Яша Цариценко

Теплые летние деньки установились этим летом над югом России. Дождики ласковые цветущую зелень омывали. Птички веселые неустанно щебетали. По утрам роса бриллиантовой россыпью траву осыпала.   А тут вдруг ветры странные подули с юга. Мельчайшую желтую пыль с собой принесли из африканской пустыни Сахары. И вал горячего, знойного воздуха пронесся над землей и затих. Зной наступил невероятный. Тридцать восемь градусов на уличных термометрах.   Наш знакомый водитель автобуса встал сегодня рано. У него же первый рейс отправлением из поселка в шесть утра. Поутру еще не так жарко было. Два рейса сделал, пассажиров в город привез. А теперь он на отстое. Обеденный перерыв у него.   А жара уже разгорается. Солнце палит нещадно! Автобус разогрелся внутри как в металлической бочке. Водитель местечко хорошее нашел в переулке возле автостанции. Там тень как раз от большого дерева, прямо у обочины. Туда автобус и поставил. Пусть остывает.   В салонах автобусов всегда жарко бывало летом. Особенн

Долгие тысячелетия текла себе горная речка Белая, пробивая дорогу то среди гранитных скал, то преодолевая каменистые пороги известковых пород. Вода в реке была абсолютно прозрачной и светилась удивительной перламутровой бирюзой.   Где поглубже, вода становилась вдруг зелёной, а на перекатах покрывалась белоснежной пеной. Потому и название получила - Белая. Крупный приток Белой река Жолобная. Вода в ней такая же чистая, хрустальная и холодная. Температура воды в верховьях реки 4-6 градусов.   Много небольших речушек впадает в Белую и все кристально чистые. Промыли себе каменистые русла и несутся по ним без капельки грязи. Одна только речушка пачкала иногда Белую. У неё и название такое, только послушайте - Мутный Тепляк.   Как только пройдёт дождь, грязные глинистые потоки из Мутного Тепляка вливались в бирюзовую Белую. Тогда на несколько дней вода в реке становилась мутной до самого устья. Рыбаки сворачивали удочки. Рыба в грязной воде переставала клевать!   Но всё вдруг неожи

Вы, конечно, помните, что в советское время по всем улицам и дорогам колесили преимущественно автобусы ЛАЗ. И в Москве, и на Камчатке, и во всех союзных республиках бывшего СССР. Делали эти автобусы на Львовском автомобильном заводе. И ездили они по всей стране. Простенький был автобус. Две узенькие двери: одна передняя, одна задняя. Проход между сиденьями тоже был узким. Автобусов, конечно, на всю страну не хватало. По маршруту они ходили редко и потому набивались людьми битком. И был такой порядок, что входить в автобус надо через заднюю дверь, а выходить через переднюю. Толпа людей собирается на автобусной остановке. Подходит автобус и начинается штурм задней двери. И что характерно! В средней части автобусного салона пассажиры стоят привольно. У входа в автобус давка. Будто селедка иваси в банке! Те, кто в автобус войти не могут, кричат отчаянно, - Ну, не стойте у входа! Проходите же в салон! Там же совсем свободно! Но в середину салона никто проходить не хочет. Может, ему выходи

Приглашение в школу Дети! В школу собирайтесь, Петушок пропел давно! Попроворней одевайтесь – Смотрит солнышко в окно! Человек, и зверь, и пташка – Все берутся за дела; С ношей тащится букашка, За медком летит пчела. Ясно поле, весел луг, Лес проснулся и шумит, Дятел носом тук да тук! Звонко иволга кричит. Рыбаки уж тянут сети, На лугу коса звенит… Помолясь, за книгу, дети! Бог лениться не велит! Это стихотворение написал в 1964 году детский писатель и поэт Модзалевский Лев Николаевич (1837 – 1896). Обратили внимание? Модзалевский родился в тот самый год, когда не стало А.С. Пушкина. Стихотворение «Приглашение в школу» стало очень популярным в России. В последующие сто лет это стихотворение обязательно включалось в буквари и школьные учебники. Многие из наших бабушек помнили этот стишок всю жизнь. Внукам и правнукам его рассказывали. В стихотворении неназойливо шла речь о необходимости детей учиться. У каждого в природе свое дело. А у детей это книга. Бог лениться не велит! А что это

Судятся супруги Ивановы. Было это еще тогда, когда дела рассматривали народные суды. При рассмотрении дела председательствовал народный судья. А справа и слева от него сидели за судейским столом народные заседатели. Любое дело: и расторжение брака, и взыскание алиментов, или даже убийство, рассматривали судья с народными заседателями. Гражданка Надежда Иванова обратилась в суд с иском к своему супругу Григорию Иванову сразу с тремя требованиями. Просила брак ее с ответчиком расторгнуть, общее имущество между ними разделить и свое добрачное имущество от Григория истребовать. Судебное заседание началось вовремя. Полный зал людей собралось. Родственники и сочувствующие с обеих сторон. Тогда считалось неприличном в суд не прийти и родственника своего или приятеля не поддержать. Григорий и Надежда из небольшого поселка. А там все друг друга знают. Вот и собрались родственники, соседи, кумы, сваты. И даже одноклассники. Посреди зала судебного заседания проход от входной двери к судейскому

Учебно-производственное судно «Азимут» ведет промысел рыбы на самом юге Атлантического океана. Это те самые «ревущие сороковые», где шторма бушуют большую половину года. Если вы возьмете в руки глобус и посмотрите на него снизу, то увидите, что Антарктида опоясана вокруг морями и океанами. Такое кольцо водной поверхности. Потому ветра разгоняются там, в сороковых широтах, до неимоверной скорости. Вот и гуляют бешеные волны на просторе. Но вот только есть там местечко, где рыба ловится очень хорошо. Там отмель. Океан в этом месте неглубокий. Так, метров 100-150 глубина всего. И рыба хорошая, вкусная. А еще рыбакам и платят хорошо, за вылов этой рыбы. Отец моего приятеля эту рыбу «хохотения» называл. Вот и тралят рыбаки в перерывах между штормами. А когда шторм начинается, то тралы на борт выбирают, и ходят курсами против волны. Бортом к волне стать – Боже, упаси! Опрокинуть судно может кверху килем. Судно учебно-производственное, потому что на нем мореходному делу обучаются выпускники

Приехал я по делам в Киев. На другой день все свои дела поделал и вышел погулять на знаменитейший Хрещатик. А времена это были давние. Середина восьмидесятых годов прошлого века. Расцвет всеобщего дефицита абсолютно всего. Но было в советской стране три города, которые снабжались по самой высшей категории: Москва, Ленинград и Киев. Но если вы думаете, что по всему Киеву все магазины продуктами забиты были, то вы ошибаетесь. На главной киевской улице были два магазина, в которых это относительное изобилие действительно имелось. Во-первых, это гастроном №1. Тот самый, что рядом с универсальным магазином ЦУМ. И во-вторых, гастроном «Хрещатик». Тот, что рядом с Киевской консерваторией. Универсамов, с предварительной расфасовкой продуктов, тогда еще не было. Нужно было прежде отстоять длинную очередь к продавцу, который взвешивал потом тебе колбасу или сыр. Взвешенное заворачивал в бумагу, на которой карандашом писал стоимость товара. И озвучивал тебе стоимость. Мог по просьбе особо беспа

Вчера я был на родной улице. На той улице, где я вырос. Где я ходил в школу и дружил с Васькой и Витькой. Наши мамы называли их Витя и Вася. Ох, какими закадычными, неразлучными друзьями мы были! А потом разъехались по разным местам. И вот лет двадцать я на родной улице уже не был. Прошелся я по улице детства своего и строчки стихотворения вспомнил: «…Никогда не возвращайтесь в прежние места…». Это уже не была та улица, которую я так хорошо помнил. Посреди улицы проезжая часть с асфальтом. Тротуары вдоль домов. И нет зеленой травы, покрывавшей всю улицу. Нет фруктовых деревьев, что росли на нашей улице в четыре ряда! И дома все новые на улице стоят. Старых не осталось почти. И вдруг у одного домика остановился. Да это же Васькин дом! Приятеля моего незабвенного. Домик ветхий, низенький, покосившийся слегка, но стоит по-прежнему. Васька жил в этом доме с папой, которого все на улице называли Сандро, и мамой, которую мы называли тетей Верой. И домик этот выглядел совсем иначе. Это был

Встал как-то мужик рано утром. Наелся каши, напился квасу. Засунул топор за пояс и в лес пошел. Деревья выбирать для строительства новой избы. По лесу находился. Нужные деревья нашел и топором пометил. Возвращается по лесной тропинке домой. Вдруг видит, дерево на тропинку упало. Старое совсем. Вот ветер его и повалил. Подходит ближе и слышит, что кто-то его человеческим голосом зовет. Смотрит, а это змея лесная с ядовитыми зубами. Ее деревом придавило к земле. Никак выбраться не может. Просит змея мужика жалобным голосом, - Мужик, я знаю, что ты человек хороший. Спаси меня, пожалуйста. Дерево чуть-чуть приподними, я и выберусь? Мужик в затылке чешет, сомневается в словах змеи, - Да как же я тебя спасу. Ты же сразу меня своими ядовитыми зубами укусишь! - Мужик, да ты что? Да как же я могу своего спасителя укусить и жизни лишить. Вот ты, мужик, подумай, ты бы своего спасителя укусил? И правда, подумал мужик. А ведь права змея. Как можно кусать того, кто тебе жизнь спас. Приподнял мужик