Ассоциация «Е.В.А.»

Иногда смотришь на маму и кажется, что ей будто все равно: не играет с ребенком, не смеется, не обнимает лишний раз. А потом слышишь от кого-то привычное: «Да она просто холодная», «Не любит», «Взяла бы себя в руки». И в этих словах столько уверенности, будто человек точно знает, что происходит за чужой дверью. Но чаще всего за этим молчанием, усталостью и отстраненностью стоит не равнодушие, а тяжесть, которую почти невозможно увидеть со стороны. В социальной работе это называют множественной уязвимостью — когда сразу несколько проблем складываются в одну большую ношу. Вот семь ключевых факторов, которые, по данным исследований, особенно сильно влияют на материнскую заботу. Жить с хроническим заболеванием — это как работать в режиме круглосуточной вахты: ты не можешь просто «выключиться» и отдохнуть. Каждый день нужно помнить про таблетки, следить за самочувствием, держать в голове даты анализов и возможные риски. По данным ВОЗ и исследованиям по психосоциальному сопровождению, такая

Жизнь с ВИЧ — это не только анализы, терапия и визиты к врачу. Для многих это еще и постоянный внутренний фон: тревога, усталость, ощущение, что «я уже не такой, как раньше», страх осуждения. И эти переживания влияют на здоровье не меньше, чем сам вирус. По данным крупных обзоров, примерно у трети людей, живущих с ВИЧ, встречаются симптомы депрессии. Тревожные расстройства — почти так же часто. Это заметно выше, чем в общей популяции. Депрессия и тревога напрямую связаны с тем, как человек принимает терапию. Исследования показывают: при выраженных симптомах приверженность к АРВТ снижается. Люди чаще пропускают прием препаратов, откладывают визиты или вообще на время «выпадают» из наблюдения. В итоге страдает не только психическое состояние, но и вирусная нагрузка. Отдельная большая тема — стигма. Внутренняя (когда человек сам себя осуждает) и ожидаемая (страх, что осудят другие) сильно связаны с депрессией. Чем выше уровень стигмы, тем выше риск тяжелых переживаний. Стигма работает ков

Антон живет с ВИЧ уже двадцать шесть лет. Ему сорок шесть, и диагноз давно перестал быть главной темой его жизни. Сейчас он — начальник с разъездной работой, муж и отец двоих детей. О диагнозе знают все его близкие: жена, дети, зять, друзья. Многие уже настолько привыкли к этой информации, что иногда просто забывают о ней. — Порой о статусе напоминание — это только прием терапии, — говорит Антон. — Очень давно все друзья и родные знают. Сами уже забыли. Антон вспоминает, как еще совсем молодым он однажды лежал в больнице со сломанной ногой. В соседней палате был парень с ВИЧ, и все старались к нему даже не подходить. Антон почему-то не испугался и остался единственным, кто с ним общался. Уже позже, когда заболел сам, много раз возвращался к этому воспоминанию, но так и не смог объяснить, почему тогда не отстранился. Молодость у него была тяжелой и опасной. Психоактивные вещества, ранения, тюрьма. О диагнозе он узнал в 2000 году после аварии. Врач обратил внимание на увеличенные лимфоуз

История Марии Волковой, которая пришла за поддержкой, а нашла стабильность и дисциплину Мы продолжаем рассказывать истории участниц проекта «Идем тренить». Сегодня — о Марии Волковой из Самарской области. Мария — человек со сложным характером, как она сама говорит. У нее хронические заболевания, включая сахарный диабет. Перепады настроения, боль и ограничения стали частью ее повседневности. Сейчас она в поиске своей реализации и своего места согласно своим ценностям. Главная цель и миссия, как отмечает сама Мария, — стать равным консультантом. Классическая терапия Марии не помогала. Были потрачены деньги, время и кредит доверия. Были и травмирующие опыты в группах. Пока однажды она не написала в телеграм-сообщество равных консультантов. «Я встретилась с равным, и мне стало легче. Меня никто не осуждал. Меня приняли и даже сказали: „У меня также бывает“. И я такая: „Вау!“». Консультант рассказала ей про Ассоциацию «Е.В.А.» и проект «Идем тренить». Мария заполнила анкету почти случайно —

В девяностые никто не знал, к чему все приведет. Николай тогда учился на первом курсе училища на машиниста экскаватора. Ему было семнадцать. Как и многие его сверстники, он попал в компанию, где пробовали наркотики*, пили, не задумывались о завтрашнем дне. Сейчас, спустя тридцать лет, он оглядывается назад и понимает: тогда не было ни информации, ни страха. Было только «кайфанем — и дальше». А дальше начались потери… *Ассоциация «Е.В.А.» предупреждает: употребление запрещенных веществ незаконно и смертельно опасно. Любые наркотические средства запрещены на территории РФ. Этот материал содержит личную историю, которая не является пропагандой наркотиков, а рассказывает о реальном опыте человека, который смог изменить свою жизнь. О том, что у него гепатит С, он узнал случайно. Во время прохождения медкомиссии в военкомате. В 1991 году, в семнадцать лет. Для Николая это было неожиданностью, ведь у него не было типичных симптомов. Кожа и белки глаз не желтели. Ничего не болело. Вирус просто

а годы работы мы слышали много личных историй женщин с ВИЧ. Некоторые из них особенно цепляют своей честностью и внутренней силой. Одна из таких — история Леры. Меня зовут Лера, мне 38 лет. Сейчас я в декрете. Раньше работала юристом в IT-компании в Москве, а год назад мы с мужем и маленьким сыном переехали в Великобританию. Период адаптации еще не закончен, мы активно обустраиваем жизнь. Почти каждые выходные выбираемся за город или изучаем Лондон, много фотографируемся. Я люблю моду и стараюсь часто наряжаться — здесь почти каждый день получаю комплименты, и от этого новую страну принимать становится чуть легче. Больше всего радости мне приносит семья. Появление долгожданного ребенка изменило жизнь кардинально. Это было самым счастливым событием за многие годы. Мне важно быть любимой мужем, хорошей мамой сыну, поддерживать папу, бабушку и брата, которые живут в Сибири. При этом для полноты жизни нужны и мои личные увлечения, и душевный комфорт. Я слушаю научно-популярные подкасты по

Туберкулез остается одной из главных угроз для людей, живущих с ВИЧ. Даже на фоне современной антиретровирусной терапии риск заболеть туберкулезом у них в разы выше, чем у людей без ВИЧ, а течение болезни часто тяжелее. В этой ситуации многие задаются вопросом: может ли помочь старая и хорошо известная вакцина БЦЖ? БЦЖ (Bacille Calmette–Guérin) — живая ослабленная вакцина на основе Mycobacterium bovis. Ее применяют уже больше ста лет, прежде всего у новорожденных в странах с высокой заболеваемостью туберкулезом. Главная доказанная польза — защита детей раннего возраста от тяжелых генерализованных форм (милиарного туберкулеза и туберкулезного менингита). Эффективность против легочного туберкулеза у подростков и взрослых значительно ниже и сильно варьирует в зависимости от региона, возраста вакцинации и предыдущего контакта с микобактериями. Современные исследования и метаанализы показывают, что защита, полученная в младенчестве, со временем ослабевает и у взрослых часто практически не р

Наталия родилась в порядочной екатеринбургской семье. Отец — кандидат наук, преподавал в Уральском политехническом институте, мать с двумя образованиями — педагог и медицинский работник. В 90-е это называлось «приличная семья». Но время было такое, что даже дети из таких семей срывались… Наталия закончила школу — и все, началась «веселая жизнь». Тусовки, запрещенные вещества*, никаких мыслей о будущем. *Ассоциация «Е.В.А.» предупреждает: употребление запрещенных веществ незаконно и смертельно опасно. Любые наркотические средства запрещены на территории РФ. Этот материал содержит личную историю, которая не является пропагандой наркотиков, а рассказывает о реальном опыте человека, который смог изменить свою жизнь. В то время, по словам Наталии, модно было не думать. Она и не думала. До того дня, когда организм сказал «стоп». Она пожелтела. В буквальном смысле. «Мне стало очень резко плохо, — вспоминает Наталия. — Я пожелтела, у меня была такая сильная слабость, очень сильная. И у меня по

Гепатит С — один из тех диагнозов, которые годами могут никак не проявлять себя. Человек живет обычной жизнью, чувствует себя хорошо, сдает анализы по работе или «за компанию» — и вдруг узнает, что вирус уже давно внутри. Часто случайно. Часто — вместе с другим диагнозом. Примерно так это случилось и с Дмитрием. «Мне было 34 года, когда я узнал о гепатите С», — рассказывает он. «Узнал случайно — проходил обследование по другому поводу». Диагноз его не испугал. Не удивил. Не изменил ничего. Потому что он был ожидаем. Дмитрий не скрывает: он употреблял наркотики*. И прекрасно понимал, что гепатит С — это один из рисков, с которыми сталкиваются люди, употребляющие запрещенные вещества. Поэтому, когда врач сказал о диагнозе, он не испытал шока. Скорее — принял как факт. Что-то вроде «ну, бывает». *Ассоциация «Е.В.А.» предупреждает: употребление запрещенных веществ незаконно и смертельно опасно. Любые наркотические средства запрещены на территории РФ. Этот материал содержит личную историю,

У Марии могла бы быть обычная биография. Школа, первая любовь, глупые ошибки. Но в 17 лет жизнь разделилась на «до» и «после». Она пришла на прерывание нежелательной беременности, это и так было тяжело, а потом еще и врач сказал то, что Мария совсем не ожидала услышать: «У вас гепатит В». Тогда она не поняла, что это значит. Ну, есть какой-то вирус. Врач сказал, бывает. Она кивнула и пошла дальше. Жить. А потом она встретила его. Молодого человека, который употреблял запрещенные вещества*. Ассоциация «Е.В.А.» предупреждает: употребление запрещенных веществ незаконно и смертельно опасно. Любые наркотические средства запрещены на территории РФ. Этот материал содержит личную историю, которая не является пропагандой наркотиков, а рассказывает о реальном опыте человека, который смог изменить свою жизнь. Она не планировала пробовать. Никто не планирует, когда впервые оказывается в такой ситуации. Просто сначала был он — тот самый «плохой» парень, бунтарь, на которого так легко запасть в тако