Гербарий

Аврора Дюпен, известная миру под псевдонимом Жорж Санд, вошла в историю как блестящая романистка. Но рядом с литературой в её жизни всегда присутствовала другая, глубоко личная страсть — ботаника. Ниже — мой перевод её эссе о гербариях, которое ранее на русский не переводилось. Написано от мужского лица, т.к. это литературная маска, созданная Ж. Санд. Гербарий внушает художникам некоторые предубеждения. «Это, — говорят они, — прелестная коллекция скелетов». Прежде всего я должен признаться, что составлять гербарий — дело столь серьёзное, что на первой странице своего я написал: «Вязанка». Я не посмел бы дать более серьезное название вещи столь капризной и несовершенной. Поэтому я буду говорить о гербарии в самых в общих чертах и соглашусь с вами, что это кладбище. Следовательно, для мысли это отнюдь не бесплодный уголок. В нем живет чувство, ведь красноречивее всего о жизни говорит смерть. А теперь послушайте одну правдивую историю. Я видел, как Эжен Делакруа впервые попытался писать ц

За хрестоматийным образом великого сатирика скрывается совершенно потрясающая деталь: Николай Васильевич Гоголь был страстным и очень дотошным ботаником. Растения для него значили куда больше, чем просто красивый фон для прогулок. В своих письмах из Петербурга или из-за границы он регулярно просил мать и сестер, живших в родной Васильевке, собирать местные полевые цветы, аккуратно засушивать их между страницами объемных книг и пересылать почтой. Ему было важно сохранять эту осязаемую, физическую связь с пейзажами детства. Гоголь и сам собирал растения во время долгих прогулок, бережно расправлял листья и лепестки, добиваясь идеальной сохранности природной формы. Эти засушенные цветы служили ему прямым источником вдохновения для создания литературных пейзажей. «Мы ехали довольно тихо, а он беспрестанно останавливал кучера, выскакивал из тарантаса, бежал через дорогу в поле и срывал какой-нибудь цветок; потом садился, рассказывал мне довольно подробно, какого он класса, рода, какое его

По фото, кажется, что перед тобой разные растения, но это одно и то же южноамериканское дерево, просто заснятое на разных этапах своей суровой и гениальной жизни. Молодая сейба выглядит максимально агрессивно. Ее ствол покрыт массивными колючками, работающими как защита от лазающих животных, желающих добраться до сочной листвы. Сама кора при этом окрашена в насыщенный зеленый цвет. Дерево растет в тропическом климате с выраженными засушливыми сезонами и регулярно сбрасывает листья для экономии влаги. В этот период голый зеленый ствол берет работу на себя и продолжает фотосинтезировать прямо через кору, обеспечивая растение энергией. С возрастом облик сейбы меняется. Дерево начинает запасать огромные объемы воды для пережидания засухи, из-за чего нижняя часть ствола сильно раздувается, приобретая бочкообразную форму. Кора грубеет, становится серой, а те самые устрашающие колючки сглаживаются и часто пропадают совсем. Взрослая сейба превращается в гладкую живую водонапорную башню, котора

На первый взгляд это просто шарики мха, на деле — одно из самых загадочных и удивительных явлений в мире растений. "Ледниковые мыши" — это колонии мхов, которые растут на ледниках в Исландии, Аляске, Шпицбергене, Чили и даже Венесуэле. Условия, приводящие к их образованию, до сих пор не ясны. А их физика еще более загадочна. Внутри каждого такого шарика кипит жизнь. Основой служит камень, который со всех сторон обрастает мхом. Толстая зеленая оболочка сохраняет внутри стабильную температуру и влагу. В колонии сосуществуют несколько видов мхов и животные, такие как нематоды, коллемболы и тихоходки. Для них шар служит одновременно мобильным укрытием, источником пищи и надежной крепостью в абсолютно враждебном ледяном мире. Жизнь на леднике требует постоянного движения. Если обросший мхом камень будет долго лежать на одном месте неподвижно, он неизбежно проплавит под собой лед, провалится в образовавшуюся лунку и погибнет из-за недостатка солнечного света. Ледниковые мыши избегают этой уч

Люцерна округлая (Medicago orbicularis) — это скромное травянистое растение семейства Бобовые, родственница обычного гороха и сельскохозяйственной люцерны. Предпочитает теплый климат Средиземноморья, Кавказа и юга России. Большую часть времени это совершенно неприметный стелющийся сорняк с мелкими желтыми цветочками. На этапе созревания семян вместо привычного вытянутого стручка, как у фасоли или гороха, люцерна округлая формирует боб, закрученный в невероятно тугую спираль. Стручок сплющен настолько сильно, что несколько его витков визуально сливаются в единый плоский диск диаметром около полутора сантиметров. Края у этого диска абсолютно гладкие, без шипов и зацепок. Созревая, этот диск высыхает, твердеет и темнеет, приобретая соломенно-желтый или почти черный оттенок. Плоская, плотно сжатая спираль работает как бронированный капсульный "сейф" для семян. Такая многослойная конструкция отлично сохраняет влагу внутри стручка в условиях засушливого южного лета и защищает семена от резки

Немофила Менциса (Nemophila menziesii) в англоязычном мире носит сентиментальное название «детские голубые глазки», а у нас ее часто называют американской незабудкой. Это стелющееся однолетнее растение высотой 15–20 см родом из Северной Америки. В родной Калифорнии она массово растет на склонах и в долинах, образуя голубые ковры, и долгое время воспринималась ботаниками скорее как симпатичный полевой сорняк, чем как что-то из высокой садово-парковой культуры. Вот так выглядит цветок в диком виде: Цветы имеют чистейший небесно-голубой оттенок с белой сердцевиной, который крайне редко встречается в природе в таком концентрированном виде. Растение неприхотливо, быстро разрастается и цветет сплошным массивом. Немофила отлично растет в России на дачных участках и клумбах. Поскольку это однолетник с коротким циклом вегетации, суровые зимы ей не страшны — она просто не зимует. Выращивать ее легко прямым посевом из семян. Их сеют в открытый грунт в конце апреля или начале мая, как только сойде

Цветки кроталярии Каннингема (Crotalaria cunninghamii) выглядят как стайка колибри, пьющие нектар. У них есть вытянутый «клюв», сложенные «крылья» и правильные пропорции тела. Но самое забавное в этом природном косплее то, что на австралийском континенте, где растет этот эндемик, колибри не водятся в принципе. Растение слепило этот силуэт совершенно случайно. Кроталярия — это суровый пустынный кустарник, растущий на песчаных дюнах, и близкий родственник обычного гороха (семейство Бобовые). «Крылья» и вытянутый «клюв» (в ботанике это называется лодочкой) работают как жесткая пружина. Кроталярию опыляют тяжелые животные — птицы-медососы и крупные пчелы. Когда такой массивный гость садится на цветок, под его весом «клюв» отгибается вниз, обнажая тычинки, и растение мощным шлепком вымазывает живот опылителя пыльцой. В итоге мы имеем дело с чистой воды зрительной иллюзией — мозг сам дорисовывает знакомую птичку там, где растение просто собрало удобный рычаг-дозатор. Эволюция решала инженерн

Наверняка у каждого второго, кто видел фото огромной шишки сосны Культера или 2,5-метрового листа Кокколобы гигантолистной, промелькнула мысль: "Ого, это какие же гигантские орешки прячутся в такой шишке? А какие огромные цветы тогда у этого дерева?". Некоторые идут ещё дальше и шутят, мол, какие же белочки должны грызть ТАКИЕ шишки? Но реальность обманывает ожидания. Внутри бронированной шишки-гиганта скрываются семена длиной всего около 1,5 см. Как обычные «орешки» сибирского кедра! А дерево Кокколоба производит и вовсе крошечные, невзрачные цветки длиной всего 1-2 мм и плоды около 5–8 мм (съедобные, между прочим). В чем же дело? В биологии этот эффект, когда увеличение одной из частей растения или животного не влечет за собой автоматическое увеличение всех остальных частей, называется аллометрией (от греческих слов allos — «другой» и metron — «мера»). Почему так происходит? Каждая часть организма развивается под давлением конкретных эволюционных задач. Например, основная задача о

Жарки, огоньки, сибирская роза, бубенчики — все народные названия купальницы (Trollius) прямо кричат о солнце и огне. Мы привыкли, что этот весенний цветок — всегда вариация на тему желтого или оранжевого цвета. Но высоко в горах растет абсолютное исключение — купальница лиловая (Trollius lilacinus). Народные названия: огонёк голубой, жарок лиловый. Красавица, правда? Иногда ботаники даже выделяют ее в отдельный род Гегемона (Hegemone lilacina), названный в честь древнегреческой богини, отвечавшей за распускание цветов. И это имя ей очень подходит. Ее крупные (до 5 см в диаметре) чашелистики, которые мы в быту принимаем за лепестки, окрашены в невероятно нежный, голубовато-сиреневый оттенок. При этом в самом центре чаши вспыхивает яркий контраст: густая щетка из ярко-желтых нектарников и тычинок. Лиловую купальницу бесполезно искать в обычных лесах. Ее стихия — высокогорья Алтая, Тян-Шаня и Джунгарского Алатау. Она селится на высоте от 2500 до 3500 метров над уровнем моря, выбирая сам