МАРУСЯ из белорусской глубинки

"... - А как же вы жить будете? Вряд ли твой Аркадий к нам в Ромашково переберется. Наверняка, в городе своем останется. Неужели ты к нему отправишься, Нюра? Неужели всё бросишь и поедешь? - Нам с ним и так хорошо, - заявила Нюра. - У него своя жизнь, а у меня своя. Мы, как в молодости, встречами живём. - Разве так интересно? - Ещё как! Наглядеться друг на друга не можем, когда после трех дней разлуки снова видимся ..." Начало Глава 60 Читайте: Чурка После Нового года всё Ромашково наблюдало за Нюрой, а та не ходила по деревне, а летала на крыльях. Шофёр Аркадий из района начал приезжать к Нюре сначала на час или два, якобы для того, чтобы просто продолжить начатую в клубе беседу, но уже вскоре стал оставаться на ночь. Они пили чай и беседовали. Случалось такое посреди недели, когда Нюра была одна. Её Петька учился в городе и навещал мать по выходным. Аркадий тоже мог приехать в гости в субботу или в воскресенье, но не оставался ночевать, вечером того же дня уезжал. Судачили, что сте

"... Статная деревенская женщина, появившаяся на сцене, произвела впечатление. Аркадий не сводил глаз с Нюры, и начальник, заметив это, даже шепнул на ухо, чтобы Аркадий не терялся... В зале зааплодировали. Громче других хлопал Петька, Нюрин сын. Он переживал за маму не меньше, чем она сама. И вот Нюра и Олеся запели: Сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду я одна ..." Начало Глава 59 Читайте: Городская На Новый год зима полностью вступила в свои права. Мороз сковал реку, а воздух обжигал, стоило выйти на улицу. Поэтому Юля и Фёдор в клуб решили не идти. Прасковья их поддержала: - И правильно, нечего Наденьке и Степе по такому морозу ходить. Ещё заболеют. - Мне очень хотелось увидеть, как выступят Нюра и Олеся, - призналась Юля матери. - Узнаешь, дочка, не переживай. - Наши бабоньки всё в самых ярких красках распишут. Юля улыбнулась в ответ. Очень ей хотелось, чтобы выступление Олеси произвело впечатление и чтобы изменилось наконец-то о ней мнение односельчан. Приехал к ро

"... Юля ушла, а Олеся задумалась. Здесь же Валентина принялась убеждать и уверять: - Соглашайся, доченька. Ты своим выступлением и Митьке нос утрешь. Это ведь он громче других кричит, про тебя небылицы сочиняет, очернить пытается, грозится Оленьку забрать. А ты докажи, что по-другому жить можешь. Так спой, чтобы у всех, кто будет слушать тебя, в душе твой голос остался, твои переживания ..." Начало Глава 58 Читайте: Как долго я тебя ждала Олеся, как и заявила Гришке, больше вечером никуда не выходила, но только бедной Валентине от этого было вовсе не легче. Вздрагивала она от каждого шороха. Боялась мать, что дочка сорвется. По дому ходит словно тень. Иногда кажется, что места себе никак не найдёт. Это пугало Валентину. Олеся могла сидеть рядом с Олей, но было видно, что в мыслях где-то далеко. Материнское сердце чувствовало: ещё немного - и Олесю снова потянет к друзьям- товарищам, готовым " поддержать" рюмашкой в любой момент. К тому же скоро праздник - Новый год, а значит, важный

"... - Это мы ещё посмотрим! - ответила Олеся и, стараясь держать высоко голову, пошла в направлении своего дома. Но остановилась под рябиной, залюбовавшись красными гроздьями. Каждая ягодка была налитой. Сейчас Олесе казалось, как будто крупные ягоды - это слезы. Заплакала Олеся над своей несчастливой судьбой. У рябины увидел её один из "товарищей" по имени Гришка и предложил "залить" грусть-тоску: - Что стоишь и плачешь? ..." Начало Глава 57 Читайте: Лена. В поисках любви Олеся ходила по деревне словно тень. Сказать, что ей было плохо, это ничего не сказать. Она куталась в теплую мамину куртку, которая была ей велика на два размера. Но Олеське казалось, что так она защищена от внешнего мира и от людских пересудов. А они не прекращались. То и дело до Олеськи доходили слухи, что она скоро плохо закончит свою жизнь. Вроде бы её жалели, вслед говорили, что жаль её, дурёху. Но тут же начинали судачить, шептать, что вряд ли сможет Олеся начать всё заново. Называли её многие ромашковцы

"... Митька обо всём том, что произошло, узнал не отца и матери, а от односельчан, когда явился в магазин. Когда услышал, что Олеся в больнице и что она чудом осталась жива, прошипел: - Теперь я дочку у неё заберу! Этой подзаборной ребенка не оставят. - Ты бы осторожнее был, Митя, - заметила пышнотелая продавщица Галя. - Олеська, соглашусь с тобой, не идеальная мать, но и ты далеко не подарок. ..." Начало Глава 56 Читайте: Некрасивая Хоть Фёдор и был сильным, быстро идти с Олесей на руках он не смог. Валентина подгоняла его, как могла, надеялась успеть на последнюю электричку. - Феденька, миленький, давай скорее. Может, мы успеем в город уехать. Если нет, то председателя придется просить, чтобы дал машину, а это переполох на всю деревню. Позор! - Тётя Валя! В Ромашково всё равно узнают, а вам сейчас не об этом нужно думать. Главное - это жизнь Олеси, а на чем мы её в город доставим, не так и важно... Валентина сразу забыла и об электричке, и о позоре, начала причитать: - Девочка мо

"... - Очнись, девонька милая, открой глаза. Всё уже позади. Слышишь меня? - Угу, - тихо отозвалась Олеся. Она даже громко говорить не могла. Каждой слово отзывалось в голове так, как будто молотком стучат по наковальне. - Вот и славно. Теперь не молчи, поговори со мной, - попросила Захаровна. - Расскажи о чем-нибудь хорошем. Например, какие планы у тебя на жизнь. Или о дочурке своей расскажи. Так боль быстрее утихнет. И не заметишь, как тебе лучше станет ..." Начало Глава 55 Читайте: Кусочек счастья Когда Олеся пришла в Заречье, не знала, как найти Захаровну. Просить помощи ни у кого не хотела. Она накрыла голову капюшоном. И её лицо было видно лишь наполовину. Боялась Олеся, что кто-то из местных её сможет узнать. Всё-таки не на краю света она живет. Ромашково находится не так и далеко. Олеся огляделась по сторонам в надежде, что сама сможет узнать дом знахарки. Показалось, что самая заброшенная хата, что стоит на окраине, и есть жильё Захаровны. Олеся подошла к калитке и осторож

"... - Молчание твоё меня настораживает. Похоже это на затишье перед бурей, - не успокаивалась Валентина. - Ты расскажи, что мучает тебя, что покоя не даёт, может, я смогу помочь. - Да отстань ты от меня! - рявкнула Олеся. - Скорей бы мне в город переехать. Устроюсь там на завод, Олю в сад определю и заживу спокойно. А здесь шага ступить без твоего ведома не могу..." Начало Глава 54 Читайте: Добрая история Олеська смотрела в окно, где было так темно, что и разобрать ничего нельзя даже при большом желании. Единственное, что она рассмотрела, как молодёжь толпой шла в клуб. Подумалось Олесе, что, наверное, и Митька сейчас собирается на танцы. Поговаривали, что начал он ухлестывать за одной незамужней девушкой, но та сторонится его, наверное, не хочется ей связываться с Митькой, о "подвигах" которого знали не только в Ромашково. Хотела Олеся выйти на улицу, думала увидеть Митьку, чтобы поговорить с ним, сказать ему, что они оба "наделали". Но в последний момент передумала. Что толку? Когд

"... Первым пришёл в себя Митька. Когда всё произошло, он убрал руку Олеси со своей груди и в приказном тоне заявил: - Ступай домой, там Оля одна. Да и мамка твоя, наверное, не спит, ждет, когда ты явишься. - Ты прогоняешь меня? Как же так, Митя? Давай вместе к моей мамке пойдём, а потом к твоим. Скажем, что решили всё начать с начала..." Начало Глава 53 Читайте: Судьба красавицы - Ну, наконец-то ты соизволила явиться, - с ухмылкой произнёс Митька. - Я-то, было, подумал, что ты сегодня не вернёшься. - Я работаю от зари и до зари, а ты всё со своими шуточками! Лучше бы не баклуши бил, а на работу поскорее устраивался. Сам видел, что Оленька выросла из всех своих одежек. Нужно к зиме и шубку справить, и сапожки. Или скажешь, что теперь мне одной обо всём думать надо? - Почему же? Я свою дочь люблю и от неё не отказываюсь, - ответил Митька. - Всё, что надо, куплю ей. Первую же зарплату на неё и потрачу. - А ты, Олеська, смотрю, особо не раскошеливаешься. Интересно, куда твои деньги уходя

"... Михаил посмотрел на старшего сына строго. Он пока не верил в то, что сын исправился. Когда Митька заикнулся, что не знает, где ему жить и что делать дальше, сказал: - Значит так, Митя. Если ты всё осознал и понял, то живи у нас с матерью. Мы только рады будем видеть, что ты на верный путь ступил, что исправился и новую жизнь начал. Но учти, если за старое возьмёшься и начнёшь... - Михаил сделал паузу. - Я даже вслух это произносить не хочу, то в моей хате не будет для тебя места. ..." Начало Глава 52 Читайте: Пока мы живы, можно всё исправить Сентябрь в Ромашково принес яркие краски и позолотил деревья и кусты. В палисадниках догорали разноцветные георгины, а трава утром была мокрой от обильной хрустальной росы. В воскресный сентябрьский день в доме Фёдора и Юли было полно гостей, ведь крестили маленькую Наденьку. Утром съездили в городскую церковь, в ту самую, куда ходила Прасковья, чтобы поговорить с Батюшкой. Кумом был Юра. После того как он стал приезжать к родителям со сво

"... - Мама, а это правда, что я сам должен имя выбрать? Мне так бабуля сказала,- спросил Стёпа, рассматривая сестру. - Она такая маленькая, похожая на куколку. - Правда, сынок, правда. - А я уже придумал, - важно заявил Степа. - Хочу, чтобы мою сестру звали Надеждой..." Начало Глава 51 Читайте: Непростая судьба Пока Юля находилась в городском родильном доме, Прасковья не могла найти себе места. В том, что её внучка появилась на свет раньше срока, винила Олесю и Валентину. Видеть не хотела ни одну, ни другую. Прасковья каждую минуту обращала свои глаза к небу и произносила слова молитвы, которую знала наизусть. Сердце матери болело за дочку и внучку. Просила Прасковья у Высших сил только одного - крепкого здоровья Юле и ее малышке. Бредущую по улице Олесю Прасковья увидела через занавеску на окне и сразу же выскочила на улицу, прихватив с собой сковородку, в которой жарился лук. При этом глаза у Прасковьи горели, пылали огнём, что сразу поняла Олеська. Чтобы ненароком Юлина мать не о