Волшебные истории

Но в этот самый момент лицо доктора исказила страшная гримаса острой, пронзительной боли. Он заскрипел зубами, издал хриплый, сдавленный стон и начал медленно оседать на пол, хватаясь за столешницу побелевшими пальцами. — Врача! Срочно врача сюда! — закричала Елена не своим голосом, бросаясь к нему и падая на колени прямо на холодный кафельный пол. — Люди! Помогите же кто-нибудь, человеку плохо! Буквально через несколько секунд в ординаторскую ворвались взволнованные медики. Её грубо оттеснили в сторону к стене. Началось привычное мелькание рук, дефибриллятора, тревожные крики, распоряжения, носилки. — Обширный инфаркт, — бросил на ходу один из реаниматологов, когда тело Андрея Владимировича на каталке стремительно повезли по коридору в сторону операционной. — Срочно в операционную, время терять нельзя! Елена, мелко дрожа всем телом, прижалась спиной к холодной стене и осталась стоять в опустевшем коридоре. Те ответы, которые были всего в шаге от неё, которые она уже почти могла потрог

Сентябрьский вечер выдался на редкость промозглым и тоскливым. Елена Соболева, которая совсем недавно пережила мучительный развод после двадцати двух лет брака, из последних сил спешила на дачу, а затем обратно на вокзал, чтобы успеть на последнюю электричку. Ей нужно было забрать оставшиеся вещи из опустевшего дома. Тяжёлые сумки нещадно резали ладони, оттягивая руки почти до плеч, а в голове уже который день царила та странная, звенящая пустота, которая обычно приходит, когда рушится всё, что казалось незыблемым. Она опоздала всего на несколько минут, но для неё эти мгновения стали началом той самой цепочки событий, которая перевернёт всё её прежнее представление о жизни. — Девушка, ну хоть бы вы на часы иногда поглядывали, — с неприкрытым раздражением бросила кассирша из-за толстого стекла. — Ваша электричка уже ушла, три минуты назад хвостом вильнула. Теперь только утром. — Как это ушла? — растерянно переспросила Елена, с трудом опуская на мокрый, блестящий от дождя асфальт обе неп

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ↩ Но настал день, когда Андрея выписали из больницы. Да, он приехал к Евгении. Она открыла дверь. Он стоял на пороге с букетом цветов — такой робкий, непривычно тихий. — Пустишь? — попытался улыбнуться Андрей. — Пущу, — она отступила в прихожую, пропуская его. — Папа! — закричала Алиса, увидев отца, и бросилась ему на шею. Выбежал из комнаты и Сергей. Дети были искренне рады видеть Андрея. Евгения стояла в стороне, смотрела на мужа и не чувствовала к нему ровно ничего. Словно перед ней стоял сантехник или проверяющий из газовой службы. Потом они сидели на кухне, пили чай. Дети, наигравшись, убежали к себе. — Евгения, может, мы... — начал Андрей, не поднимая глаз. — Нет, — прервала она его. — Слишком много всего случилось. — Я теперь другой, — тихо сказал он, наконец взглянув на неё. — А я — другая. — Жень, у нас же дети... — Андрей сделал ещё одну попытку. — А ты думал о них, когда мне изменял? — Всё в прошлом. Карина мне не нужна, и деньги её тоже. Я устроюсь в другой

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ↩ Невестка со свекровью тепло попрощались. Евгения ушла. Находиться в палате больше не было сил. А на следующий же день она занялась вопросом продажи участка и дома. С помощью юристов ей удалось переоформить все документы на себя. Всё было готово к продаже. Единственное, юристы посоветовали пока не спешить, пока не станет точно ясно, потребуются ли эти деньги. «Потребуются ли?» — Евгения прекрасно понимала, чего они ждут. Выйдет Андрей из комы или нет. А потом оставался риск... Но это был его единственный шанс. Иногда она думала: если всё получится, сможет ли она наладить отношения с мужем? И понимала, что вряд ли. Что-то внутри перегорело, сломалось, и всё же она должна его спасти. Но пока оставалось только ждать. В один из вечеров, уложив детей спать, Евгения сидела в гостиной, погружённая в тяжёлые мысли. Взгляд её снова упал на фикус, и она вновь вспомнила слова гадалки. Фикус был единственным растением в её доме. А кто знает — может, та старуха на самом деле говори

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ↩ На работе уже знали, что Евгения разводится с мужем. Больше всех ей сочувствовала Дарья. Она ведь так давно знала их семью. Евгения с Дарьей учились в одном колледже. Дарья жила в общежитии и иногда бывала в гостях у Евгении — сначала в родительской квартире, а потом уже и в бабушкиной. Дарья была настоящей подругой, всегда умела поддержать. Именно она помогала Евгении, когда родился Сергей. Потом с Алисой иногда сидела. Дарья до сих пор была одна. Так уж сложилось. Ещё в колледже у неё был серьёзный роман, но парень её бросил. И после этого Дарья вообще перестала смотреть на мужчин. Сколько раз Евгения говорила ей, что надо забыть прошлое и жить дальше. — А я и живу, — смеялась в ответ подруга. — Просто, понимаешь, нет того идеального красавца. Один есть, и тот занят. — Кто? — удивлялась Евгения. — Да твой муж, — подмигивала Дарья. — Да шучу я. Шутки у подруги иногда были на грани, но Евгения верила, что та просто болтает. Язык без костей. Да и не замечала она ничего

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ↩ — Что-то ты бледненькая сегодня, — заметила Дарья, как только Евгения переступила порог кабинета. — Да, голова что-то разболелась, — призналась та, хотя на самом деле голова у неё вовсе не болела. Просто замечание подруги пришлось как нельзя кстати. Около одиннадцати часов она подошла к директору и попросила дать ей отгул на полдня, сославшись на плохое самочувствие. — Наверное, давление, — посочувствовал Алексей Борисович. — Конечно, поезжай домой отдыхай. Может, скорую вызвать? С давлением шутки плохи. — Нет-нет, не надо. Просто полежу немного, и всё пройдёт. — Обязательно поспи, — посоветовал директор на прощание. Евгения согласно кивнула, а выйдя из здания, поймала такси. Для неё это было неслыханной роскошью, но сегодня она хотела разобраться во всём раз и навсегда, поставить все точки над «i». — Не могли бы вы немного постоять здесь? — попросила она таксиста, когда они подъехали к банку, где работал Андрей. — Без проблем, — отозвался тот. Они припарковались непо

Евгения ни разу не заходила в это кафе. Она, конечно, знала, что оно существует, — несколько раз, когда её заносило в центр по рабочим делам, взгляд сам собой цеплялся за вывеску, но мысль заглянуть туда даже не возникала. Вечная спешка стала привычным фоном её жизни. Да и без слов было понятно, что заведение не из дешёвых: достаточно взглянуть на вывеску и припаркованные рядом дорогие машины. А у Евгении вечно не водилось лишних денег. Нет, нельзя сказать, что их не было совсем, — просто на саму себя их никогда не хватало. То дочке требовалась новая обувь для танцев, то сыну нужно было оплатить школьную экскурсию. И уж лучше она купит детям что-нибудь вкусненькое, чем выбросит пятьсот рублей за чашку кофе в таком заведении. На самом деле у Евгении был муж, и зарабатывал он вполне прилично. Но именно он, если честно, и приучил её экономить. Только не на еде, не на детях, не на нём самом, а на ней, на Евгении. Зачем тратиться на дорогую шубу, когда в обычном пуховике и удобнее, и теплее

НАЧАЛО РАССКАЗА ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ Таня продиктовала адрес, и они принялись ждать. Примерно через полчаса в дверь позвонили. Таня, по своему обыкновению, встретила гостя очень радушно и сразу стала предлагать чай. Но следователь вежливо отказался. — Давайте сразу к делу, — сказал он. — Вы же говорили, что каждая минута на счету. Саша рассказала всё, что узнала от мужа — и про долг, и про условия возврата квартиры. Андрей Анатольевич, который в штатской одежде выглядел намного симпатичнее и даже моложе, чем в форме, высказал то же предположение, что и Таня: — Похоже, преступник действовал по наводке. Свидетельница чётко указала, что вас подкарауливали. Ваш муж знал о том, как и куда вы пойдёте утром? — Нет, я ему не докладываю о своих адресах, — покачала головой Саша. — И вообще, на это утро у меня был запланирован частный визит для оценки объёма работ. Так что, по сути, о том, куда и когда я пойду, знали только я и та женщина, с которой я договаривалась по телефону. Кстати, она оказалась

НАЧАЛО РАССКАЗА ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ Медсестра настроила скорость капельницы, кивнула и направилась к двери, но Саша остановила её вопросом в спину: — Простите, а вы уверены, что палату оплатила именно моя подруга, а не муж? — Ну конечно! Я сама её до бухгалтерии провожала. У них там сейчас ремонт в кабинете, они временно в другом здании сидят. А мне как раз по пути было. Ваш муж, кстати, появился поздно, когда приёмные часы уже почти закончились. Ну, в общем, чего-то я заболталась... Когда уровень жидкости опустится вот до этой отметки, — она указала место на бутылочке, — сразу жмите на кнопку, я прибегу. Саша осталась одна и принялась наблюдать за капелью, которая, как она надеялась, приносила ей здоровье. Мысли снова вернулись к проблемам Олега. Получалось, что он совсем не так с ней откровенен, как всегда утверждал. Не за один же день просрочки его поставили на счётчик. Хотя, конечно, это зависело от того, с какими ростовщиками он связался. Саша с нетерпением ждала утренних часов посещ

НАЧАЛО РАССКАЗА ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ Явно по наущению своей мамы Ирины Константиновны Олег уже давно и ненавязчиво намекал, что эту жилплощадь нужно продавать, поскольку она, по сути, не приносит дохода, а только создаёт лишние расходы. Именно Саша оплачивала все налоги, решала все бытовые вопросы и делала мелкий ремонт — то сама, то с помощью проверенных мастеров. Ей было приятно заботиться об этой квартире, пусть она там и не жила. Однако каждый раз, когда Саша туда ехала, чтобы что-то починить или проверить, как там живётся родственнице, это вызывало глухое недовольство и Олега, и его матери. Создавалось впечатление, будто Саша вынимает деньги из их семейного кармана на содержание своего «личного имущества». Ирина Константиновна именно так прямо и заявляла, называя невестку транжиркой и утверждая, что семья держится исключительно на зарплате её сына. Свекровь никак не желала учитывать тот факт, что Саша, бегая по объектам, в иные месяцы приносила в семейный бюджет в несколько раз больше