Моё поле одуванчиков | Lifestyle | Иван Ананьев

В моем детстве не было таких моментов, чтобы отец сажал к себе на коленки, будучи за рулем, и давал порулить. В более подростковом возрасте тоже не возникало таких разговоров и желаний, ни с чьей стороны. Точнее, у меня-то желания имелись, но озвучить их я не решался. Поэтому, когда я после армии, в 20 лет, записался в автошколу, чтобы получить права, я в сущности впервые в жизни имел "полный контакт" с автомобилем. Мой инструктор удивлялся, говоря, что в моем возрасте "пацаны" уже во всю рассекают без прав и могут с закрытыми глазами перебрать карбюратор. Но мне не было за это стыдно, — было просто страшно. Как я уже говорил как-то, человек я довольно трусливый, но жизнь с завидной регулярностью подкидывает мне испытания, где приходится стискивать зубы и проявлять смелость. После двух коротких занятий на площадке, говорливый, не вынимавший сигареты изо рта инструктор, погнал меня в город. В Центр. Меня. Я тогда еще не до конца запомнил, с какой стороны вставляется ключ зажигания и все

В грузовом вагоне дальнего следования из Тамбова в Калининградскую область, в 1948 году находилась моя трехлетняя бабушка со всей своей семьей. Родственников было очень много — дяди, тети, бабушки, братики и все остальные родители. Всю дорогу сидели дощатом на полу, питались тем, что сумели захватить с собой, а из имущества была лишь корова Ночка и большой сундук пшена. В Тамбовской области ее семья была весьма зажиточной, по тем временам. Обширные поля пшеницы, скот и даже собственная мельница. Ну, знаете, огромная такая, с белыми лопастями, как в кино. На фронте погибло пятеро ее родственников, а еще ранее большое количество детей полегло от тифа. Но все это в конечном счете не сильно покосило численность семейства, — преобладала завидная, плодовитая многодетность. Бабушка не говорит напрямую, почему же они все вдруг решили после войны выдвинуться на восстановление и заселение нового региона. Она у меня заядлая сталинистка, всем сердцем любящая Советский Союз, но на слово "раскулачив

Проезжающая мимо машина не стала притормаживать и окатила мутной водой из лужи мои ноги. Но меня это не расстроило, я и без того уже весь промок до нитки, пытаясь вспомнить дорогу к своему техникуму. Я бывал там лишь дважды, – в первый раз на ознакомительной лекции в светлой, но тесной аудитории, а второй раз на вступительном экзамене. Каждый раз меня возил туда отец и я не запомнил дорогу. Я всегда недостаточно хорошо ориентируюсь на местности. Некоторые зовут этот феномен топографическим кретинизмом. В этот раз отец высадил меня на остановке, и, не успел он еще скрыться в утреннем потоке машин, как мелкая морось вдруг превратилась в ливневый дождь. Направление я помнил точно, но мне всегда преграждал дорогу то многоэтажный жилой дом, то железный забор. Вода хлюпала в моих белых кроссовках, мокрые волосы висели сосульками, а спортивный костюм неприятно облегал продрогшее тело. Все это меня не сильно беспокоило, – больше страшила неизвестность. Новые люди и новые знакомства – вот чего

В преддверии 9 мая мы все вспоминаем своих предков, погибших и выживших в той кровавой мясорубке, которая именуется Второй мировой войной. Вся планета тогда стояла на ушах, где каждый пытался доказать свою правоту в борьбе за свободу. Я всячески не понимаю и не принимаю эти все наклейки на машинах "На Берлин" или "Можем повторить"... Лишь полный безумец захочет такое повторить. Для меня праздник Победы заключается больше в скорбной минуте молчания, понуро опустив голову на братской могиле. Отдать дань памяти, преклоняя колено у какого-нибудь монумента погибшим солдатам, защищавших родную землю. А все эти шашлычно-водочные попойки и пляски, — это уж как-нибудь без меня. Для меня это день памяти, день скорби. В Советском Союзе Парад Победы проводился за всю историю лишь четыре раза — в 1945, 1965, 1985 и 1990. Праздновали только круглые даты. А все почему, как думаете? Потому что память о гигантском количестве погибших была еще слишком свежа, потому что раны еще не зажили до конца. Это п

В костре тлела упаковка из-под чипсов, распространяя свой едкий, пластиковый смрад, мокрая роса пронизывала свежестью до самых костей, а я спал на земле, рядом с обширным картофельным полем. Листик картона служил мне матрасом. Конец мая, как правило, время школьного выпускного. Я в серо-зеленом костюме цвета несбывшихся надежд, пиджак которого был явно на размер больше, стою на своей последней школьной линейке. Рядом мои немногочисленные одноклассники, кажется, нас было всего 13 человек. От жаркой погоды и удушливого, бежевого цвета галстука, мое лицо стало таким же цветом, как и лента выпускника. Все нас поздравляли, а мы без конца говорили спасибо. Серафима Федоровна, наш классный руководитель, а по совместительству и учитель химии, биологии и ОБЖ, бесконечно улыбалась. Хоть и уголки ее губ были почти все время направлены вверх, но глаза продолжали нести пронзительную требовательность. Сима была хорошим учителем и прекрасной женщиной, но при этом ее почему-то побаивались все. Ее кака

Все мы в детстве мечтаем стать кем-то и строим эфемерные планы на жизнь. А извечный вопрос, который не раз слышал каждый: "кем ты хочешь стать, когда вырастешь?", лишь сильнее погружал меня в меланхолию и нерешительность. Выбор мне всегда давался с превеликим трудом, а тут еще и такое важное, можно сказать, эпохальное событие — куда же пойти учиться, — вводило меня в полнейший ступор. В начальных классах, когда все уже грезили о таких профессиях, как милиционер, адвокат, водитель крана и пилот огромного самолета, я хотел стать гитаристом. Каждый взрослый норовил похвалить мои длинные пальцы, говоря о том, что мне нужно быть пианистом, но я все равно стоял на своем. Недолго. Потом я все же поверил в свою исключительность, благодаря пальцам, и какое-то время мечтал стать пианистом. Хотя до той поры пианино в глаза не видел. В старших классах, когда у нас появился урок черчения и геометрии, я решил, что мне срочно нужно становиться архитектором. Потому что чертить линии и пользоваться цир

Сколько себя помню, у нас всегда были куры. Когда-то, в раннем детстве, была еще свинья и корова, но куры остались по сей день. Заботу о них я взял на себя 12 лет назад и у меня скопилось достаточно интересных историй, и, может быть, даже советов, если кто-то из вас вдруг раздумывает завести у себя на участке курятник. Понятное дело, плюсы — это яйца и мясо. Хотя мы давно уже не рубим кур. Отцу не охота возиться, а я добряк, который даже муху убить не может. Да вот хоть сейчас, пять минут назад стоял я с настежь открытым окном и уговаривал муху покинуть мою комнату. Спустя минуту переговоров она все же соблаговолила. Не поблагодарив, но я все равно очень рад, что живехонькая. На этом куриные плюсы заканчиваются. Хотя, домашние яйца кажутся очень неплохим подспорьем. Полезные, собранные с собственного курятника, а летом даже иной раз удается продать излишки, но я обычно просто угощаю всех родных бесплатно. Может, поэтому я все еще бедный, потому что добрый? Перейдем к минусам. Кур нужно

Примерно неделю назад со мной случилась одна история, о которой я почему-то продолжаю думать до сих пор. Казалось бы, ничего особенного, просто короткий разговор с незнакомым человек, но это так впиталось в мои мысли, что не рассказать об это я не могу. Ну и к тому же, это мой блог, так почему бы и не рассказывать обо всем, что у меня на уме, верно? Обычный день, на улице витает опасное, апрельское тепло, когда в кофте уже жарко, но в футболке еще холодно. Прохожие, следуя известным только им советам, ощущениям и предпочтениям, одеты кто во что горазд. Вот на остановке стоит тучный мужчина средних лет, в шапке, теплой куртке, а из карманов торчат зимние перчатки. И тут же рядом по телефону разговаривает молодой юноша в свободной футболке и шортах. Смотришь на них и не можешь точно определить, кто из них больше прав. В овощном отделе поселкового магазина мне нужно было набрать севка. Это такие маленькие головки лука, которые сажают с целью вырастить большую луковицу. Красные и белые, вс