Блогиня Пишет

В субботу Лилия собиралась закончить с документами до обеда, а потом наконец заняться тем, что откладывала почти месяц: разобрать верхнюю полку в прихожей и отвезти на дачу коробку с летней обувью. Планы были невеликие, но приятные именно своей обычностью. Григорий с утра уехал в строительный магазин. Они собирались менять смеситель в ванной, и муж, как это у него бывало, решил не покупать первый попавшийся, а сначала посмотреть пять вариантов, потом почитать отзывы прямо возле стенда, после чего, скорее всего, вернуться домой вообще без смесителя и сообщить, что надо ещё подумать. Лилия знала эту его привычку и не торопила. Она сидела в самой маленькой комнате квартиры, которую они два года назад окончательно превратили в кабинет. Раньше здесь стояла гостевая кровать, узкий шкаф и складировались вещи, которым временно не находилось места. Потом Лилия перешла на удалённую работу почти полностью, и вопрос решился сам собой. Кровать продали через объявление. У стены поставили длинный сто

В последний понедельник апреля Нина сидела за кухонным столом с ноутбуком и уже в третий раз сверяла цифры в договоре. На листке рядом были выписаны суммы: аванс бригаде, пиломатериалы, утеплитель, новая проводка, автоматы, доставка, контейнер для мусора. Отдельной строкой стояла кухня — пока без фасадов и техники, только то, что требовалось сделать строителям: перенести вывод воды, подготовить стены, заменить часть пола и провести розетки туда, где после ремонта должны были встать холодильник, духовка и посудомоечная машина. Цифры Нине не нравились. Они вообще редко кому нравятся, когда несколько лет откладываешь деньги на отдельный счёт, радуешься каждой прибавившейся сотне тысяч, а потом за один вечер переводишь заметную часть накопленного совершенно незнакомому ещё месяц назад человеку с подписью «аванс по договору». На ремонт Нина копила сама, поэтому Антон в её сметы почти не вникал. Она ещё раз открыла переписку с Сергеем, бригадиром. Первого июня — начало демонтажа. Срок — орие

Из кабинета УЗИ Олеся вышла, прижимая к груди прозрачную папку с заключением так, словно внутри лежало не несколько листов бумаги, а что-то гораздо более хрупкое. В коридоре пахло кофе из автомата и медицинским спиртом. У регистратуры женщина в сером пальто пыталась одной рукой застегнуть куртку на мальчике лет трёх, другой держала сумку и одновременно отвечала кому-то по телефону. Из соседнего кабинета вышла пожилая пара. Всё вокруг было совершенно обычным — люди надевали бахилы, искали номерки, складывали документы, спрашивали, где лаборатория. И Олесина радость тоже сначала была совершенно обычной. Двадцать первая неделя. Сердце работает хорошо. Размеры соответствуют сроку. Никаких тревожных замечаний врач не сделала. А потом, уже заканчивая осмотр, улыбнулась: — Ну что, теперь можно почти без сомнений. Девочка у вас. Олеся рассмеялась. Не потому что мечтала именно о дочери. До беременности она вообще была уверена, что женщины, которые заранее заявляют: «Я всегда хотела только девоч

Олеся увидела сообщение от Любови, когда стояла у кухонной мойки и пыталась одной рукой закрыть окно, а другой придерживала телефон. Вечером резко похолодало. Ветер гонял по двору сухие листья, москитная сетка хлопала о раму, а на плите остывала гречка, которую Леонид обещал доесть после тренировки. Олеся собиралась поставить чайник, открыть ноутбук и ещё минут сорок закончить таблицу для работы, когда семейный чат снова всплыл поверх экрана. Сообщение было от сестры мужа. «В аэропорту встретите и шашлык приготовьте! Мы после самолёта голодные будем». Через несколько секунд пришло второе: «Рейс вот этот. Ещё овощей купите, воды, сок детям. И что-нибудь на завтрак, они кашу в поездках не едят». Олеся перечитала оба сообщения. Потом ещё раз посмотрела на время прилёта, прикреплённое Любовью. Шесть тридцать утра. Она медленно положила телефон рядом с сахарницей и всё-таки закрыла окно. Сама формулировка её даже не сразу разозлила. Сначала она решила, что Любовь неудачно пошутила. У той бы

Велосипед Олеся увидела сразу, как вышла утром из спальни. Он стоял в прихожей, подпирая передним колесом шкаф. Новый, ещё с магазинными наклейками на раме, ярко-синий, с чёрными крыльями и аккуратно пристёгнутым к рулю ценником, который кто-то не успел снять. Рядом лежал пакет с насосом, замком и бутылкой для воды. Олеся несколько секунд смотрела на велосипед, пытаясь понять, откуда он взялся. Савве такой был бы уже маловат. И всё равно первой мыслью стало именно это: Пётр наконец купил сыну новый велосипед. Старый стоял на балконе третий месяц. Савва в начале лета неудачно съехал с высокого бордюра, переднее колесо ушло в сторону, а раму возле педали заметно повело. Пётр тогда осмотрел повреждение, присел возле велосипеда, провёл ладонью по металлу и сказал, что чинить смысла почти нет. — Через неделю зарплата придёт, поедем новый выбирать. Только сам сразу определись, какой хочешь. Горный или городской. Савва определился в тот же вечер. Потом выяснилось, что в следующие выходные у П

В среду у Софьи с самого утра всё шло наперекосяк. Сначала поставщик прислал не тот договор, потом бухгалтерия вернула ей служебную записку из-за одной неправильно указанной даты, а ближе к полудню начальник вспомнил о таблице, которую ещё вчера называл «совершенно не срочной». К половине первого Софья наконец закрыла последнюю вкладку, налила себе кофе из офисной кофемашины и решила хотя бы десять минут не смотреть ни в почту, ни в рабочий чат. Телефон завибрировал почти сразу. Она подумала, что пишет Леонид. Муж утром обещал узнать, можно ли в субботу забрать заказанные для мастерской стеллажи. Но сообщение пришло от туристического агентства. «Бронирование подтверждено. Калининградская область, Зеленоградск. 8 ночей. 2 туриста. К оплате: 137 800 руб. Срок оплаты — до 18:00 сегодняшнего дня». Ниже стояла ссылка. Софья нахмурилась. В Зеленоградск она не собиралась. Отпуск у неё вообще был только в октябре, и они с Леонидом пока даже не решили, поедут ли куда-нибудь или потратят свободн

Эмилия проснулась оттого, что кто-то будто пытался выбить дверь плечом. Сначала она даже не поняла, где находится. В комнате было серо от раннего воскресного света, за шторами едва проступали очертания соседнего дома, а телефон на тумбочке показывал без двадцати восемь. Эмилия нащупала его, решив, что проспала будильник, хотя ставить его на воскресенье никакой необходимости не было. Новый удар в дверь окончательно её разбудил. — Эмилия! Открывай! Я знаю, что ты дома! Голос Татьяны Борисовны невозможно было спутать ни с чьим другим. Эмилия села на кровати и несколько секунд просто смотрела в сторону коридора. Свекровь за всё время их знакомства никогда не приезжала без предупреждения. Даже когда отношения между ними были нормальными, Татьяна Борисовна сначала звонила, потом уточняла, удобно ли, и только после этого появлялась со своими пакетами, банками варенья или очередным рассуждением о том, что магазинные котлеты стоят неоправданно дорого. Теперь она колотила в дверь в восемь утра.

В воскресенье утром Георгий приехал к родителям помочь Борису разобраться со старым ноутбуком. Отец собирался наконец перенести фотографии на внешний диск, потому что компьютер уже несколько месяцев подозрительно гудел, зависал на ровном месте и дважды выдавал синий экран. Борис относился к технике с недоверием и всякий раз, когда что-нибудь происходило, звонил старшему сыну. На кухне пахло жареным луком и куриным бульоном. Лариса Геннадьевна готовила обед, время от времени заглядывая в комнату и спрашивая, не удалил ли Георгий случайно фотографии с их поездки в Казань. — Мам, я ничего не удаляю. Я копирую. — Ты в прошлый раз тоже копировал, а потом я полчаса папку искала. — Потому что ты искала её в документах, а она была на рабочем столе. — Какая разница? Папка же пропала. Борис сидел рядом, перебирая небольшую картонную коробку со старыми распечатанными снимками. На некоторых края уже загнулись, другие выцвели. Несколько фотографий Георгий узнавал сразу: он и Вадим в школьных костюм

Инесса поняла, что успевает на более ранний поезд, когда менеджер со стороны заказчика неожиданно закрыл ноутбук и сказал: — По-моему, дальше мы уже будем обсуждать одно и то же. Правки пришлём утром, договор пусть юристы дожимают. Она посмотрела на часы. Было без двадцати два. По первоначальному плану впереди оставались ещё переговоры после обеда, ужин с партнёрами, ночь в гостинице и возвращение домой только в четверг вечером. Но продолжать встречу действительно не имело смысла. Основные условия согласовали, спорные цифры свели, а ради формального присутствия сидеть ещё сутки в чужом городе Инессе совершенно не хотелось. За четыре дня она устала от гостиничного кондиционера, одинаковых завтраков и необходимости выглядеть собранной с восьми утра до позднего вечера. Она открыла приложение перевозчика. На вечерний поезд оставалось несколько мест. Через пятнадцать минут билет был обменян. Владиславу Инесса решила не звонить. Не потому, что собиралась устроить ему сюрприз. Никакой романти

Зоя толкнула калитку бедром и сразу поняла, что телефон опять куда-то провалился. Сумка была большая, удобная, купленная именно потому, что в неё помещалось всё необходимое. Но у этой практичности имелась обратная сторона: нужная вещь всегда оказывалась на самом дне. Зоя поставила пакет с продуктами на скамейку у крыльца и принялась перебирать содержимое сумки. Ключи. Кошелёк. Футляр с очками. Упаковка салфеток. Какие-то чеки. Маленькая рулетка, которую она таскала с собой после поездки в строительный магазин и всё забывала выложить. Телефона не было. — Да куда же я тебя сунула… Она открыла наружный карман и в этот момент услышала голос Людмилы Аркадьевны. На кухне было приоткрыто окно. В сентябре стояли удивительно тёплые дни, и Зоя перед уходом сама оставила его на проветривание. — Ты просто не замечаешь, Олег. А я замечаю. Невестка только и ждёт, когда меня отсюда выставить! Зоя замерла. Первым её чувством было даже не раздражение, а недоумение. Она посмотрела на дверь, потом зачем-