Психолог пишет ... | Юлия Легостаева

Апатия, усталость, отсутствие интереса к жизни — эти симптомы бывают и при депрессии и при выгорании. И путаница эта опасна: то, что помогает при выгорании (отпуск, смена деятельности), бесполезно при депрессии. А то, что нужно при депрессии (медикаменты), при выгорании может быть избыточным. Попробуем разобраться: Злость - На окружающих: «меня эксплуатируют», «коллеги и клиенты — идиоты» Тело - Протестует явно: поднимается температура в воскресенье вечером, головная боль перед работой, давление перед совещанием Отдых - Помогает. В отпуске вы оживаете, смеётесь, путешествуете. Но через день после возвращения — снова выжаты. Мысли - «Всё закончится плохо. Компания летит в пропасть. Ничего уже не будет хорошо» Злость - На себя: «я никчёмная развалина», «это я во всём виноват» Тело - Просто равномерно нет сил. Тело не борется — ему всё равно Отдых - Не помогает. Выходные, отпуск, смена обстановки — ничего не меняет Мысли - «Всё закончится плохо для меня лично. Другие такие веселые и пол

В 1982 году Министерство сельского, лесного и рыбного хозяйства Японии ввело термин «синрин-ёку», что переводится как «лесные ванны». Несмотря на название, вода здесь ни при чём. Суть практики — полностью погрузиться в атмосферу леса и впитать в себя её благотворное влияние. Восстанавливающий эффект от простого пребывания на природе называют «мягким очарованием» — состоянием, когда окружающая среда завораживает и поднимает настроение. Даже просмотр фотографий с природой улучшает восприятие собственного тела — в отличие от листания лент в соцсетях, которое часто вызывает недовольство собой. Что говорит наука? Оказывается, деревья и растения не только вырабатывают кислород и поглощают углекислый газ. В эксперименте, описанном в Environmental Health and Preventive Medicine Journal, учёные изучали 24 леса в Японии. Часть участников сначала гуляла по лесу, другая — по городу. На следующий день они менялись местами. Результат: пребывание в лесу по сравнению с городской средой снижало уровен

Маша заподозрила мужа в измене. Вторую неделю он был сам не свой, на любые вопросы отмалчивался. Возвращался с работы поздно, на выходных отговорился рыбалкой и уехал, но ничего для рыбалки не взял. Сначала Маша не придала значения — ну мало ли, на работе неприятности или заболел. Но странных мелочей становилось всё больше, и она уже не могла выбросить из головы мысль, что что-то не так. Маша терялась в догадках. Может, она слишком увлеклась танцами и перестала уделять ему внимание? Может, он обиделся, что она стала зарабатывать и меньше спрашивает его мнения? А может — и от этой мысли холодело внутри — он охладел к ней? Похудела, похорошела, а ему не нравится? Может, ему та, прежняя, удобная Маша была роднее? А потом в голове всплыли слова мамы: «Повторишь мою судьбу — уйдёт муж к другой, останешься одна». Противный голосок в голове начал вспоминать всех коллег Антона женского пола. Ну неужели, неужели в этом дело? Да разве может такое быть… И с отчаянием Маша понимала: может. На кажд

Мама не отвечала на звонки, и общаться с ней теперь можно было только через дочку. Маша чувствовала себя ужасно, она мучилась от чувства вины и злилась одновременно. На выходных дети не поехали к бабушке, как обычно, на обед, в понедельник Маша, а не бабушка забирала младшую с танцев, и ежевечерних звонков с обсуждением всего, что делали дети, больше не было. Мама обиделась и демонстративно прекратила общаться. И теперь Маша бросалась из крайности в крайность: от слёз и желания согласиться на всё, потому что маме, конечно, виднее, — до упрямства и злости, потому что это её жизнь и её дети, и она сама знает, как их растить. А всё началось в пятницу, когда мама Маши — Нина Викторовна — приехала вечером без предупреждения. — Я всё знаю! — с порога заявила она. — Думали скрыть от меня, но мне рассказала классная Никиты. Вот до чего ты довела детей, Маша! У тебя сын уголовник! Маша побледнела и чуть не обожглась, вынимая из духовки противень с мясом по-французски. Сегодня она ждала мужа с р

Телефон сына молчал. — Да что же это такое, — выругалась Маша. Работа не шла, она уже пятый раз ввела цифры в таблицу и опять где-то ошиблась. А всё потому что не могла дозвониться до сына. После школы он уже давно должен был быть дома, но домашний молчал, его мобильник был отключен, у мужа — автоответчик. А до конца рабочего дня ещё час. Мысленно успокаивая себя, Маша пошла к кулеру набрать воды и встала у окна, пытаясь успокоить нервно сжимающийся комок в груди. Сзади подошла весёлая Лиля: — Что-то ты, подруга, совсем не стараешься. Работа не волк, да? Они с Лилей дружили с института, даже вместе пошли в одну контору работать — чтобы было с кем поболтать. Маша невесело улыбнулась и снова проверила телефон. — Что-то случилось? — Никита не отвечает, а должен был уже появиться. — О, дорогая, ты стала курицей-наседкой. Добро пожаловать, у твоего сына переходный возраст. Так что плюнь — лазает где-то с пацанами. Чего ты дёргаешься. Лиля засмеялась, а Маша еле сдержала грубые слова. Возмож

Скандал с дочерью разгорелся неожиданно. Для Маши — точно. Она вернулась с работы, усталая, зашла на кухню, чтобы налить себе чаю, и тут влетела Катя. Вся сияющая, с телефоном в руке. — Мам, меня пригласили на конкурс! В другой город! С тренером! На три дня! Маша замерла с чайником в руке. — В какой другой город? Что это за конкурс такой? — Ну, там все девочки едут, Ольга Сергеевна сказала, что я готова. Это очень круто, мам! Победители получают путёвку на всероссийский конкурс! Катя говорила быстро, захлёбываясь, и Маша видела, как дочка светится. Но внутри у неё самой всё сжалось. — Ты хочешь сказать, что поедешь одна? С тренером? В чужой город? — Ну да, а что такого? Все поедут, мам! — Катя, тебе десять лет. — И что? Я уже взрослая! — Взрослые так быстро не говорят, — отрезала Маша. — Никаких поездок без родителей. Я не разрешаю. Катя побелела. Потом покраснела. Потом глаза у неё наполнились слезами. — Ты всегда так! Все едут, а я нет! Она вылетела из кухни, горько расплакавшись. Ма

Пятого числа каждого месяца Маша грустно несла свою зарплату в банк. Она уже и не помнила, когда в последний раз видела эти деньги. Получала — и сразу относила. И переводила всю целиком на ипотеку. Когда покупали квартиру, они с мужем договорились так: её зарплата уходит на погашение кредита, его — на всё остальное. Коммуналка, продукты, дети, накопления. На карточке после перевода — ноль. Все сервисы в телефоне давно привязаны к карте мужа. Озон, доставка продуктов, такси — всё на нём. Антон снимал немного наличных и переводил Маше на хозяйство. И вроде бы всё было нормально, удобно и логично, но почему-то Маше было обидно. Маша знала, что Антон копит. Они хотели поехать в отпуск летом, и на чёрный день он откладывал. Но она давно не спрашивала, сколько там на счетах. Доступа у неё не было, и она в принципе не просила. Старалась тратить поменьше. Не покупать всякую ерунду. Жить максимально скромно. И в этот момент, выходя из банка, она вдруг так остро захотела неподотчётных денег. Что

Бывало такое, что пары, которые были у меня на семейной терапии, жаловались: их жизнь потеряла остроту, и им стало скучно после окончания терапии. А дело всё в том, что они научились за это время говорить друг с другом спокойно и их постоянные скандалы сошли на нет. И вот тут возникла проблема: нет скандалов — нет стресса, нет удовольствия. Сейчас постараюсь подробно рассказать, почему так происходит с научной точки зрения. Почему стресс может быть «кайфом»? Химический коктейль Всё дело в удивительном взаимодействии двух систем: стресса и удовольствия. Когда вы попадаете в острую, но безопасную (ключевое слово!) стрессовую ситуацию, в организме происходит выработка двух видов гормонов. 1. Адреналин. Сначала, в ответ на угрозу (например, скандал или крутой спуск на американских горках), выбрасывается адреналин. Сердце колотится, дыхание учащается, чувства обостряются. Это само по себе мощный стимулятор. 2. Дофамин. И тут происходит самое интересное. Если мозг понимает: «Опасность была,

Маша мерила уже шестое платье и чувствовала себя одновременно выжатой и очень несчастной. Впереди было 8 марта, муж подарил деньги на новый наряд, на работе собирались отметить праздник с размахом и снимали кафе. А на Машу не налезало уже шестое платье. С грустным вздохом она стащила с себя темно-синее, красивое, с блёстками по подолу и вырезом лодочкой, но безнадёжно узкое в бёдрах платье и натянула свои привычные серые джинсы. Поймала на выходе из магазина презрительный взгляд продавщицы и чуть не заплакала. Может, срочно сесть на диету? Но при мысли о гречке и кефире она чуть не взвыла. На улице моросил дождь. Маша дошла до ближайшей остановки, промокла и уселась ждать автобус. «Толстая корова. Скоро сорок, надо уже смириться и носить балахоны. Зачем я вообще пошла в этот магазин?» А перед глазами так и стояла её подруга Лиля — в свои 36 всегда как из салона причёсанная и одетая. И размер у неё был, наверное, 42, не больше. Маша ей ужасно завидовала, но при этом восхищалась — ей так