Географ и глобус

1. Когда про тот или иной российский город пишут, что он «застыл во времени», подразумевая инфраструктурную отсталость, авторы лукавят. В XXI веке нет городов, которых совсем не коснулось бы благоустройство. Где-то появился участок с тротуарной плиткой, где-то — обшитое сайдингом здание или минимально приведенный в порядок парк. Приметы современности неизбежно проступают даже в самых, казалось бы, запущенных местах. Ак-Довурак — не из таких. Как и, впрочем, вся республика Тува, чьим западным экономическим центром и называют героя сегодняшнего рассказа; 2. Ак-Довурак — это действительная, настоящая машина времени, которая переносит редкого в этих местах туриста в рабочий городок 1990-х с линейками давно не видевших капремонта пятиэтажек, подъездами без домофонов, редкой советской символикой на улицах, молодыми людьми с пивом на корточках и единственной на весь город столовой, в которой каждый вечер либо свадьба, либо похороны. В принципе, картина может быть типична для сельского населен

Зимняя ночь в северной глуши всегда кажется чуть более тихой, чем должна быть. Снег лежит плотным, мягким слоем, лес стоит неподвижно, и воздух такой прозрачный и холодный, что дыхание слышно почти так же отчетливо, как шаги по насту. Дом давно уснул: погашен свет, на кухне медленно остывает чайник, в серванте темнеет старый хрусталь. И вдруг в этой неподвижности происходит что-то странное. Сначала — почти незаметный звук. Тонкий, стеклянный. В серванте тихо звякнули бокалы, будто кто-то осторожно коснулся их пальцем. Затем едва заметно качнулась люстра, и по дому прошла легкая, но отчетливая дрожь — настолько короткая, что ее можно принять за игру воображения. Тишина возвращается сразу, словно ничего не произошло. Лес за окном по-прежнему неподвижен, снег лежит так же ровно, и ночь снова кажется бесконечно спокойной. Вот только хрусталь еще некоторое время тихо звенит, постепенно затихая. А утром на дороге или прямо через огород будет тянуться свежая трещина — длинная, темная, взрезав

1. Самый маленький город Тамбовской области, Жердевка, прячется у ее южных границ. С виду — вполне обычный: тихий, зеленый, аккуратный ровно настолько, чтобы не раздражать, но и не запомниться. Ни громких имен, ни архитектурных жемчужин, ни поводов задержаться. Поезда здесь останавливаются всего на пару минут, словно сомневаясь, стоит ли вообще замечать это место. Пассажиры лениво скользят взглядом по платформе и не догадываются, что перед ними — самое старое и самое красивое здание города: железнодорожный вокзал, построенный еще в XIX веке; 2. Как обычно, толчок всему дала железная дорога. На месте будущего города в чистом поле в 1869 году появилась станция Бурнак. По соседству стояло зажиточное село Чибизовка и деревня Жердевка, названная по фамилии местного помещика. Его усилиями станцию в 1905 году переименовали в Жердевку, а спустя почти полвека история сделала еще один виток — в 1954 году Чибизовку объединили со станцией и деревней, и на свет появился город, унаследовавший имя ст

В мире полно островов, где туристам не рады. На Тристан‑да‑Кунья, который гордо носит титул самого отдаленного места на планете, не строят отели и не оборудуют пляжи. На некоторых крошечных японских островах чужака не пустят даже на паром — не то что на берег. А за попытку высадиться на Сентинельский остров в Индийском океане можно и вовсе получить штраф. У Пальмиры другая история. Хочется написать, что туристы обходят ее стороной из‑за плотного кольца жутких легенд, слухов о странных смертях и дурной славы, которая будто бы висит над атоллом. Хочется — но нет. На Пальмиру неохотно пускают вовсе не из‑за мистики, а ради сохранения ее хрупкой экосистемы. И все же адские истории никуда не делись. Они живут рядом с научными отчетами, всплывают в рассказах яхтсменов и журналистов. Пальмиру нередко называют самым тревожным местом в океане — и не только ради красного словца. Пальмира — небольшой атолл почти в центре Тихого океана. Расстояние до ближайшего обитаемого острова — около 600 килом

1. Говоря об угледобыче в России, обычно вспоминают Кузбасс, реже — Коми. Однако в этих регионах добывают каменный уголь, тогда как крупнейшее в стране месторождение бурого угля находится в Красноярском крае. Именно здесь расположен самый большой в России разрез по его добыче, рядом с которым вырос город Бородино — герой сегодняшнего рассказа; 2. Про подмосковное село Бородино, рядом с которым произошло знаменитое сражение, знают многие. Угольная столица Красноярского края тоже связана с этими событиями: по легенде, местное село Бородино основали ссыльные солдаты — участники войны 1812 года, назвав его в память о знаменитой битве. Оно существует и сегодня. А чуть севернее, практически на краю угольного разреза, сразу после войны начали строить поселок угольщиков Бородино, который в 1981 году получил статус города; 3. Бородинский угольный разрез впечатляет: черной лентой он уходит на семь километров вдаль за горизонт. Кажется, что ты смотришь с обрывистого берега на русло пересохшей вел

О холме Муоткаваара знают главным образом норвежские туристы: со стороны Финляндии и России доступ к нему открыт лишь пограничникам. Невысокая возвышенность, грубо сложенная каменная пирамидка и предупреждающие щиты с надписями на трех языках — вот и весь пейзаж на вершине. Этот пограничный стык — редкая точка, где в одном месте сходятся границы сразу трех государств. У России таких «углов» десять (речь идет только о сухопутных, исключая непризнанные государства), и почти все они закрыты для свободного посещения. Тем не менее подобные места трудно оставить без памятника — пусть скромного, но символичного. Давайте посмотрим, как выглядят эти точки и чем они примечательны. Начнем наше путешествие с европейских стыков. Самый северный находится в пяти километрах от поселка энергетиков Раякоски Мурманской области. В него можно попасть по пропуску, если указать достойную причину. Посещение «холма трех границ» за причину не сойдет — доступ с российской стороны к нему для туристов закрыт. У Фи

1. Населенных пунктов с именем Рудня на территории России, Белоруссии и Украины около 600. Но среди них только один имеет статус города — он расположен в 10 километрах от белорусской границы и считается самым западным в Смоленской области и во всем Центральном федеральном округе. Его миновала мода на переименования, и свое имя город носит с середины XIV века, когда эти земли завоевали воины князя Андрея Полоцкого; 2. Если быть точным, то первоначально селение называлось Родня (с ударением на «о»), что имеет общий корень со словом «плодородный». А буква «у» появилась позже, когда в местных лесах обнаружили болотную руду. Руднями в ту пору назывались места, где происходила переработка такой руды, отсюда и столь широкое распространение топонима среди славянских народов. При этом из всех таких населенных пунктов только один эволюционировал в город: произошло это в 1926 году, когда Рудня стала важным транспортным узлом на шоссе Витебск–Смоленск и железной дороге Рига–Орел; 3. Города Смоленс

Если хочешь понять человека, не смотри его соцсети — загляни в его ванную. Именно там, за закрытой дверью, и проявляется то, что любят называть культурным кодом, присущим каждой нации. Конечно, трудно соотнести отсутствие розеток в ванной комнате или ее необычную конструкцию с культурными особенностями народа, но именно в бытовых мелочах и гигиенических манерах проявляется отношение человека к собственному телу. Даже простое утреннее умывание — лить воду прямо из крана или набрать ее в раковину — выдает в человеке либо баловня бескрайних ресурсов, либо наследника суровой европейской экономии. А обустройство ванной комнаты? Где-то до сих пор пользуются раздельными кранами для горячей и холодной воды, а где-то гибкий шланг душа кажется настоящей редкостью. У кого-то ванны маленькие и сидячие, а у кого-то привычный душ заменяет полноценная сауна. Сауна прямо в городской квартире — только финны могли додуматься до такой роскоши. С них и начнем наш обзор традиций мытья и обустройства ванных

1. На любой оригинальный топоним найдется своя легенда. Уральская речка Ляля — не исключение. Вот только сюжет здесь затертый до дыр: купеческая дочь-красавица по имени Ляля отказалась выйти замуж за нелюбимого и бросилась в воду. Поэтому и назвали реку в честь девушки, а город на ней — в честь реки. Но новолялинские краеведы с народной версией не согласны. По их мнению, в названии «Ляля» нет ни детской ласковости, ни милоты. У манси слово «ляль» означало «враг», а река у них звучала как «я». Таким образом, красивое на слух название «Ляля» на самом деле означало «вражья река»; 2. Поселок Ляля получил приставку «Новая» сразу при основании в 1914 году, поскольку всего в 60 верстах выше по реке уже существовала деревня Ляля. Там издавна валили лес, а в Новой Ляле его перерабатывали на целлюлозно-бумажном комбинате, который и стал причиной появления поселка. Комбинат работает и сейчас, хотя едва держится на плаву. Парадокс заключается в том, что в 10-тысячной Новой Ляле почти нет работы, а

Омская область — вот самый чудной часовой пояс. И если не планеты, то уж России — точно. Единственный регион в стране, время в котором отстает от московского на три часа. При этом восточные соседи Омской области находятся в четырехчасовом поясе, западные — в двухчасовом, а крохотная сибирская область гордо реет с одиноким флагом МСК+3, оставаясь его единственным хранителем в масштабах всей страны. В остальном мире тоже хватает своих временных курьезов, и если их собрать вместе, получится настоящая «Сказка о потерянном времени». Но в нашем случае это — чистая быль, где география то и дело пасует перед политикой. Вот самые яркие ее главы. Почему так странно вышло с Омской областью? В ранее советское время «омский пояс» (будем для удобства называть его так) был весьма обширным. В него входили 60% территории Казахстана, вся Киргизия, весь Таджикистан и восточная часть Узбекской ССР. А в РСФСР — часть Урала и вся Западная Сибирь. Но в ходе экспериментов с так называемым декретным временем и