Психотерапия - часть жизни 👁️

ДПДГ (десенсибилизация и переработка движением глаз) — это метод психотерапии, который особенно хорошо помогает справляться с травмами, страхами и тяжёлыми воспоминаниями. Но во время такого сеанса часто происходит странное: кажется, что старые, забытые неприятные события вдруг вылезают на поверхность. Причём очень ярко и эмоционально. Почему так происходит? И зачем это нужно? Представь, что твоя психика — это большой склад. Там есть коробки с тяжёлыми грузами (травмы, обиды, страхи). Ты их давно задвинул в самый дальний угол и перестал замечать. Но место на складе не резиновое, и эти «коробки» всё равно давят, создают напряжение, влияют на настроение и реакции. ДПДГ — как умный помощник, который начинает аккуратно разбирать этот склад. Чтобы переложить тяжёлую коробку на светлое место и наконец-то посмотреть её содержимое, её нужно достать. Вот поэтому во время сессии поднимаются старые воспоминания, слёзы, телесные ощущения, злость или страх. И это абсолютно нормально и важно.

Когда я была совсем маленькой, родители иногда оставляли меня ночевать у бабушки, дедушки и старенькой прабабушки. Нам с братиком расстилали диван в зале. Я ворочалась, не могла уснуть. Тогда прабабушка наклонялась ко мне, хитро прищуривалась и шептала: — Если не будешь спать, из погреба выползет Зелёная лапа и утащит тебя к себе в подполье. Я замирала. Сердце — тук-тук. Спасение было только одно — притвориться спящей. Тогда Зелёная лапа, когда придёт, увидит, что глазки закрыты, обломается и уйдёт. Под одеялом было ужасно жарко. На ночь дедушка закрывал ставни, кочегарил русскую печь, чтобы тепла хватило до утра. Нас укладывали, а в этой же комнате громко включали телевизор — бабушка с дедушкой уже плохо слышали. И вот я потею под одеялом, не смею шелохнуться. Думаю: стоит бабуле только отдать приказ — и Зелёная лапа выскочит, не успею я и глазом моргнуть, как окажусь в погребе. А тёмный погреб — в трёх метрах, наполовину затоплен мутной ледяной водой. И теперь, спустя годы, я д

Ты видишь, как у кого-то получается. И вместо того чтобы обрадоваться за другого или сделать шаг к своему — ты замираешь. Тело тяжелеет. Мысли вязнут: «Она лучше. У неё талант/деньги/связи. А у меня никогда так не будет». И ты даже не злишься. Ты просто… отключаешься. Откладываешь. Находишь тысячу дел поважнее. Разбираешь вещи. Смотришь рилсы. И внутри — пустота и тихое: «А смысл?» Это прокрастинация. Которая родилась не из лени, а из зависти, сжатой в комок страха. А что, если чужой успех — не доказательство твоей никчёмности, а доказательство того, что это вообще возможно? Сделай вдох. Почувствуй, как стопы касаются пола. И скажи себе: «Она смогла. Значит, и у меня есть шанс. Я не обязан делать это прямо сейчас и идеально. Но я могу сделать маленький шаг». Зависть — это не приговор. Это приглашение к действию. Даже если дрожат колени. Даже если ты завис. Просто начни дышать. А потом — делать. Хотя бы чуть-чуть. Олеся, которая тоже замирала. А теперь дышит и пробует (не всегда

Всё очень просто. Твоим компасом станет зависть. Замечай, когда она возникает. К кому? В чём именно? Чему ты завидуешь? Всё. Это твоё. Это то, на что есть реальный, чувственный, телесный отклик. Он не врёт. Я завидую подруге, которая танцует на кухне и выкладывает это в сторис? Значит, мне самой хочется танцевать и не бояться насмешек. Завидую коллеге, которая говорит «нет» без трёхстраничного обоснования? Значит, мне тоже нужны такие границы. Зависть — это не зелёный монстр. Это просто указательный палец души: «Смотри, туда!» Но что, если зависть «чёрная»? Если вместо «о, хочу так же» ты чувствуешь злость, ненависть, желание разрушить? Если ты злишься на человека и думаешь: «Почему у неё есть, а у меня нет? Нечестно. Пусть у неё тоже не будет»? Это тоже зависть. Только в ней застряла старая, очень горькая боль. Из детства, где тебе не хватало, где обделяли, где сравнивали не в твою пользу. И тогда желание чужого превращается в ненависть к чужому счастью. Что с этим делать? 1.

Сегодня День защиты детей. И я хочу поговорить не только о тех, кто снаружи, но и о том, кто живёт внутри каждого из нас.  О внутреннем ребёнке, который когда-то не был в безопасности. Тот ребёнок — он всё ещё там. В прошлом, где было страшно, обидно, одиноко. Где нельзя было сказать «нет», где наказывали за слёзы, где любовь нужно было заслужить. И теперь, когда мы выросли, этот ребёнок продолжает бояться. Он проецирует старую угрозу на сегодняшний день. Вы смотрите на нейтральное лицо коллеги — а он шепчет: «Она злится, ты сделал что-то не так». Вы хотите высказаться — а он сжимает горло: «Молчи, а то накажут». Вы ошибаетесь — а он падает в яму: «Ты ничтожество, тебя бросят». Как защитить этого внутреннего ребёнка? Не избавиться от него, а успокоить? Вот что реально работает (я проверяла на себе): 1. Увидеть его. Перестать делать вид, что страха нет. Сказать себе: «Мне сейчас страшно. Это не потому, что вокруг реально опасно. Это потому, что маленькая я помнит боль». Одно это п

Давайте-ка разберем этот феномен с научной точки зрения  Вы пришли на терапию за покоем, а получили… скандал с партнером, желание послать всех на три буквы и внезапную тягу красить волосы в розовый? Поздравляю. Вы на верном пути. В науке это называется стадиальностью психосексуального развития и регрессией в сервисе эго (о как!). Разберем жесткую, но честную нейробиологию и психологию развития. 1. Иерархия потребностей: сначала убежище, потом бунт По Эрику Эриксону, кризисы идут по порядку. — Первая стадия (0–1.5 года): «Базовое доверие против недоверия». Это фундамент. Если в детстве вас бросали, внутренний ребенок замер в страхе. — Что делает терапия? Она возвращает вас на эту базу. Терапевт становится надежной фигурой. Вы учитесь говорить: «Я в безопасности, меня не бросят». Но как только фундамент залит (исцелен внутренний ребенок), психика вспоминает: «А у меня есть еще и воля!». И вы переходите на следующую, пропущенную стадию. 2. Вламывается пубертат — это стадия «Идентич

Я научилась подавлять свои желания в совершенстве. Потому что хотеть и не получать — очень больно. А хотеть и получить, но потом чувствовать себя виноватой — ещё больнее. Я помню, как мама перед каждым походом в магазин договаривалась со мной: «Ничего не проси, денежек нет». Я кивала. И сейчас, когда я попадаю в ситуации, где мне нужны деньги, я не иду к близким. Я изолируюсь. Я чувствую вину за саму потребность. Вместо того чтобы попросить помощи — я исчезаю. Мне очень трудно принимать что-то «просто так». Если мне что-то дают, во мне просыпается дикая потребность: отдать с лихвой, вернуть вдвойне, осыпать благодетеля благодарностью до слёз. Потому что просто взять — невозможно. Это слишком страшно. Слишком стыдно. Я не смею требовать от мира благ. Я могу лишь заслуживать их. С большим старанием. Чтобы потом, когда я наконец что-то возьму, у меня было право сделать это без вины. Однажды мы гуляли с мамой и её сестрой по рынку. Тётя указала на прилавок с одеждой и сказала: «Выбир

Созависимость часто путают с любовью. «Я так сильно забочусь», «Я не могу без него», «Если я перестану контролировать — случится катастрофа». Но на самом деле созависимость — это не про любовь. Это про страх. Страх, что бросят. Страх, что без тебя человек пропадёт. Страх, что ты никому не нужен, если не будешь спасать, контролировать или терпеть. В основе созависимости — тревожный тип привязанности. Ребёнок когда-то не мог предсказать реакцию взрослого: то его любили, то игнорировали. И он выучил: любовь можно потерять в любой момент. Надо держаться. Надо угождать. Надо быть удобным. Вырастая, такой человек: • боится отвержения • терпит токсичность • растворяется в другом • теряет связь со своими желаниями • и искренне верит, что «если я буду стараться ещё сильнее — он изменится» Но он не изменится. А ты — истощишься. Потому что созависимый живёт в треугольнике Жертва — Преследователь — Спасатель. То ты чувствуешь себя беспомощным («от меня ничего не зависит»). То начинаешь да

Альфред Лангле - австрийский психолог и психотерапевт, создатель экзистенциального анализа - предлагает нам ответить на 4 вопроса для оценки условий полноценной жизни. Вот эти вопросы: 1. Могу ли я быть? — безопасность, опора, принятие реальности. 2. Нравится ли мне жить? — чувства, отношения, эмоциональная близость. 3. Имею ли я право быть собой? — самоценность, аутентичность, уважение к себе. 4. Для чего я живу? — смысл, ценности, предназначение.  Что у вас получилось? А теперь честно.  Многие сейчас улыбнулись и подумали: «Да, у меня всё в порядке». А потом отложат телефон и снова почувствуют то же самое: усталость, пустоту, глухое раздражение, желание спрятаться. Эти вопросы — не тест. Они — зеркало. Не спешите его разбивать, если отражение не нравится. Потому что полноценная жизнь не начинается с идеальных ответов. Она начинается с того момента, когда мы разрешаем себе увидеть, где внутри пустота, боль или немота. И не отворачиваемся.  Если на какой-то из этих вопросо