Слова за кадром

Конец августа в Анталии — это особое состояние, когда изнуряющая жара и влажность начинает смешиваться с предчувствием спада сезона, но поток гостей еще не ослабевает, а накопленная за три жарких летних месяца физическая усталость кристаллизуется в тяжелую субстанцию, которую носишь с собой вместо энергии. Мы с моим коллегой, украинским фотографом, к тому моменту достигли хрупкого, молчаливого перемирия, основанного не на симпатии, а на взаимном истощении и понимании, что враг — не друг в друге, а в непредсказуемости нашего общего босса и в безжалостной логике сезона, выжимающей из нас все соки. Он даже смирился с присутствием Мадины, таджикской помощницы, которую прежде считал засланной шпионкой. Дошло до того, что мы иногда после двенадцатичасовой смены выходили пройтись к морю или посидеть в кафе в старом городе, не потому что стали друзьями, а потому что нужно было хотя бы на час перед сном сменить декорации, в которых разворачивалась наша жизнь. У него самого назревал конфликт с

Вчера я получила очень интересный комментарий от подписчицы, который натолкнул меня на размышления на очень интересную и я бы даже сказала горячую тему. "Домогательства" турок к славянкам и другим иностранкам: это правда, так ли этого много в реальности или же это коллективная фантазия, которая нравится самим славянкам? За два сезона в Турции никто меня тут не домогался даже близко. Со мной тут практически даже не знакомились на улице. (Зазывалы в ресторанах и на экскурсии не в счет) В магазине, в транспорте, в очереди в банке — обычное, вежливо-отстранённое общение. Ни намёка на ту самую «назойливость», о которой так часто пишут. И я стала думать: откуда же взялся этот популярный и устойчивый миф о том, что здесь одинокая славянка — обязательно жертва назойливого мужского внимания внимания? Мысль №1: Порядочные турки и их турчанки — железобетонный союз Начнём с главного в их менталитете. Турки из порядочных, образованных, хороших семей, которые состоят в отношениях (будь то брак, помо

В августе у меня было два выходных, и в один из них я решила вырваться из привычной обстановки и увидеть другую Анталию. Жара, пальмы и море, бесконечный праздник — эту Анталию знают все. Однако, есть и другая - тихая, засыпанная пылью веков, та, где по каменным плитам ступали не туристы в шлепанцах, а паломники в сандалиях. Ведь история Анталии — это не только османские мечети. Это 1000 лет Византии, римские театры и ликийские гробницы. Я села в автобус до Демре, чтобы увидеть самое неочевидное: храм, где молился святой Николай, задолго до того, как его имя стало ассоциироваться у западного мира с Рождеством и подарками. Дорога в Миру. Пыль веков под колёсами Дорога из Анталии на юг — это медленное погружение в иной ландшафт. Пальмы и гладкие отели остались позади. Вместо них перед глазами появляются серо-оливковые холмы, разрезанные ущельями, и одинокие сосны, цепляющиеся за скалы. Наш гид включила микрофон. — Вы едете не в Турцию, — сказала она, глядя в окно. — Вы едете в Ликию.

В Анталии я впервые задумалась: а стоит ли быть такой хорошей? Эта история о том, что ответственность не всегда вознаграждается по заслуге. В фото бизнесе в туризме есть правило: клиенты делятся между фотографами по очереди, «по кассе». На бумаге — всё честно, но на деле эта система научила меня главному: иногда быть ответственным и доступным — самый верный способ проиграть. Пока я в обеденный зной фотографировала уезжающих туристов вместо законного перерыва, мой коллега, отдыхая в тихой прохладной квартире получал звонки о клиентах на $2500. И судьба, казалось, была целиком на его стороне. Система «кассы» работала по простому, почти математическому принципу. Если гость отеля, проходя мимо нашего фотоателье, интересовался услугами и заходил записаться — такого клиента кассир распределял между фотографами строго по очереди. В понедельник записался один — твой, во вторник другой — мой, и так по кругу. Фишка была в детали: очередь считалась «пройденной», если гость покупал больше шести ф

В июле мини-босс устроил нам очередной еженедельный разбор полётов. Точнее, это должен был быть разбор, но начался он с телефонного скандала. Мы с украинским напарником сидели в его машине, а он орал в трубку так, что, казалось, стекла треснут. Мы не знали, с кем он говорит и в чем причина его гнева, но слышали только его сторону: обвинения, угрозы, поток турецкой речи, в которой я понимала лишь интонацию — чистую, беспримесную ярость. Когда он швырнул телефон на сиденье, в салоне повисло гнетущее молчание. Минуту, другую. Потом он резко включил передачу и дал по газам, выезжая с территории отеля. На тротуаре, у ворот, мы мельком увидели ту самую водительницу — молодую турчанку. Она шла, не поднимая головы, и вытирала лицо рукой. Она плакала. «Что случилось?» — не выдержала тишины я, когда мы выехали на шоссе. Он злобно, сквозь зубы, объяснил: она неосторожно подъехала ко входу, поцарапала его машину. «Слепая», — резюмировал он. Больше мы о ней не говорили. В тот момент это казалось пр

Если вы когда-нибудь окажетесь в Анталии, присмотритесь к молодым сотрудникам на ресепшенах в отелях, в кафе и салонах. И когда вы услышите идеальный русский язык с легким акцентом, задайте им вопрос "Откуда вы так хорошо знаете язык"? Они пожмут плечами и ответят: "Так мы же русские!" Вот вы и столкнулись с местным анталийским феноменом - поколением "русских турок". Эти дети из смешанных семей, которые росли на стыке двух сильных самобытных культур. Те, кто с рождения впитал и турецкое солнце, и славянскую меланхолию, и теперь сами определяют свою национальную идентичность. И с некоторыми из них мне посчастливилось подружиться этим летом. В её картине мира есть «мы» (славяне) и «они» (турки). Моя отдушина - дружба с "русскими турками" в Анталии Июнь в Анталии был странным временем. С одной стороны зрело напряжение в отношениях с новым украинским фотографом, его первые подлые уколы из-за клиентов. С другой — у меня зарождалась своя, параллельная реальность, отдельная жизнь вне раб

... Или как мой коллега решил, что справедливость - это когда выгодно только ему. Первые дни с моим новым коллегой, которого прислали из отеля в Белеке, были тихими, мы присматривались, потому что система, по которой работают фотографы в турецких отелях, — это минное поле. И от того, как ты к ней приспособишься, зависит всё: твой доход, твои нервы и то, станут ли коллеги союзниками или врагами. В моём прошлом отеле в Бодруме правила были жёсткими, но справедливыми: кто первый познакомился с гостем и сумел записать на съёмку, вручив подтверждение с датой, временем и номером комнаты, тот и молодец. Перехватывать чужих клиентов считалось моветоном, да и попросту бесполезно, поскольку если ты даже и сможешь поснимать, то все твои продажи перечислят на того фотографа, за которым закреплены гости. Все в команде были заточены на поиск новых лиц, а не на войну за одних и тех же. Кроме того, при выполнении общего плана продаж на месяц каждый из фотографов получал бонус, поэтому никаких конфли

В этом посте я расскажу о коллеге, с которым мы работали бок о бок четыре месяца. Это настоящий человек-вулкан, украинец, которого 15 лет туризма в Турции превратили в ходячий учебник по виртуозному умению отталкивать тех, кто мог бы стать другом. Это знакомство с тем, кем он стал… до того как я расскажу о нашем конфликте. В один из первых июньских дней в офис приехал мини-босс и отозвал на личный разговор. «Яся Ханым (ох уж та нарочитая вежливость!), можем поговорить с тобой наедине?» Я вздохнула. Ну вот, думаю, началось. Опять какие-то турецкие мутные схемы. Сейчас скажет, что надо ехать в Кемер, а я так и Анталию особо еще не увидела и не насмотрелась на свой парк за окном, на эти большие деревья. Мне даже от автодороги за отелем было хорошо. Мы вышли из отеля. Он сразу перешел к делу: «Послушай меня, с ним я работаю уже пять лет вместе и знаю его как облупленного. Я наверное знаю его лучше, чем его собственный отец. Я знаю, как он может себя вести». Я непонимающе смотрела на него

Мое первое утро в Анталии Я проснулась отдохнувшей, несмотря на то, что накануне разнервничалась из-за трех кроватей в комнате и общей ванной комнаты. Но относительно отдыха не могу сказать ничего плохого — спала отлично, за окном было тихо, никакого шума машин за окном. Проснулась я рано утром и быстро собралась, хотя первый день мне дали на раскачку и разрешили прийти после обеда. Утром я сразу проложила маршрут до «5М Мигрос» — огромного гипермаркета на въезде в район Коньяалты, где мне предстояло жить ближайшие три месяца. Воду я не пила и ничего не ела с самолета. Когда меня привезли из аэропорта, никто не предложил, а я сама не догадалась взять в отеле. В супермаркет мы не заезжали, а искать круглосуточный маркет в темноте в незнакомом районе невозможно без Wi-Fi. Пришлось ждать утра. Погода была ясной, солнечной, но не жаркой. По сравнению с майской Москвой было вполне комфортно. Неужели каждый день перед глазами будет такой захватывающий пейзаж? Первый поразивший меня вид -