Блогиня Пишет

Инга искала договор на страховку уже минут десять и успела дважды пожалеть, что в их доме до сих пор существует папка с названием «Разное». В «Разном» лежало всё, что когда-нибудь казалось важным, но не настолько, чтобы завести для него отдельную папку: гарантия на старый чайник, квитанция за замену счётчика, инструкция от роутера, которого уже три года не было, копия свидетельства о рождении Матвея, какие-то банковские уведомления и даже чек из мебельного магазина шестилетней давности. Самого договора там не оказалось. — Ну конечно, — пробормотала Инга и посмотрела на принтер. Неделю назад она распечатывала страховые документы для машины и была почти уверена, что один экземпляр оставила в лотке. Принтер стоял на узкой тумбе возле окна. Им пользовались все трое. Инга печатала рабочие таблицы и квитанции, Арсений — документы, Матвей — школьные задания, хотя чаще отправлял всё преподавателям в электронном виде. В выходном лотке действительно лежало несколько листов. Инга вытащила их, наш

Лариса обнаружила пропажу ключа в тот момент, когда меньше всего собиралась заниматься семейными разборками. На кровати лежал раскрытый чемодан. В него уже отправились две блузки, брюки, зарядка для ноутбука и папка с документами, которую она трижды проверила, потому что именно ради этой папки и ехала на два дня в Москву. В семь утра нужно было выезжать на вокзал, вечером предстояло ещё закончить презентацию, а Борис из кухни уже второй раз спрашивал, будет ли она ужинать. — Буду. Десять минут. Лариса вышла в прихожую за маленьким дорожным зонтом. Тот обычно лежал в нижнем ящике комода вместе с батарейками, запасными шнурками, фонариком и прочими вещами, которые нужны примерно два раза в год, но обязательно срочно. Зонт оказался на месте. А вот в небольшой керамической чашке, куда они клали запасные ключи, лежал только один комплект. Лариса сначала решила, что второй куда-нибудь переложила сама. Выдвинула ящик полностью, посмотрела за коробкой с бахилами, даже присела и заглянула под к

Вода в баке за день нагрелась почти до горячей. Тамара Васильевна открыла кран, проверила ладонью струю и довольно кивнула. С утра она успела прополоть грядку с морковью, подвязать помидоры в теплице и наконец разобрать старые доски за сараем. Теперь оставалось принять душ, поставить чайник и до вечера ничего серьёзного не затевать. Она уже собиралась закрыть воду, когда со стороны дороги послышался шум двигателя. Машина остановилась прямо у калитки. Хлопнула одна дверца, вторая, потом ещё несколько. Кто-то засмеялся так громко, будто приехал не в тихий дачный посёлок, а на турбазу большой компанией. Тамара Васильевна выключила воду, накинула поверх домашнего платья лёгкий халат и вышла из-за дома. У калитки стояли пятеро парней. Совсем молодые, лет девятнадцати-двадцати. Один держал футбольный мяч, другой — небольшую колонку, у троих за плечами висели рюкзаки. Рядом с ними медленно отъезжало такси. Тамара остановилась. Егора среди приехавших не было. — Здравствуйте, — первым заметил е

Полина дважды проехала мимо нужного поворота. В первый раз — потому что впереди тащился автобус и закрыл указатель. Во второй — потому что Аркадий как раз позвонил тёте Ларисе и начал объяснять, что они уже рядом, просто немного задержались. — Да не переживай ты, тёть Ларис. Будем через пять минут. Нет, ничего не надо оставлять, мы не голодные… Ну хорошо, хорошо, холодец попробую. Полина усмехнулась и перестроилась. — «Мы не голодные»? Ты час назад на кухне кусок колбасы отрезал и сказал, что специально не ешь перед юбилеем. Аркадий убрал телефон в карман. — Это называется подготовка организма. — Это называется приехать к родственникам голодным и потом жаловаться, что тебя перекормили. — Я никогда не жалуюсь. — В прошлый раз ты ночью пил мезим и обвинял тётю Ларису в салате с фасолью. — Потому что там фасоли было больше, чем салата. Полина рассмеялась. Обычный разговор. Обычная суббота. Они ехали на шестидесятилетие тёти Аркадия, везли на заднем сиденье большой пакет с подарком и букет

Геннадий заглушил двигатель, но из машины не вышел. Перед ним, за рядами тележек, блестели стеклянные двери строительного магазина. Люди выходили с банками краски, мешками смеси, длинными упаковками ламината. Мужчина в рабочей куртке пытался в одиночку засунуть в универсал пластиковые панели, женщина рядом давала советы, от которых он только раздражённо отмахивался. Геннадий смотрел на них, не особенно замечая. На экране телефона оставалось открытым сообщение Артёма. «Пап, в эту субботу точно не смогу. У нас на работе сдача, скорее всего, и пятницу до ночи просижу. В воскресенье обещал Лене с Кириллом в бассейн. Давай на следующей неделе созвонимся». Ничего особенного в сообщении не было. Нормально написал. Не нагрубил, не отмахнулся. И всё же Геннадий прочитал его уже третий раз. Утром он звонил Сергею. Старший тоже отказался. У внучки в субботу какие-то соревнования, потом они собирались заехать к родителям жены. — Понятно, — сказал тогда Геннадий. Сергей по голосу сразу понял, что н

Кира вышла из магазина с двумя тяжёлыми пакетами и уже возле подъезда вспомнила, что забыла купить наполнитель для кота. Возвращаться не хотелось. День и без того получился дёрганым: утром начальник трижды переделывал макет буклета, потом заказчик внезапно решил, что тёмно-зелёный цвет выглядит «недостаточно солидно», хотя сам же утвердил его два дня назад. К четырём часам Кира закрыла ноутбук и решила хотя бы пройтись до магазина, пока окончательно не приросла к кухонному столу. Она только месяц как переехала в этот город и до сих пор плохо представляла, где здесь что находится. Знала ближайший супермаркет, аптеку, пункт выдачи, кофейню возле остановки и короткую дорогу через дворы. Остальное существовало для неё пока отдельными островками. Лифт пришёл быстро. Кира поставила пакеты на пол, нажала кнопку девятого этажа и достала телефон, чтобы посмотреть сообщение от коллеги. Вместо него сверху появилось другое уведомление. Обнаружено движение. Домашняя камера. Кира машинально нажала.

В четверг Ирина вернулась домой позже обычного. Последние полчаса в автобусе она думала только о том, что дома есть вчерашняя гречка, две куриные котлеты и салат, который достаточно достать из холодильника. Никакой готовки, никакого магазина, никакой возни с посудой. Поесть, принять душ, посмотреть одну серию нового сериала и лечь спать пораньше. Планы начали рушиться ещё в прихожей. Из кухни пахло свежей капустой. Не тушёной и не варёной — просто капустой, но так сильно, словно кто-то решил открыть в квартире овощной отдел. Ирина сняла туфли, прошла на кухню и остановилась. На столе стояли четыре огромных пакета. Из одного торчал зелёный кочан размером с детский мяч. Рядом громоздились ещё несколько таких же. Тут же лежали упаковки риса, пакеты с фаршем, морковь, лук, томатная паста и две большие банки сметаны. Ирина сначала решила, что Стас зачем-то закупился впрок. Потом заметила сложенный пополам листок. Почерк мужа она узнала сразу. «Ир, это на голубцы. Маме в субботу 60. Надо к у

В понедельник Нина собиралась выехать пораньше. В городе её ждали к десяти, а перед этим нужно было заскочить в строительный магазин за фильтрами для воды. Она уже поставила сумку на пассажирское сиденье и открыла ворота, когда заметила возле соседского забора человека в оранжевом жилете. Чуть дальше стоял второй мужчина с треногой и каким-то прибором. На траве появились яркие деревянные колышки с красными пластиковыми ленточками. Сначала Нина решила, что Алла Леонидовна опять затеяла что-нибудь с забором. Весной соседка уже жаловалась, что один столб покосился после зимы, и собиралась менять всю секцию со стороны проезда. Но мужчины занимались явно не забором. Один установил прибор почти напротив Нининых ворот, второй отошёл к дороге. Потом они поменялись местами, что-то записали в планшет и ещё раз промерили расстояние между двумя участками. Нина медленно закрыла дверцу машины. — Доброе утро. Вы границы уточняете? Мужчина с планшетом посмотрел на неё, потом на напарника. — Геодезичес

Лидия заметила листок не сразу. Утром она вообще плохо замечала окружающий мир до первой чашки кофе. На кухню пришла босиком, поставила чайник, открыла холодильник и только тогда увидела приклеенный магнитом от доставки белый квадратик бумаги. Почерк был Артёма — крупный, немного наклонённый вправо. «Кофе. Сыр. Мясо. Помидоры. Минералка. Средство для посуды. Бумажные полотенца. Корм Барсику. Наполнитель…» Дальше шли ещё четыре позиции. А в самом низу: «К вечеру купи». Лидия перечитала последнюю строчку. Не «надо купить». Не «я вечером заеду». Даже не «сможешь купить?». К вечеру купи. Она открыла шкафчик над мойкой. Кофе действительно оставалось на две чашки. Средство для посуды заканчивалось. В холодильнике лежал небольшой кусок сыра, три яйца, контейнер с гречкой и запечённой курицей со вчерашнего ужина. Ничего особенного. Обычная домашняя жизнь. Только вчера Артёму пришла зарплата. Лидия это знала не потому, что контролировала его банковское приложение. У них на работе зарплата прихо

В конце августа Любовь обычно приезжала на дачу только по выходным. Но в ту среду всё сложилось иначе. В обед позвонила Светлана, хозяйка небольшого кафе, с которой они когда-то вместе работали в бухгалтерии. — Люб, ты про пятницу помнишь? — спросила она вместо приветствия. — Мне бы помидоров килограммов двадцать пять, огурцов пятнадцать. Кабачки тоже заберу, если есть нормальные, не с лошадь размером. — Есть. Я вечером посмотрю, сколько созрело. — Только ты мне точно оставь. Я меню на сентябрь меняю, хочу овощи ещё недели три у тебя брать, пока идут. Любовь пообещала и после работы решила не ехать сразу домой. От офиса до дачи было чуть больше сорока километров, день стоял сухой, а до темноты оставалось достаточно времени. Заодно собиралась проверить теплицы. Последнюю неделю ночи стали прохладнее. На помидорах ещё висело много плодов, и Любовь опасалась фитофторы. Хотела снять часть бурых, разложить в доме на дозревание, осмотреть огурцы и собрать кабачки. Борису написала коротко: «П