ГалопомПоЕвропам

Не люблю и никогда не пересматриваю. Вряд ли взялась бы писать статью, посвящённую «Вокзалу для двоих», но разговор о нём зашёл в одной из веток обсуждений другой картины Эльдара Рязанова – «Забытая мелодия для флейты». И «Вокзал» приводился в противовес «Флейте» как хорошее кино доперестроечного периода, когда мастер ещё не увлёкся конъюнктурой на злобу дня. Знаю, знаю! Многие зрительницы вспоминают, что рыдали почти весь фильм, настолько их тронула история любви официантки Веры из привокзального ресторана и пианиста Платона, попавшего в жестокую передрягу. Знаю, что Людмила Гурченко получила приз за исполнение женской роли, а фильм признан «Лучшим фильмом года» по версии журнала «Советский экран». И всё равно не люблю. Почему? Потому что не верю. Приём, согласно которому главные герои сначала на дух не переносят друг друга, а затем непреодолимая неприязнь перерастает в большое советское чувство, не нов: мировой, и особенно голливудский кинематограф пестрит такими историями. Эльдар Ря

«Тот же тип андрогинной красоты – загадочной и непонятной». Именно комментарий читательницы под статьёй о Джейн Бёрден-Моррис – натурщице прерафаэлитов, возлюбленной неистового Данте Россетти – подтолкнул меня к написанию этой статьи. Тогда же прозвучало незнакомое имя: Адица Берзения. Увидев фотографии новой музы Chanel, я была потрясена: девушка поразительно напоминала меланхоличную, чувственную и томную Джейн Моррис с её огромными сумрачными глазами и, одновременно, мифологические и библейские женские образы с картин Россетти, для которых она послужила моделью. «Вот это да!» – подумала я. Стало быть, не только история развивается по спирали. Представления о красоте, претерпевая некоторые изменения, тоже возвращаются через столетия. А значит, пришло время рассказать о современном воплощении романтического идеала прерафаэлитов. Вглядитесь в это лицо. Девушка буквально олицетворяет собой принятые братством прерафаэлитов каноны красоты: длинные, густые, пышные распущенные волосы (предм

Он окинул взглядом тёмные своды собора. Рассеянный свет проникал в храм сквозь высокие цветные витражи, заполняя пространство подобием голубоватого тумана. Ангел, задумчиво подперев рукой голову, мечтательно взирал сверху на своего земного создателя. Невысокий человечек в монашеском одеянии совсем не был похож на художника – немолодой, полноватый, с чисто выбритым лицом и румяными щеками. Монашескую тонзуру скрывала круглая шапочка, а оттопыренные уши делали незнакомца больше похожим на уличного сорванца, чем на человека, посвятившего жизнь служению Богу. Всё в его облике – от сытого брюшка до маленьких хитрых глаз-буравчиков, в которых нет-нет да вспыхивала искорка лукавства – свидетельствовало о том, что этот коротышка не чурается чувственных радостей и удовольствий. Но сейчас отпетый гуляка и бражник был непривычно задумчив. В его мыслях безраздельно царила Она. Несколько дней назад, работая над росписью главного алтаря часовни монастыря Санта-Маргарита, мастер услышал, как скрипнул

«Есть фильм "Титаник" о том, какими мы бы хотели видеть своих мужчин, и есть "Забытая мелодия для флейты" о том, какие они на самом деле». Это ироничное, с оттенком лёгкой горечи мнение зрительницы попалось мне на глаза в обсуждениях трагикомедии Эльдара Рязанова, и я не могла обойти его вниманием. Даже если оставить в стороне тот факт, что юный и романтичный Джек Доусон не для всех женщин является идеалом, в остальном она не так уж не права. Что мы имеем: Леонид Филимонов - чиновник средних лет, не лишённый мужской привлекательности и хорошо сохранившийся в условиях позднесоветской роскоши, но уставший от душной и бесцветной семейной жизни, – испытывает тайное желание «подышать в форточку». Когда-то он отказался от своего предназначения, связанного с музыкой, положил флейту на полку, женился на дочери партийного бонзы и занял кресло в одном из тех бесполезных учреждений, которые много о себе понимают, но неизвестно чем занимаются. А тут, как на грех, возьми да попадись страдальцу на г

Жаркий и душный летний вечер. Возвращаясь от мамы, иду через тихий тенистый двор где-то в центре города. Вдруг откуда ни возьмись – как чёрт из табакерки – в поле моего зрения появляется человечек. Маленький, тщедушный, он идёт впереди меня, на ходу доставая из кармана телефон. - Привет! У меня к тебе дело на миллион долларов. Надо вывезти моего кота. Ага. Да у ребёнка аллергия! И загадил он мне всё. Я его возле ветеринарки оставлял, думал, может, возьмёт кто-нибудь. Представь, меня две недели дома не было, а он обратно пришёл, **** (нецензурное ругательство)! Ну. Ты его там подальше увези, ладно? Я какую-нибудь коробку найду, и договоримся. Человечек растворяется в паутине переулков, а я, онемев от чудовищного цинизма происходящего, на ватных ногах иду своей дорогой. В голове броуновское движение, хаос, неразбериха. Что я только что услышала?! Вот так просто, буднично договариваться о том, чтобы отправить на смерть беззащитное существо? Придя домой, не могла избавиться от гнетущего чу

Вряд ли когда-либо существовал другой мужчина, которому столь же катастрофически не везло в любви. Его единственный брак был расторгнут по причинам, которые теперь покажутся нелепыми, абсурдными и даже смешными. Его влюблённости были безответны или заканчивались трагически. Джон Рёскин преклонялся перед красотой и совершенством. Он много путешествовал, любовался шедеврами итальянской архитектуры и готическими соборами, творениями Джотто и Тициана, Тинторетто и Перуджино, Фра Беато Анджелико и Джованни Беллини; писал научные труды, посвящённые произведениям искусства, и проповедовал «верность Природе». Но женщин этот великий идеалист и романтик представлял, скорее, похожими на античные скульптуры, отвергая их природное естество. Единственный ребёнок богатого торговца хересом, владельца компании «Ruskin, Telford and Domecq» Джона Джеймса Рёскина и его жены Маргарет появился на свет, когда родителям было почти сорок: позднее долгожданное дитя, на которое богобоязненная чета глубоко верующ

На тихом церковном кладбище недалеко от Ясной Поляны прячется от людских глаз скромное известняковое надгробие. Полустершаяся надпись на могильной плите, выщербленной ветрами и сыростью, гласит: Под сим камнем положено тело Дочери Порутчика Девицы Анны Степановны Пираговой Жития ея было 32 года Кончина была 4 генваря 1872-го года Поставлен камень убитыми горем ея матерью и сестрою После смерти безвестной экономки, брошенной любовником и наложившей на себя руки, не осталось ни фотографии, ни портрета. Да и кто бы стал писать портрет какой-то беспутной девицы, забывшей о божьих заповедях и поплатившейся за это? И уж менее всего вам, уважаемый читатель, придёт в голову, что несчастная Анна Степановна Пирогова может иметь отношение к образу Анны Аркадьевны Карениной. Однако именно её страшную кончину Лев Толстой взял за основу в своём знаменитом романе: предел земной жизни реальной и вымышленной женщин поставил товарный поезд – неумолимый как рок, тяжёлый, как небосвод на плечах атланта. И

Слухи о новой выходке женщины, которая с ранней юности была известна способностью попирать все мыслимые и немыслимые божьи и человеческие законы и пренебрегать правилами приличий, всколыхнули общество за два десятка лет до того, как Толстой приступил к написанию романа «Анна Каренина». По словам сына писателя Сергея Львовича Толстого, «Лев Николаевич в то время идеализировал семейную жизнь и считал измену мужу или жене безусловно безнравственным поступком. Это он и хотел показать в своем романе». Стремясь к максимальной достоверности, классик выстроил сюжет и создал портрет Анны Аркадьевны Карениной, опираясь на внешность, обстоятельства жизни и смерти нескольких современниц, в том числе Софьи Бахметевой. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», – утверждал Лев Толстой. Несчастье усугублялось тем, что обычно супруги не могли разойтись, не вызвав скандальных пересудов и всеобщего порицания. Но нашу героиню не останавливали подобные п

Светская дама Анна Аркадьевна Каренина никогда не существовала в реальности. Её образ стал литературным воплощением как минимум трёх женщин-современниц Толстого. Одна подарила Карениной внешность, другая – судьбу, третья – страшный финал. По словам сына писателя Сергея Львовича Толстого, «от реалистического романа, каков «Анна Каренина», требуется прежде всего правдивость; поэтому для него материалом послужили не только крупные, но и мелкие факты, взятые из действительной жизни». Старшая дочь Пушкина родилась 19 (31) мая 1832 года в Петербурге. Поэт, славившийся острым языком, за несколько дней до крестин дочери с гордостью и плохо скрываемым удовольствием писал своей приятельнице Вере Вяземской: «Я в отчаянье, несмотря на все мое самодовольство. Жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы». Маша получила прекрасное домашнее образование, в девять лет свободно говорила, писала и читала по-немецки и по-французски. Наталья Николаевна Пушкина, славившаяся в све