Любовь, ложь и измены

— Ты знала, на что шла, — сказал он как-то. — Да, — ответила я. — Но надеялась, что ты тоже что-то чувствуешь. Он промолчал. А я не стала повторять. Мы ведь оба умели красиво молчать. Да к тому же, я считала, что для нашей любви не надо слов. Вот такая у нас большая любовь, которой многие могли бы только позавидовать. Всё началось летом. Случайная встреча в спортклубе, разговор у кофейного автомата, смех, чуть больше взгляда, чуть меньше приличий. Он был красивый, уверенный, взрослый. Я — в разводе уже три года, тридцать шесть, без особых иллюзий. Но с ним я чувствовала себя снова нужной. Желанной. Живой. — Женат? — Да, — сказал он сразу. Но... добавил: «Живём как соседи. Всё выгорело». Я услышала то, что хотела. Про «соседи» — да. Про «всё выгорело» — конечно. Про «не люблю» — обязательно. Первые месяцы были счастьем в дозировке. Как анальгетик: снимает боль, но не лечит. Он приходил два раза в неделю, оставался до полуночи. Иногда — с ночёвкой, когда жена «уезжала к маме». Мы смотрел

Вечер. На кухонном столе лежала аккуратная пачка новеньких, хрустящих купюр – 250 тысяч рублей. Артем влетел, торжествующий, с лицом победителя. Схватил деньги, пересчитал на ходу быстрыми, жадными движениями, сунул пачку во внутренний карман пиджака. — Умничка, Золотце! — попытался обнять, его руки потянулись к ней. Анна отпрянула, как от прикосновения гадюки, всем телом выражая омерзение. — Удали фото! Сейчас же! Прямо при мне! — потребовала она, голос хрипел от сдерживаемых рыданий и бессильной ярости. Он рассмеялся, коротко, цинично, без тени веселья: — Какие фото? О чем ты? — Он сделал удивленные глаза, развел руками. — Эти кадры… они бесценны! Шедевры! — Он прищурился, оценивающе оглядел ее. — Они стоят… — пауза для усиления эффекта, — еще 250. Не меньше. — Похлопал ее по щеке с омерзительной, собственнической фамильярностью. — Завтра вечером жду еще столько же, после чего вышел из квартиры, издевательски напевая «А я и не знал, что любовь может быть жестокой, а сердце…». Дверь

Он остался. Когда легли спать, Анна отвернулась от него. Он подкрался бесшумно, как хищник и гладя ее стал тихо шептать: — Прости… Люблю… Только тебя… Анна задумалась, а можно ли верить этим словам. Только за один вечер он уже обманул ее несколько раз. Он начал целовать ее. Тело, преданное памятью мышц, откликнулось на знакомые движения. Но внутри была лишь ледяная, всепоглощающая пустота и острое чувство наблюдения за происходящим со стороны, словно это происходило не с ней. Она спала с чужим человеком, с врагом. Ни искры былого влечения, ни тени тепла – только всепроникающее отвращение и гнетущий стыд. Утром Артем, надев вчерашнюю мятую рубашку, торопливо «уехал на работу». Анна знала – это спектакль. Вернулся он только под вечер. — Анюта, мне нужны деньги. Хотя бы тысяч пятьдесят, — сказал он во время ужина. Анна молча достала необходимую сумму из запасов, которые она скопила из тех денег, что ранее ей давал Артем. Десять оранжевых купюр она положила на кухонный стол. Он не вставая

Анна уютно устроилась на диване, погруженная в сериал, когда резко зазвонил телефон. Незнакомый номер. На душе стало тревожно. — Алло? — неуверенно произнесла она. — Добрый вечер. Это София, жена Артема. — Голос в трубке был спокойным, металлическим. — Встретимся завтра! Кафе «Пушкин», 14:00. Приходите. Это важно. Щелк. Гудки. Анна замерла, телефон выскользнул из дрожащих пальцев. Она знает. Сердце бешено колотилось. Всё кончено. В памяти всплыл тот противный осенний день. Холодный дождь только прекратился, оставив после себя грязные лужи. Анна стояла на остановке, кутаясь в тонкое пальто. Рев мотора. Шины с грохотом врезались в лужу. Ледяная грязь хлынула на нее с ног до головы. Она вскрикнула от неожиданности и холода. Роскошный серебристый «Мерседес» резко остановился. — Извините! Простите! — Из автомобиля выскочил мужчина, в дорогом пальто, с виноватым лицом. Он протянул шелковый платок. — Еще раз простите! Позвольте довезти. Анна, мокрая и зябкая, кивнула, не в силах говорить. С

Она знала, что он женат. Знание это сидело внутри, холодным камнем. Но когда Дмитрий смотрел на нее своими темными, чуть грустными глазами, камень таял. Оставалась лишь сладкая, опасная надежда. Надежда на чудо. Алина встретила его на корпоративе. Он был из другого отдела, с другого этажа жизни. Уверенный, с легкой усталостью во взгляде, которая делала его только притягательнее. Их разговор у бара не был банальным. Он слушал. По-настоящему слушал ее истории о сложном проекте, о глупом начальнике. Смеялся искренне. Первое свидание случилось через месяц. «Кофе, просто кофе», – сказал он. Они пили кофе два часа. Говорили обо всем и ни о чем. Она ловила его взгляд, искала кольцо на пальце. Его не было. «Не ношу», – ответил он на немой вопрос, поймав ее взгляд. Простота ответа обезоружила. Он не врал, был искренним. Так все и началось. Редкие, как драгоценности, встречи. Обеды в тихих ресторанчиках на окраинах. Долгие прогулки в парках, где их никто не знал. Его руки на ее талии. Его поцелу

Когда Оле исполнилось 29, она решила, что романтика — не про неё. Она успела выйти замуж, родить сына, пережить предательство, развестись, дважды сменить место работы. Сердце научилось биться ровно. Без всплесков. Без надежд. Именно тогда в её жизни появился Кирилл. Он пришёл в спортзал, куда она ходила по вечерам. Стройный, высокий, с наглой улыбкой и карими глазами. Когда он встал рядом на беговой дорожке, она даже не обратила внимания на него. — Здравствуйте, — сказал он на третий день. — Вы всегда такая сосредоточенная? Она кивнула и надела наушники. На четвёртый день он снова заговорил. На пятый — поймал её после тренировки и предложил чай. Он был младше ее на десять лет. Это она узнала позже, когда разговор уже не казался случайным. Он работал дизайнером, рисовал обложки для книг, любил старые фильмы и пил чёрный чай без сахара. — А вам сколько? — спросил он как бы невзначай. — Больше, чем тебе, — отрезала Оля. Он усмехнулся: — И очень хорошо, а то девчонки моего возраста играют

Не успев наговориться с родными и близкими пришла моя подруга Лена и позвала на вечер встречи выпускников. "Отвлекись, Ань!". И мы пошли. Там был он — Слава. Моя первая любовь, школьная мечта многих девочек. Он был женат, я была замужем (хотя и на грани развода), но между нами будто снова вспыхнула искра давно забытого чувства. Вино, ностальгия, боль от предательства Сергея – все смешалось в один коктейль. И случилось то, чего не должно было случиться. Одна безумная ночь в отеле на окраине городка, где мы пытались сбежать от реальности в прошлое. Утром мы разошлись молча, с чувством вины и стыда, понимая, что это ошибка. Возвращение из отпуска было тяжелым. Я ехала в поезде, глядя в темное окно, думая о предстоящем визите в ЗАГС и пугающей неизвестности. И вдруг, выходя на перрон, я увидела его, Сергея. Он стоял с букетом роз, которые я любила, но лицо его было не радостным, а измученным, полным растерянности и... надежды. Он шагнул навстречу, не дав мне опомниться. "Аня... прости меня

— Если ты его не накормила, не жди ничего хорошего, — сказала она мне на следующий день после свадьбы. После свадьбы свекровь разрешила нам въехать в квартиру, где ранее жила бабушка мужа. Квартира пусть и старенькая, но не надо было платить за съем, что особенно важно для бюджета любой молодой семьи. Проблема была в том, что в этом доме и, более того, на одной площадке жила она — мама мужа, моя свекровь — Светлана Ивановна. Я относилась к ней с большим уважением, ведь она мама моего любимого мужчины, моего красавчика. К сожалению, это не было взаимно. И переехав в квартиру бабушки, я очень быстро почувствовала, что с нами живет третий человек. Светлана Ивановна — его мама — приходила каждый день. Кроме того, у нее были свои ключи от двери и она могла заявиться в любой момент и конечно же без стука. Были случаи, что она приходила даже во время близости с мужем. Из-за чего мне приходилось краснеть, как будто мы с ним совершили что-то противоправное и неприличное. Светлана Ивановна прихо

Уже находясь в постели, Елена просмотрела последнее сообщение от него: «Скоро, Лен. После тендера точно. Держись, родная». На другой строке располагались три смайлика с поцелуйчиками. Но снова это слово «скоро», от которого она уже порядком устала. Это слово висело в воздухе их общего кабинета последние полгода, с тех пор как отделы слили в одну команду для участия в тендере за контракт века. Контракт, который должен был вознести Алексея, звездного управляющего, прямиком в центральный офис. А ее, Елену, ключевого аналитика, сделать незаменимой. Большую часть времени они проводили на работе. Ночные бдения над презентациями, бесконечные правки, кофе литрами. Алексей был их капитаном – умный, харизматичный, с усталыми глазами и обручальным кольцом, которое он нервно крутил. Искра между ними вспыхнула неожиданно, в три ночи, когда остальные разошлись, а они дописывали финансовый прогноз. Его прикосновение к руке. Ее ответный взгляд. Напряжение, копившееся неделями, прорвалось одним неловк