Кардиолог Евгений Покушалов | Доктор медицинских наук, профессор

Многие считают офисную работу одной из самых безопасных. Нет тяжёлого физического труда, экстремальных нагрузок или опасного производства. Кажется, что главный риск — усталость глаз или боль в спине. Но для сердца ситуация выглядит иначе. За последние годы кардиологи всё чаще говорят о том, что длительное сидение стало одним из самых недооценённых факторов риска для здоровья. Причём проблема заключается не только в отсутствии спорта. Главная опасность — в многочасовой неподвижности, которая постепенно меняет работу сосудов, обмен веществ и даже реакцию организма на еду. Многие думают так: «Я целый день работаю за компьютером, но вечером хожу в спортзал. Значит, всё в порядке». К сожалению, всё немного сложнее. Современные исследования показывают, что сидячее поведение является самостоятельным фактором риска. То есть организм реагирует не только на наличие физической активности, но и на количество часов, проведённых без движения. Именно поэтому сегодня врачей интересует не только вопро

Ещё несколько лет назад разговоры о микропластике в основном касались экологии. Мы обсуждали загрязнение океанов, пластиковые отходы, влияние на животных и окружающую среду. Но сегодня эта тема всё чаще звучит и в медицинских конференц-залах. Причина проста: микропластик начали находить не только в воде и продуктах питания, но и в тканях человека. А последние исследования заставили кардиологов внимательно посмотреть на вопрос, может ли он влиять на здоровье сосудов и сердца. Сразу хочу подчеркнуть важный момент. На сегодняшний день микропластик не является доказанным фактором риска на уровне холестерина, курения или гипертонии. Но данные последних лет показывают, что игнорировать эту тему уже нельзя. Под микропластиком понимают частицы пластика размером менее 5 миллиметров. Некоторые из них можно увидеть невооружённым глазом, другие заметны только под микроскопом. Ещё мельче находятся частицы нанопластика, размеры которых измеряются уже тысячными долями миллиметра. Микропластик бывает

Многие считают, что самое опасное для сердца время — это стресс на работе, серьёзная физическая нагрузка или сильное эмоциональное потрясение. Всё это действительно может играть роль. Но мало кто знает, что один из самых уязвимых периодов для сердечно-сосудистой системы — первые часы после пробуждения. Как кардиолог, я часто сталкиваюсь с вопросом: почему так много инфарктов происходит именно утром? Ответ связан не с каким-то одним фактором, а с целым комплексом процессов, которые запускаются в организме сразу после сна. Пока мы спим, организм работает в относительно экономном режиме. Сердце бьётся реже, давление обычно ниже, сосуды расслаблены, а нервная система сосредоточена на восстановлении. Для сердечно-сосудистой системы это своего рода период отдыха. Но в момент пробуждения ситуация резко меняется. Организму нужно быстро перейти от состояния покоя к активности: — обеспечить мозг кровью; — подготовить мышцы к движению; — повысить концентрацию внимания; — адаптировать кровообращен

В первой части мы разобрали главное: вспышка хантавируса на круизном лайнере — это серьёзная ситуация, но не доказательство начала новой пандемии. Теперь давайте поговорим о самом важном для обычного человека: насколько вообще реален риск? Да — но редко. И это ключевой момент. Большинство хантавирусов вообще не передаются от человека к человеку. Основной источник — грызуны. Andes virus — редкое исключение. Но даже он распространяется плохо и обычно требует: — тесного длительного контакта — совместного проживания — контакта с биологическими жидкостями заболевшего Это совсем не похоже на распространение COVID-19. Многих это пугает. Но карантин не всегда означает «всё очень плохо». В случае хантавируса проблема в другом: — длинный инкубационный период — тяжёлое течение болезни — необходимость быстро выявлять цепочки контактов Поэтому службы здравоохранения действуют максимально осторожно. На текущий момент — низкий. ВОЗ и европейские службы оценивают риск для широкой публики как низкий ил

После COVID-19 люди стали реагировать на новости о вирусах совсем иначе. Стоит появиться словам «карантин», «круизный лайнер», «смертельный вирус» — и соцсети мгновенно начинают рисовать сценарий новой глобальной пандемии. Именно это произошло после вспышки хантавируса на судне MV Hondius. Появились заболевшие, несколько смертей, международное расследование, отслеживание контактов, карантин. Всё это действительно звучит тревожно. Но здесь очень важно отделить эмоции от медицинских фактов. По данным европейских служб здравоохранения, вспышка была связана с круизным судном MV Hondius, на котором находились пассажиры из десятков стран. Вирус идентифицировали как Andes hantavirus. И вот здесь начинается главный нюанс. Да, заболевание может быть тяжёлым. Но тяжёлый вирус — ещё не автоматически «новый COVID». Для настоящей пандемии вирус должен легко передаваться от человека к человеку. Именно этого свойства у хантавируса, по текущим данным, нет. Хантавирус — это не один вирус, а целая гру

Одна из самых сложных тем в современной науке — это сознание. Что вообще делает нас «живыми» в привычном смысле? Почему человек осознаёт себя, чувствует эмоции, понимает, что существует? И главный вопрос, который всё чаще возникает у учёных: а может ли нечто искусственно созданное однажды тоже обрести сознание? Звучит как фантастика, но некоторые эксперименты уже заставляют серьёзно обсуждать эту тему. Сегодня учёные умеют выращивать из стволовых клеток так называемые органоиды мозга — небольшие структуры, напоминающие мозг на ранних этапах развития. И вот здесь начинается самое интересное. Некоторые из этих структур проявляют электрическую активность, похожую на активность мозга плода. Сразу скажу: это не «мыслящий мозг в банке», как любят показывать в кино. Но сама возможность выращивать такие системы ещё 20 лет назад казалась невозможной. Не ради страшных экспериментов. Главная цель — медицина. Такие органоиды помогают: — изучать болезнь Альцгеймера — исследовать эпилепсию — тестир

Ещё несколько лет назад нейрочипы казались чем-то из научной фантастики. Но в 2024 году технологии сделали очень серьёзный шаг вперёд. Компания Neuralink, основанная Илон Маск, впервые имплантировала нейрочипы людям с тяжёлыми параличами. И это уже не концепт и не лабораторный эксперимент — а реальные пациенты с реальными результатами. Давайте разберёмся, что произошло и почему об этом говорит весь мир. Это технология интерфейса «мозг — компьютер». То есть специальный чип считывает сигналы мозга и переводит их в команды для техники. Проще говоря: человек думает — компьютер выполняет действие. Звучит как фантастика, но в 2024 году это стало клинической реальностью. Первым пациентом стал Нолан Арбо — молодой человек, который оказался парализован после несчастного случая. После имплантации чипа он смог: — двигать курсор силой мысли — пользоваться компьютером — общаться — играть в шахматы онлайн — изучать иностранные языки Для здорового человека это выглядит привычно. Но для пациента с тяж

Сегодня медицина меняется не только благодаря врачам и операциям. Её всё больше формируют данные. Причём речь не о десятках или сотнях анализов — а о миллионах записей: диагнозы, обследования, генетика, данные с часов и трекеров. И здесь возникает важный вопрос, который я слышу всё чаще: если про нас знают так много — насколько это безопасно? Объясню максимально просто. Каждый раз, когда вы: — сдаёте анализ — проходите обследование — носите смарт-часы — принимаете лекарства появляется новая информация о вашем здоровье. Теперь представьте, что таких данных — миллионы. И если их правильно анализировать, можно увидеть то, что раньше было незаметно. Например: — предсказать развитие болезни — выявить её на ранней стадии — понять, какое лечение сработает именно у вас Я как врач вижу в этом огромный потенциал. 1. Более точная диагностика Алгоритмы могут находить изменения, которые сложно заметить даже опытному специалисту. 2. Персонализированное лечение Мы уходим от схемы «один препарат дл

Когда люди слышат слово «киборг», многие представляют фильмы, роботов и далёкое будущее. Но скажу честно: человек-киборг уже существует. Это не фантастика. Это пациенты с кардиостимуляторами, слуховыми имплантами, бионическими протезами, нейроинтерфейсами. Технологии уже стали частью человеческого тела. И главный вопрос сегодня уже не «возможно ли это?», а совсем другой: где проходит граница между человеком и машиной? За последние годы медицина и инженерия сделали огромный рывок. Сегодня существуют: — протезы рук, которыми можно управлять сигналами мышц — устройства, возвращающие слух — кардиостимуляторы, поддерживающие работу сердца — экзоскелеты, помогающие человеку ходить — интерфейсы, позволяющие управлять техникой силой мысли То, что раньше выглядело как кино, сегодня стоит в операционных и реабилитационных центрах. Очень важный вопрос. Многие пациенты с современными протезами говорят интересную вещь: через время устройство перестаёт ощущаться как «чужое». Оно становится частью сх