Рассказы от Рады

Надежда искала запасную флешку и нашла два билета. Один был выписан на Сергея Власова, второй — на Оксану Чернову, поставщицу, чьи счета муж последние месяцы приносил домой даже по выходным. До вылета оставалось девять часов. — Надюш, серую рубашку не видела? — крикнул Сергей из ванной. Она сидела возле раскрытого портфеля и перечитывала маршрут. Геленджик, пять ночей, один рейс. Никакого Нижнего Новгорода, где он якобы должен был принимать новую складскую линию. — На дверце шкафа, — ответила Надежда. Голос не дрогнул. Это встревожило её сильнее фамилии на втором билете. За ужином Сергей жаловался на гостиницу возле промзоны и обещал привезти пряники. Потом напомнил о платеже за машину и сказал, что командировочные помогут закрыть долг к осени. Надежда слушала, подливала чай и думала, что в субботу сама вызовет мастера для крана. Теперь муж собирался к морю. Она сфотографировала билеты, вернула бумаги в портфель и нашла флешку в боковом кармане. Сергей вошёл в спальню, застёгивая часы.

Тамара Львовна перевернула жестяную копилку над головой Инны. Монеты застучали по заколке, скатились по плечам и рассыпались по ковру. Одна пятирублёвая монета попала в блюдце с недопитым чаем. — Собирай, — сказала свекровь и ногой придвинула совок. — Это твои отступные. Жанна сидела на диване и снимала происходящее на телефон. Роман, назначенный три дня назад директором регионального филиала транспортного холдинга, разглядывал погасший экран. Инна ждала, что он встанет. Муж поправил манжету и произнёс, не глядя на неё: — Мам, закончим без сцены. — Сцена началась двенадцать лет назад, когда ты привёл её в мой дом, — ответила Тамара Львовна. — Теперь у тебя другая должность и другие люди вокруг. Зачем тебе жена, которая давно нигде не работает? На столе лежало соглашение о расторжении брака. Свекровь положила сверху ручку из банка и раскрыла документ на последней странице. — Подпиши. Одежду заберёшь сегодня, машину оставим тебе. Квартира моя, спорить тут не о чем. Инна посмотрела на Ром

Надежда узнала о продаже квартиры не от мужа и не от свекрови. В субботу утром в дверь позвонил мужчина с лазерной рулеткой и попросил показать балкон. — Я по оценке, — объяснил он. — Собственница выставляет объект на продажу. Надежда не сразу открыла дверь шире. Мужчина назвал адрес, площадь и фамилию Лидии Сергеевны. Потом показал сообщение от агента. У него был код от домофона и ключ от нижнего замка. — Подождите в подъезде, — сказала Надежда. — Я сейчас уточню. Павел не отвечал. У свекрови телефон оказался выключен. Оценщик стоял у окна на лестничной площадке и листал документы. Через несколько минут он извинился, оставил визитку и ушёл. Два года назад Надежда сама выбирала входную дверь. Она доплатила за второй замок, потому что до покупки жилья они сменили три съёмные квартиры. Теперь посторонний человек открыл тот самый замок ключом, полученным от хозяйки. Павел вернулся после шести. В руках у него был пакет с продуктами, из которого торчал батон. Увидев визитку на тумбе, он не

На последней странице соглашения Зоя увидела право Павла подписывать заявки от имени её столовой. До свадьбы оставалось шестнадцать дней. Жених уже назначил встречу с поставщиком и прислал жёлтый листок с просьбой поставить подпись до девяти утра. — Павел, мы договаривались только о поиске помещения. Почему твоя фирма получает право заказывать товар за мой счёт? — Потому что для второго зала нужно много работы. Я езжу по складам, спорю с арендодателями, считаю сметы. Ты занимаешься кухней. Каждый делает своё. — Здесь есть поручительство. — Там черновой пункт. Подпиши утром, я его уберу перед отправкой. Зоя попросила прислать версию без этого пункта. Павел ответил, что занят, и завершил разговор. Она перелистала приложение ещё раз. Сумма не стояла, банк не назывался, зато её столовая отвечала по обязательствам фирмы жениха. Последние двенадцать дней Зоя работала в школьной столовой на другом конце города. Её предприятие выиграло временный договор на питание, и владелице пришлось самой з

Грузовая машина остановилась у калитки в половине девятого утра. В кузове стояли шкаф, свёрнутый ковёр и коробки с маминым почерком. Оксана вышла на крыльцо, оставив дверь открытой. В доме завтракали дети, и младший просил ещё сырников. Людмила Васильевна держала накладную. Рядом с ней Сергей Николаевич объяснял грузчикам, что шкаф надо поднять на второй этаж. — Ворота закрыты, — сказала Оксана. — Разгружать здесь нельзя. Мать подошла к сетке. — Мы поживём у тебя до продажи квартиры. Не на улице же нам сидеть. — В понедельник я отказала тебе по телефону. — Ты была сердитая. Я решила, что потом успокоишься. Сергей Николаевич дёрнул ручку калитки и поморщился. — Дом большой. Девочек поселите вместе, мальчик останется у вас. Мы никому не помешаем. Оксана позвонила по номеру из накладной. Диспетчер подтвердил, что заказ оформлен на Сергея Николаевича. Без разрешения хозяина участка машину разгружать не станут. Заказчик мог указать другой адрес или оплатить хранение. — Слышали? — спросила О

Роман заглушил двигатель у ворот и не сразу открыл дверь. — Мама иногда переходит на английский. Не пугайся, просто улыбайся и кивай. Она любит показывать, что десять лет жила за границей. — Ты уверен, что я ничего не пойму? — Ты говорила, что читаешь со словарём. Разговорную речь она проглатывает. Я сам половину переспрашиваю. Ксения не стала напоминать, что редактирует переводы уже шестой год. Роман ни разу не интересовался её работой дальше названия издательства. Когда она пыталась рассказать о книге, он переводил разговор на поездки, ремонт своей квартиры или будущую свадьбу. До этого вечера ей казалось, что он просто далёк от литературы. У крыльца их ждала Зоя, мать Романа. Она поцеловала сына, Ксении подала руку и сразу оглядела её пальто. — В доме тепло. Лучше снимите, ткань помнётся. Павел встретил их в столовой. Не встал, только отложил телефон и спросил, долго ли они ехали. Через несколько минут он уже знал, где работает мать Ксении, кому принадлежит её квартира и какая фамил

Грузчики вытаскивали из кладовой старый письменный стол, когда Нина вошла в квартиру. Дверь была распахнута, потому что рабочие носили коробки из фургона. Света стояла в прихожей с рулоном упаковочной плёнки и объясняла, что стол нужно поставить у окна в маленькой комнате. — Оставьте его в кладовой, — сказала Нина. — Остальные вещи выносите обратно. Первый грузчик остановился. Второй поставил стол на пол и посмотрел на Свету. — Продолжайте, — потребовала она. — Заказ оплачен до вечера. Это семейный спор. — Это моя квартира, — ответила Нина. — Разгрузку я запретила диспетчеру ещё двадцать минут назад. Света сняла с запястья ленту и бросила её в открытую коробку. — Мама дала ключи. Я здесь поживу, пока найду нормальную комнату. Сообщение от матери пришло Нине в половине второго. Свету попросили освободить съёмное жильё после трёх недель задержки платы. Мать написала, что младшая дочь уже едет с вещами, а квартира Нины всё равно пустует. Нину решили не тревожить заранее, потому что она че

Нина раскладывала по пакетам бутерброды, когда телефон рядом с хлебницей подал короткий сигнал. Глеб уходил на вечернюю смену, Роман с утра уехал на свадьбу сестры, а сама Нина собиралась закончить квартальный отчёт. В сообщении банка стояла сумма семьсот сорок тысяч рублей. Деньги были зарезервированы банкетным домом «Пристань» по дополнительной карте на её имя. Карта была выпущена к личному счёту Людмилы Андреевны. Мать оставила её дочери весной, когда в загородном доме меняли отопление и требовалось оплачивать материалы. Работы закончились три недели назад. Нина всё собиралась вернуть карту, но дважды переносила поездку к матери из-за отчётов. Роман ответил после пятого гудка. За его спиной играла музыка, гости разговаривали, а ведущий приглашал всех к столу. — Ты расплатился картой моей матери? — спросила Нина. — Не начинай сейчас. У Ксении регистрация только закончилась. — Карту ты взял из моего стола? Музыка стала тише. Роман, видимо, вышел из зала. — Я верну деньги. Мне одобрили

В конце февраля Нина Андреевна собиралась выйти из дома за сорок минут до ужина. Она застегнула пальто, поправила тёмно-зелёный платок и взяла коробку с пирогом. Телефон лежал на тумбе рядом с ключами. Экран загорелся, когда она уже потянулась к дверной ручке. Роман написал, что приезжать не надо. Светлана принимала заказчиков и не хотела смешивать рабочую встречу с семейным ужином. Сын добавил, что всё объяснит позже и просит мать не обижаться. Нина Андреевна вернулась на кухню. Ещё утром Роман напоминал про семь часов и просил испечь пирог с капустой. Он собирался объявить какую-то новость при всех. Теперь мать мешала этой новости своим присутствием. Она сняла пальто, но платок оставила на шее. Ответ набрала спокойный. Пожелала удачной встречи и написала, что не станет приезжать. Перед отправкой прочитала ещё раз и удалила. Через минуту пришло второе сообщение. — Мам, Света боится, что ты опять начнёшь задавать гостям неудобные вопросы. Сегодня от этих людей зависит её работа. На нов

Надежда сидела на корточках у кухонного шкафа и пыталась закрепить разболтавшуюся ручку, когда в прихожей повернулся ключ. Винт снова выскользнул из отвёртки и закатился под тумбу. Павел вошёл в кухню в мокрых ботинках, посмотрел в телефон и остановился у стола. — Почему карта заблокирована? Я маме обещал деньги! — Потому что я закрыла дополнительную карту. — Без разговора со мной? — Ты тоже не говорил, что собираешься оплатить ею машину. Павел снял куртку, бросил её на спинку стула и открыл фотографию серебристого автомобиля. Возле капота стояла Валентина Аркадьевна. На лобовом стекле лежал лист с ценой. — Она уже выбрала. Я внёс сто двадцать тысяч за бронь, а до пятницы надо доплатить ещё семьсот двадцать. — Откуда возьмётся остальное? — У тебя в пятницу премия. Надежда выпрямилась и положила отвёртку на стол. О премии знали только муж и бухгалтерия её компании. Она собиралась заменить трубы в ванной и закрыть часть ипотеки, которая осталась после покупки квартиры. — Ты распорядился