Деньги и судьбы | РАССКАЗЫ

— Ну и куда мы этот сундук пристроим, Юрочка? На люстру повесим или вместо телевизора на тумбочку водрузим? Елена стояла посреди прихожей, уперев руки в бока, и созерцала монументальное сооружение из мореного дуба, перегородившее половину коридора. На сундуке, сияя свежевымытой лысиной и победоносной улыбкой, восседал её законный супруг Юра. Рядом, аккуратно пристроив на ручку старого чемодана пухлый локоть, стояла свекровь — Жанна Семеновна. На её лице читалась непоколебимая решимость человека, приехавшего спасать мир, ну или как минимум наносить непоправимую пользу отдельно взятой ячейке общества. — Леночка, ты совершенно не имеешь пространственного воображения, — вздохнула Жанна Семеновна, обмахиваясь кружевным веером, который в середине июля выглядел так же уместно, как лыжные палки в бане. — Это не просто сундук. Это семейная реликвия. В нём моя бабушка хранила приданое. А теперь тут будут лежать Юрочкины детские альбомы и мои отрезы на платья. Не на помойку же вещь выбрасывать из

— Миша, а давай ты просто купишь колбасу, которая не похожа на останки пластикового шланга? — Таня задумчиво разглядывала розовый батончик, сиротливо лежащий на разделочной доске среди липких крошек. — Вот эту прелесть даже наша кошка Мурка понюхала и ушла спать с оскорбленным видом. А кошка, между прочим, ловит мух и не брезгует мотыльками. — Таня, ты ничего не понимаешь в оптимизации бюджета, — Миша гордо поправил очки, которые от жары сползали на кончик носа. — На календаре середина июля. Самое время сократить нецелевые расходы. Я провёл аудит наших трат за прошлый месяц. Мы проедаем целое состояние! Теперь за финансы отвечаю я. Жесткий контроль и плановое распределение ресурсов. Таня вздохнула и аккуратно смахнула со стола крошки в ладонь. За окном плавился асфальт, июльский зной проникал даже сквозь плотные шторы, а в кухне пахло недорогим моющим средством и амбициями её супруга. Мише исполнилось пятьдесят два, и на него внезапно снизошло озарение: он — непризнанный гений финансов

— Нам нужно сорок литров окрошки, Вера Андреевна, или сразу ванну нальем, чтобы гости лицом падали в прохладу? — Лена стояла посреди кухни, где воздух от жары и пара можно было резать ножом, как праздничный студень. — На улице плюс тридцать два, середина июля. Какая духовка, какие запеченные свиные рульки? — Леночка, не утрируй, рулька — это классика, — Вера Андреевна, царственно восседавшая на табурете под вентилятором, царственно же обмахнулась кухонным полотенцем с изображением верищагинских персиков. — Мой покойный Аркадий Семенович всегда говорил: «Без горячего стол — это не праздник, а так, перекус на автовокзале». А к нам люди придут серьезные. Твоя золовка с мужем, его троюродный брат из Костромы с семейством, да соседи по даче. Человек двадцать пять наберется. И все хотят кушать. Лена посмотрела на гору немытых огурцов, которые уныло потели в пластиковом тазу, и мысленно досчитала до десяти. Помогло плохо. В голове настойчиво крутилась фраза из старого доброго фильма: «В очере

— Света, ты только не волнуйся, но маме нужно подышать сосновым воздухом, — Саша произнес это тем самым вкрадчивым тоном, каким обычно сообщают о внезапном подорожании услуг ЖКХ или о том, что любимый кот нагадил в новые туфли. — И не одной маме, а с девчатами. Светлана отжала тряпку над синим ведром, выпрямилась и потерла поясницу. В середине июля подмосковная дача напоминала филиал тропического ада: тридцать градусов в тени, слепни размером с воробьев и сорняки, которые росли быстрее, чем Света успевала их выдергивать. — С какими еще девчатами, Саша? — Света прищурилась, глядя на мужа. — Твоей маме, Евгении Николаевне, в июне исполнилось семьдесят четыре года. Ее «девчата» помнят запуск первого искусственного спутника Земли и лично присутствовали на похоронах Сталина. Они этот сосновый воздух просто аннигилируют. — Ну зачем ты так, — заюлил Саша, стараясь не смотреть жене в глаза и увлеченно разглядывая банку с маринованными огурцами на полке. — Им тяжело в душном городе. А у нас тут

— Надь, тут Лидке триста тысяч срочно надо, у неё там с какими-то налогами и пени совсем беда, приставы на пороге, я пообещал, что мы переведём с твоей заначки, — Максим произнёс это с таким лёгким сердцем, словно просил передать солонку за обедом. Надежда даже половник с тестом опустила обратно на стол. На дворе стояла середина июля, жара плавила асфальт за окном, а в кухне пахло свежим укропом и малосольными огурцами, которые Надя только что разложила по баночкам. За окном лениво чирикали воробьи, а на плите мирно остывал ягодный компот. Обычный тихий субботний день, который Максим умудрился в одну секунду превратить в бенефис невиданной щедрости. — С чьей, прости, заначки? — Надя медленно повернулась к мужу, аккуратно вытирая руки о кухонное полотенце с весёлыми подсолнухами. — Повтори-ка погромче, а то у меня, кажется, от твоих грандиозных планов правое ухо заложило. — Ну с твоей, которую ты на ремонт нашей кухни откладывала, — Максим ни капли не смутился и даже заглянул в кастрюлю

— Митя, твоя мама только что прислала мне фотографию своего кактуса на фоне моих обоев в ромашку, — Рита вглядывалась в экран телефона, где среди весёленького советского декора однушки на окраине гордо возвышался колючий суккулент Валерии Михайловны. — Откуда у неё ключи? Митя, бережно заворачивавший в фольгу остатки вчерашней запеканки, замер. Июльская жара плавила асфальт за окном, а в кухне воздух моментально сгустился до состояния киселя. Рита сложила руки на груди, ожидая ответа. — Ну... она попросила полить цветы у съехавших жильцов, — пробормотал Митя, не глядя на жену. — А жильцы ведь съехали ещё в прошлый четверг. Мама говорит, там аура хорошая. И окна во двор, не то что у неё на проспект. — Митя, аура у этой квартиры стоит тридцать тысяч рублей в месяц плюс коммуналка, — ледяным тоном заметила Рита. — Эти деньги, между прочим, шли на репетитора для Надьки и новые кроссовки Игорю. Твоя мама решила спонсировать наше образование из своего кармана? Ситуация разворачивалась со ско

Оля села за стол, на котором уже лежали стопки каких-то бумаг, и аккуратно пододвинула к себе очки для чтения. — Присаживайся, Яша, не маячь в дверях как тополь на Плющихе, — скомандовала Оля. — Мы тут с Леной провели предварительный аудит наших семейных активов. И пришли к очень интересным выводам, которые тебе, как главному меценату нашей семьи, будет полезно послушать. Читать 1 часть... — Яша, ты лицо-то попроще сделай, а то у тебя на лбу сейчас все твои три извилины от натуги лопнут, — Лена лениво поправила массивный золотой браслет, который звякнул о край журнального столика. — Мы тут не твою эрекцию обсуждаем, а судьбу моей дочери. Которая, между прочим, из-за твоих обещаний уже успела в общежитии со всеми переругаться и объявить себя свободной владелицей недвижимости. Ян медленно опустился на стул, который стоял у самого входа. Арбуз в ванной глухо стукнулся о чугунный борт, напоминая о том, что жизнь катится куда-то не туда со скоростью курьерского поезда. — Оля... Лен... Вы че

Маша медленно повернулась к мужу. Женя, услышав краем уха разговор, застыл с вилкой в руке, на которой подрагивал кусочек маринованного гриба. Из центра зала доносился победный крик баяниста, а Олеся Викторовна уже махала рукой в сторону входа, где действительно показались двое колоритных родственников с огромными клетчатыми сумками наперевес. Маша спокойно положила салфетку на стол, встала со своего места и поправила платье. В ее голове мгновенно созрел план, который должен был в корне изменить расстановку сил в этой затянувшейся семейной комедии. Читать 1 часть... — Машенька, Женечка! А мы прямо с поезда, сразу к вам на пир духа! — тетя Валя, женщина монументальных пропорций в цветочном сарафане, материализовалась в дверях ресторана «Золотой колос» подобно цунами. За ее спиной уныло маячил дядя Коля, согнувшийся под тяжестью двух огромных клетчатых сумок, из которых отчетливо пахло чесноком, укропом и вокзальной романтикой. Олеся Викторовна, сидевшая во главе стола, победно всплеснул

— Мы — договаривались, — Алина спокойно забрала у кассирши пакет с сосисками и хлебом. — Только формат отдыха, видимо, поняли по-разному. Вы приехали отдыхать от своих денег, а мы — от своих припасов. Гордей, иди к машине, а Вадим пока добежит до дачи за кошельком, тут всего пятнадцать километров по жаре. Для здоровья полезно, детокс опять же. Вадим стоял у кассы, переводя взгляд с уменьшившейся кучи продуктов на Алинину спину. Интрига только начиналась, ведь на даче оставалась Лена, которая как раз планировала использовать последнюю банку дорогого крема Алины для ног в качестве маски для лица. Читать 1 часть... — Ну, Вадик, чего стоишь, как соляной столп? — Алина перекинула через плечо ручки холщовой сумки, в которой сиротливо перекатывались три пачки недорогих сосисок и буханка «Бородинского». — Беги, беги. Говорят, бег трусцой в полдень отлично заменяет сауну. А мы с Гордеем пока поедем, кондиционер в машине проверим, а то что-то жарко становится. Вадим проводил их взглядом, в котор

Той ночью я не спала долго. Лежала, слушала море и думала: она не нахалка. Она просто привыкла, что всё делают за неё. И ждёт, что я тоже буду. Вот только я уже придумала, как это исправить — и Маринка об этом ещё не знала. Начало: https://dzen.ru/a/alPmwpSdZ3fZByDo Утром я встала раньше неё. Сварила себе кофе, вышла на балкон и спокойно посидела минут двадцать. В тишине. Одна. Это было прекрасно. Когда Маринка появилась на кухне, я уже заканчивала завтрак. — О, ты уже поела, — сказала она, оглядывая кухню с видом человека, который ожидал увидеть накрытый стол. — Угу. Вчера купила творог и ягоды — очень советую. — А яичницы не будет? — Сковородка вон там, — сказала я и вышла собираться на пляж. Она что-то пробурчала. Я не прислушивалась. На пляже я заняла шезлонг, достала книгу и надела наушники. Маринка пришла через полчаса — пока жарила яйца, пока собиралась. Легла рядом, покосилась на наушники, но ничего не сказала. Молчание было немного напряжённым. Меня это устраивало. Часа через