Пончик с лимоном

- Знаешь, что я поняла, пока мыла за всеми посуду сегодня? Своих детей у нас не будет. Никогда. - Опять началось, - закатил глаза Андрей, - При чем тут дети? *** Лиля, младшая сестра Андрея, была вся такая нежная и воздушная. У нее вечно мерзли руки, даже если на улице было плюс двадцать пять. Она могла споткнуться на идеально ровном асфальте, подвернуть ногу на пороге собственной квартиры или простудиться от одного сквозняка. Андрей вырос с ней в детском доме. Ему было восемь, когда их привезли туда, ей - пять. Хотел Андрей или нет, но ему пришлось стать для Лили защитником. Он делился с ней всем, заступался за нее перед старшими мальчишками, учил завязывать шнурки. Когда они повзрослели, то ничего не изменилось. Андрей женился, и его жене не улыбалось то, что в семье их было будто трое. - Андрюш, мы третий раз переносим покупку кухни, - сказала Даша, перебирая варианты в интернете, - Если я оплачу сейчас, то мы в минус уйдем. Когда это уже прекратится? Андрей виновато потер переносиц

Воды в доме было по колено. Паводок уже почти закончился, но последствия еще остались, и остались надолго. Лина смотрела на сестру, к которой она примчалась на помощь, и боялась ее реакции. Рита ни слова ни проронила. Просто смотрела на пострадавший дом. - Мебель, кровати, техника, встроенная духовка… - перечислял Сережа, - Все накрылось… Вода, от, до середины была, - показал он на подсохший след на обоях. - Отремонтируете… - беспомощно озиралась Лина, - Стены же устояли, а ремонт - дело наживное… - На какие деньги? - и Рита завыла в голос. *** - Лин, я все, - выдохнула Рита, навалившись на дверной косяк, - Конец мне. Баста. Я больше этого не вынесу. Она прошла дальше, задев локтем пачку гречки на столе. Гречка рассыпалась. - Ой, прости… Лина, не отрываясь от декларации, которую ей надо заполнить и сдать, нашарила ногой совок. - Привет, сестренка. Ничего страшного. Проходи, разувайся. Чайник вон там. Если не сложно, то уберешь все? А то я зависла немного. Рита подняла совок, посмотрела

- Здравствуй, сынок. Хотя, оказывается, ты мне и не сынок… - высказался Олег, зная, что Саша спит и его не слышит. Сегодня все перевернулось с ног на голову. Он посмотрел на часы. До прихода Юли с тренировки оставалось сорок минут. Раньше она ходила на йогу, потом на танцы, теперь вот пилатес. Дорогое хобби для женщины, которая за восемь лет брака ни разу не спросила, сколько у них денег. Она немного задержалась, и приехала через час. - Милый, я еле доползла! Новая тренерша просто жуть. У меня трясутся даже те мышцы, о существовании которых я не знала. Сделай мне чаю. Только завари нормальный, а не тот, который ты вчера купил. Олег молча взял со стола телефон, разблокировал его и протянул ей. - Что это? - спросила запыхавшаяся Юля, - Ты в больнице был? Заболел? - Нет, делал тест на отцовство, Юль. Обычно она хорошо скрывала свои эмоции и умело притворялась, но тут сработал эффект неожиданности, и ее перепуганные глаза выдали ее с головой. - Олежа... милый... - вкрадчиво произнесла она,

Когда-то Нина была всем нужна. - Мам, я добавки возьму? - зудел над ухом старший, Лешка, когда ему было пятнадцать. Нина молча кивала на сковородку. Котлет там оставалось ровно три. Две она положит мужу, Вите, одну оставит себе. Или наоборот. Или он съест все, если придет выпивший или очень голодный. Она всегда готовила для них, не для себя. Себе доставалась самая тонкая, подгоревшая по краям котлетка, которая отдавала больше хлебом, чем мясом. Но она же не эгоистка. Мужу, сыну, дочкам - всем она была нужна. Все ждали обед, всем нужны были чистые вещи и сочувствие, если они ругались с друзьями. Ради них Нина и жила. Тридцать лет пролетели как один бесконечный день сурка. Дети разъехались: старшая, Оля, вышла замуж за айтишника и уехала в Питер, сын, Игорь, осел в Тюмени, открывая третий по счету неудачный шиномонтаж, младшая, Катюшка, осталась в родном городе, но ее затянул быт - трое погодок, муж-охранник Слава, который после смены умел только лежать пластом. Муж от Нины ушел в день т

Антонина Павловна мыла чашку. Она всегда успокаивала себя уборкой, но все ее в эту секунду раздражало! Кран издал короткий всхлип, Антонина Павловна закрыла воду мягким движением мизинца и поставила чашку на льняное полотенце сохнуть вверх дном. Дверь скрипнула. На кухню вошла Лена. - Ой, здравствуйте, Антонина Павловна! А я вам сырников принесла, свеженьких, горячих еще, - затараторила Лена, протягивая контейнер, - Игорь говорил, что вы их тоже любите. Угощайтесь. Сырники лежали горкой, они были кривыми, разного размера. Один вообще развалился пополам. - Положи их куда-нибудь, - сказала Антонина Павловна, не поворачиваясь. Она стояла у раковины и методично терла уже абсолютно чистое дно кастрюли, - Кто тебе дал ключи от моей квартиры? - У меня их и нет… Вы дверь не заперли. - Так кто тебе разрешил войти? - Я… звонила-звонила в звонок… Подумала, может, вам плохо… - Не дождешься, - буркнула она, - Поставь уже этот контейнер! Лена запаниковала. Поставить контейнер прямо на скатерть ручно

- Я не врала! - выкрикнула Соня, пытаясь вырвать руку, - Я просто… не говорила всей правды! Я сама поступила. Своими мозгами! Без ваших репетиторов, между прочим, которых у меня не было. - При чем тут репетиторы? - вступила мама, - Ты весь год от нас деньги прятала, ты же знаешь, как они нам сейчас нужны… *** - Сонь, ты опять свои бумажки раскидала! - крик пробивался сквозь закрытую дверь ванной, где Соня пыталась замаскировать запах дорогого парфюма запахом дешевого мыла, - У Максима завтра занятия в восемь утра, а я найти не могу его документы! - В ящике на кухне посмотри, папа туда все кладет, когда телевизор смотрит, - крикнула Соня, пытаясь стереть помаду и подводку. Подводку она купила вчера. За девятьсот рублей. Это было абсолютно иррационально и неэкономно, учитывая, что после ночной смены в баре глаза закрывались сами собой, но Соня хотела тратить деньги на красоту, раз уж она их зарабатывает. Она хотела эту подводку! Но родители не поймут… В их квартире слово “хотела” вообще

- Миш, давай на выходные домик снимем? Никуда не ездим, сидим с тобой, как два старика. М? Что думаешь? - Аня ворочалась на заправленной кровати, не зная, как улечься поудобнее. - Угу, снимем… Завтра и снимем, надо занавески, наконец-то, постирать, а то на них страшно смотреть, - Миша витал где-то в облаках. - Я не про занавески. - Угу, - он залез в тумбочку за планшетом, - И про это тоже. - Миша-а-а, - настойчиво попросила Аня. - Ну, что? - его отсутствие поездок вообще не беспокоило. - Поехали куда-нибудь. Или пошли. Хоть в кино, - сказала Аня. Романтика после свадьбы угасла. Милые подарочки просто так, без повода, неожиданные приглашения на свидания, комплименты - все кануло в лету. Незаметно и неожиданно. С Миши много требовали на работе, он уставал, Аня же приходила пораньше него, готовила что-то на скорую руку, кормила мужа - и они сидели в одной комнате, уткнувшись в телефоны. - Ань, у меня бывает, что после работы нет сил поесть, а ты заставляешь ехать куда-то… - Ага, а я в шко

- А что, вы свою Леру вообще не воспитываете? - высокомерно бросила Тамара, столкнувшись нос к носу с соседкой, Женей, возле подъезда. Женя оторопело переспросила: - Что? - Говорю, вы Леру не воспитываете? А у вас самой со слухом проблемы? Тут Женя уже взяла себя в руки. - У меня нет проблем со слухом, а вот у вас с адекватностью - да. С чего вы взяли, что можете разговаривать со мной в таком тоне? - развернулась к ней Женя. К заскокам Тамары все относились снисходительно. У всех свои тараканы. У нее - это образцовость детей. Дети во всем должны быть образцовыми: учиться на пятерки, заниматься в 15 секциях и кружках, ходить по струнке, родителям кланяться. - Милочка, - ответила Тамара, - Я так выражаю свою обеспокоенность. - И чем вы обеспокоены? Причем тут моя Лера? - Мне Кристина сказала, что Лера бросила музыкальную школу. Захотела и бросила. И вы ей это спустили? - задрала нос Тамара, - Или она у вас не спрашивает? Если дочь в 13 лет вас не слушается, то в 20 с ней будет вообще не

- И на что ты спустил наши деньги? - Вероника кинула ему планшет на колени, - Что это за странный перевод? - Осторожнее! Он же мог разбиться… - Олег успел подхватить соскользнувший планшет. Но он не просто возмущался, а тянул время, ибо догадывался, о каком переводе идет речь. Он удалил историю из приложения, скрыл все, что могло намекнуть на это, но не учел, что Вероника заметил недостающую сумму. А потом уже и скрытый перевод найдет. - Не разбился бы! Олег, не уходи от ответа. Кому ты деньги переводишь? Что за Диана? Его прижали к стене. *** В среду Олег задержался на работе, за которую ему бессовестно мало платят, он шагнул под проливной дождь, раскрыв черный зонтик, и мысленно перебирал в голове, как составить резюме, чтобы найти место получше, отвлекся и задел кого-то плечом. - Прощу прощения, - машинально извинился он. - Ничего, - ответил ему хриплый, но странно знакомый голос. - Нет, я виноват… Диана? Она. Да. Она. Или не она? Девушка, с которой он столкнулся, была худенькой, по

- Пошел вон! - вещи Андрея полетели в подъезд, - На, надевай куртку и уходи. Барахло свое потом заберешь! Маша была в ярости. - Но… я же… спать… - что-то мычал он себе под нос, но уже находился в таком состоянии, когда произнести хотя бы несколько внятных слов невозможно. - Спать будешь дома! Вон отсюда! Чтобы даже не смел подходить к маме! - Маша высвистнула и его ботинки - в него же. Она захлопнула дверь, когда никакой отчим выполз из квартиры, и отдышалась. Совести у людей нет! С ним по-хорошему, а он напился у них дома, да еще и не один, а дружкой каких-то притащил. Маша, как пришла и увидела этот балаган, так хотела убежать, ибо боязно, но страх сменился гневом - она у себя дома, и ее здесь никто не запугает. Дружки, распевавшие песни за столом, были выкинуты первыми. Отчим нашелся в зале - он уже вырубился в кресле, фактически оставив их дом на разграбление чужим и не очень адекватным людям. Его она будила долго, так, что уже запыхалась в зимней-то куртке, а потом просто столкнул