Моголов до золотого века Голливуда и новой, дерзкой экранизации классического романа. Всё в этом выступлении было знаком. На актрисе было платье от Schiaparelli — чёрный кружевной лиф и юбка-русалка с кроваво-красным градиентом, которое Робби сама описала как воплощение «Грозового перевала» в ткани: «Эта идея впитывания землёй… и просачивания в платье». Но истинной звездой вечера стал тот самый желтоватый бриллиант в форме сердца, подвешенный на золотой цепи с рубинами, чей блеск на мгновение затмил даже неоновые вспышки камер. На бриллианте выгравирована надпись на фарси: «Любовь вечна» и имя Нур Джахан, супруги императора Шах-Джахангира, получившей его в дар в 1627 году. По

Никола Пельтц Бекхэм и Бруклин Бэкхэм (Источник: https://www.vogue.com/) В истории свадьбы Бруклина Бекхэма и Николы Пельтц есть всё для светского детектива: споры о платье, мемы с неуместным танцем и семейные разборки в прессе. Но пока все обсуждали выяснение отношений, настоящую точку в споре за внимание поставило не слово, а камень. Огромный, в 95 карат, и настолько же бесценный по своей истории. Клаудия Хеффнер Пельтц и Нельсон Пельтц Речь о бриллианте «Звезда Востока», в котором на торжество вышла мать невесты, Клаудия Пельтц. В тот вечер это было не просто украшение, а безмолвный, но убедительный аргумент в любом споре. Пока Виктория Бекхэм блистала в сентиментальном подвесе с бриллиантом, подаренным Дэвидом на крестины Бруклина, а сама невеста Никола — в серьгах за миллион долларов, именно «Звезда Востока» стала главным действующим лицом вечера. Виктория Бекхэм и Дэвид Бекхэм Но сила этого камня не в каратах, а в невероятном путешествии сквозь время и империи. Эвелин Уолш Маклин

Colman Domingo and Connor Storrie attends the 83rd Annual Golden Globe Awards Каждый год красная дорожка «Золотого глобуса» задаёт тон. В 2026-м главным вопросом стал не «Кто одет?», а «Кто говорит?». И говорили в этом году не только актёры со сцены, но и их костюмы — точнее, то, что на них прикреплено, надето и продето. Мужской гардероб совершил тихую революцию: если раньше украшение было рискованным жестом, то теперь его отсутствие выглядит как упущение. Вернёмся к образу, который не обсуждал только ленивый. Колман Доминго вышел в костюме от Valentino, и его пиджак не просто сверкал — он вещал. Лацканы были инкрустированы целой композицией из брошей от Boucheron. Это был не аксессуар, а архитектурная надстройка, перепрограммирующая восприятие классического силуэта. Но почему именно брошь? Она — идеальный инструмент для современного мужского стиля. В отличие от кольца или цепочки, брошь публична. Она заявляет о себе сразу, меняет геометрию костюма, добавляет ему третье измерение и с

Вечер 4 января 2026 в Лос-Анджелесе стал первой большой модной битвой сезона премий. На мероприятии Golden Eve, где почётные награды получили Сара Джессика Паркер и Хелен Миррен, звёзды продемонстрировали стратегический подход к стилю, где каждое украшение было частью тщательно выверенного послания. Сара Джессика Паркер: золотая классика. Беспроигрышный голливудский шик. Золото платья и холодный блеск старинных сапфиров создали образ, отсылающий к золотому веку кинематографа. Платье: золотое платье с драпировкой и открытыми плечами от австралийского бренда Paolo Sebastian (коллекция Spring 2025 Couture). Актриса дополнила его простым чёрным жакетом и поясом с драгоценными камнями Украшения: винтажное колье и серьги с необработанными сапфирами и бриллиантами в платиновой оправе от Fred Leighton. Хелен Миррен: элегантная уверенность. Сила в сдержанности. Яркий, но благородный цвет и безупречный крой говорили сами за себя. Актриса всегда выглядит безупречно, и от этого нежно-розовый образ

Перед вами не просто браслет из повести Куприна, а один из самых влиятельных арт-объектов в истории ювелирного искусства, породивший тренд на украшения с душой. За его грубой оправой скрывается не только тайна «маленького человека», но и кодекс нового понимания роскоши: истинная ценность — не в идеальной огранке, а в неповторимой истории, которую камень хранит, как капсула времени. Александр Куприн совершил то, что не удавалось ни одному ювелирному дому: он создал самый желанный и при этом несуществующий бриллиант литературной моды, силуэт которого мы ищем в каждой винтажной лавке. Но что, если реальная история, стоящая за ним, содержит ключ к главному тренду будущего — примату смысла над стоимостью? Погружаемся в архив деталей. Куприн не просто описал украшение — он создал его семантический портрет. Каждая деталь «низкопробного» браслета была полемическим высказыванием против пустой, демонстративной роскоши своего времени. «Он был золотой, низкопробный, очень толстый, но дутый и с нар

Коллекция «Семь смертных грехов» (Seven Deadly Sins) Стивена Вебстера — это провокационная, эксклюзивная серия высокого ювелирного искусства, где каждое кольцо и кулон воплощают один из вечных человеческих пороков. Её идея — исследовать грехи в контексте современности, когда они «уже давно не караются смертной казнью», но остаются актуальными, как признавался сам автор. Сам Стивен Вебстер назвал эту коллекцию «иконной» и отметил, что всего за год работы над ней она стала одной из тех, что определяют его творческую идентичность. Коллекция доказала, что ювелирное искусство может быть интеллектуальным, обсуждать сложные темы и при этом оставаться роскошным. Она не просто продавалась — она вызывала диалог, что и является признаком значимого культурного явления. Коллекцию или обожали, или считали слишкой смелой. Но именно эта способность провоцировать и запоминаться сделала ее одной из самых известных работ Вебстера и вехой в современном ювелирной искусстве. Кольцо «Гнев» (Wrath) из колле

Философия Van Cleef & Arpels гласит: «Каждое украшение готово поведать свою историю» . И драгоценность, о которой пойдет речь, — не просто украшение. Это целая волшебная сказка, рассказанная на языке высочайшего ювелирного искусства. Брошь Métamorphose du Cygne (в переводе с фр. — «Метаморфоза лебедя») — уникальное творение из коллекции Le Secret, представленной летом 2017 года. Эта коллекция из ста уникальных предметов была полностью посвящена идее тайны, скрытых механизмов и поэтических превращений. Идея броши гениальна в своей простоте и сложности одновременно. Она имеет два абсолютно разных облика, а магия превращения скрыта в её механизме. Идея этого превращения родилась неслучайно. Дом Van Cleef & Arpels, традиционно имеющий прочные связи с русской культурой, нашел вдохновение в сказках Александра Сергеевича Пушкина. Эта брошь отсылает к образу Царевны-Лебедь — волшебной героини, способной превращаться из девы в птицу . Таким образом, владелец броши носит на себе не просто драгоц

«Это мои цвета!» — восклицала Ребекка, примеряя шарф. Но настоящими её цветами был блеск бижутерии, которая молча рассказала целую историю одержимости и мечты. Фильм «Шопоголик» (2009), основанный на романах Софи Кинселлы, стал больше, чем романтической комедией — это была яркая визуальная сказка о зависимости от шопинга. В центре этой сказки — не только зелёный шарф, но и целый мир сверкающих аксессуаров, которые превратились в самостоятельного персонажа. Они — ключ к пониманию души главной героини. Бижутерия в фильме — это не просто украшение, а полноценный язык, на котором говорит Ребекка Блумвуд (Айла Фишер). С её помощью рассказывается всё, что она не может или не хочет выразить словами. Визуализация внутреннего мира и одержимости: В сценах шопинга, будь то примерка шарфа или диалог с ожившим манекеном, Ребекка всегда щедро украшена. Её образ в эти моменты максимально ярок: многослойные бусы, крупные серьги, несколько браслетов. Это визуализация её азарта и той эйфории, которую да

Цвет бриллианта Mellon Blue был отнесён к категории Fancy Vivid, на которую приходится менее одного процента всех голубых бриллиантов. Камень огранки «бриллиант» весом 9,51 карата также получил оценку «безупречен внутри» «Он стал символом образа жизни ушедшей эпохи — такого, какой был возможен только при наличии состояния в духе позолоченного века». — Макс Фосетт, Christie's. Банни Меллон в библиотеке своего дома в Аппервилле, штат Вирджиния, в 1982 году. Фото: Фред Р. Конрад / New York Times / Redux / eyevine Начнем с вопроса. Что дороже: бриллиант с историей или бриллиант без истории? Казалось бы, ответ очевиден. Провенанс, знаменитые владельцы, легенды — это накручивает цену в разы. Но осенью 2014 года на аукционе Christie's продали камень, который опроверг все правила. Его главным козырем было полное, абсолютное, блестящее отсутствие каких-либо историй. Речь о «Меллон Блю» — голубом бриллианте, принадлежавшем Рейчел «Банни» Меллон. Наследнице состояния, легендарному садоводу и… ген