ТЮРЬМА

В суровом мире исправительной колонии, где каждый обитатель отмечен своей «мастью», «мужики» занимают обособленное место – не стремясь к вершинам преступной иерархии, но и не желая опускаться до унизительного рабства. Это люди, чья судьба порой трагически забросила их за колючую проволоку, те, кто лелеет надежду на скорое освобождение и новую жизнь. Но и для них, как и для всех узников, существуют неписаные законы, строгие табу, нарушение которых грозит падением в бездну тюремной иерархии. Табу для «мужика» – это тонкая грань, отделяющая его от участи презренного. Оступившись, он рискует навсегда лишиться уважения и оказаться в самом низу. Чтобы сохранить своё положение, «мужик» должен неукоснительно соблюдать следующие правила: Избегать любого сотрудничества с администрацией колонии, а тем более – доносительства на своих товарищей по несчастью. Держаться в стороне от криминальных «сходок» и не пытаться навязывать своё мнение «ворам в законе». Даже случайный разговор с представит

Тюремное заключение – это суровое испытание для любого человека, особенно для того, кто впервые переступает порог исправительного учреждения. Неверный шаг в первые дни может обернуться чередой унижений, как от администрации колонии, так и от сокамерников. Чтобы достойно пройти этот путь, важно знать несколько негласных правил выживания. Прежде всего, необходимо сохранить искру оптимизма и дружелюбия в душе. Это не значит навязывать себя окружающим, но и избегать конфронтации и провокаций. 1. Излишняя агрессия вызовет лишь отторжение со стороны сокамерников и приведет к частым визитам в штрафной изолятор. Чрезмерная замкнутость и молчаливость также настораживают, создавая впечатление «темной лошадки». 2. Новичку не стоит вмешиваться в чужие разборки. В каждой колонии есть свой негласный арбитр – «смотрящий», который разрешает споры. Остальным лучше оставаться в стороне, делая вид, что ничего не происходит. Вмешательство допустимо лишь в случае драки, но и тогда разнимать дерущ

Сегодня я хочу поведать историю о воре в законе, чья звезда взлетела до небес в лихие 90-е, но столь же внезапно и погасла, оставив после себя лишь пепел догадок и недосказанности… Сергей Липчанский, рожденный в суровом Братске в 1968 году, впервые столкнулся с законом в пятнадцать, украв что-то по мелочи. Тогда судьба смилостивилась, и наказания удалось избежать. Но через два года, после смерти матери, двери тюрьмы распахнулись перед ним уже всерьез. Выйдя на свободу, Сергей быстро понял: честным трудом миллионы не заработать. Так он и примкнул к местной ОПГ, став одним из тех, кто собирал дань с коммерсантов, – крышевал. Время шло, авторитет Липчанского рос, как снежный ком, и вскоре он сколотил собственную банду, чьи щупальца потянулись от Братска до самого Хабаровска и Владивостока. В 1989 году, почувствовав в себе силы для большего, Липчанский решил покорить столицу. Обосновавшись в Балашихе, он начал методично «подминать» под себя все прибыльные торговые точки в округе

Тюремная тоска – как ржавчина, точит душу постепенно. Время тянется, словно кандалы, волоча за собой дни, неотличимые друг от друга. Кто-то ищет спасение в книгах и знаниях, кто-то – в спорте, пытаясь укрепить тело и дух. Но многих манит зеленый суконный стол, манящий призрачной надеждой скрасить серые будни. И все ради того, чтобы обмануть время, приблизить долгожданную свободу хоть на миг. Карты за решеткой – не просто игра, а целый мир со своими законами и правилами. Главное из них – долг платежом красен. Особенно для новичка, впервые рискнувшего испытать удачу. Не искушай судьбу, если не знаешь правил игры. За карточным столом сидят акулы, готовые разорвать неопытного игрока в клочья. Не успеешь оглянуться, как окажешься в долгах, словно в шелках. Как бы ни уговаривали, как бы ни манили – держись подальше. Поверь опыту, купленному кровью и потом. Единственный случай, когда можно позволить себе расслабиться с картами в руках – это игра без интереса, ради самого процесса. Пр

В тюремном мире, где каждый шаг может стать роковым, статус – это не просто слово, а билет в жизнь или в ад. За решеткой царит строгая иерархия, где заключенные разделены на четыре касты, определяющие их положение и судьбу: «Блатные»– элита преступного мира. «Мужики» – рабочая сила зоны, основа тюремного общества. «Козлы» – сотрудничающие с администрацией, презираемые всеми. «Обиженные» – отверженные, презираемые, лишенные человеческого достоинства. Первые две касты пользуются уважением и властью, их статусы – предмет зависти и стремления. Последние же две – клеймо позора, обрекающее на унижения и страдания. Но тюремные ветры переменчивы. Вчерашний «блатной» может в одночасье оказаться в рядах «обиженных», нарушив неписаные законы. За решеткой даже самый авторитетный заключенный может потерять свой статус. Чтобы избежать участи отверженного, необходимо знать и соблюдать тюремные правила, чтить воровские законы. В этой статье я расскажу о тех негласных заповедях, которые помогут с

Перед тем как начать, я сразу хочу заявить что я ничего не пропагандирую и никого ни к чему не призываю. Я просто рассказываю о тюремной жизни с познавательной целью. В эпоху, когда татуировка перестала быть клеймом преступного мира и превратилась в обыденное украшение, многие забывают о скрытых смыслах, таящихся за, казалось бы, невинными изображениями. Паук, кот… что может быть безобиднее? И напрасно, ведь некоторые мужские татуировки несут в себе опасный подтекст, чреватый не только дерматологическими проблемами, но и столкновениями с криминальным миром, арестом или общественным позором. Чтобы не попасть впросак, прежде чем украсить свое тело, стоит посоветоваться с тату-мастером, разбирающимся в тонкостях татуированной символики. Опытный художник предупредит о возможных негативных значениях и поможет сделать правильный выбор. Чаще всего мужчины совершают ошибку, нанося на тело тюремные наколки, порой даже не подозревая об их криминальном происхождении. Перечень таких изобр

Я побывала в колониях строгого и общего режимов, в колониях-поселениях, тубзонах, СИЗО, тюрьмах для женщин, мужчин и несовершеннолетних. Нет, судьба не испытывала меня на прочность – это моя работа, я журналист. Мне доводилось погружаться в закулисье закрытых учреждений, фиксируя их неприглядную реальность в документальных съемках. И знаете что? Это были самые изматывающие съемки в моей жизни, и дело вовсе не в общении с убийцами, насильниками, ворами и мошенниками. Главным камнем преткновения становилось отношение начальников исправительных колоний. Каждый приезд репортеров они превращали в балаган, а мы чувствовали себя не то туристами в Северной Корее, не то экспонатами в кунсткамере. Но обо всем по порядку. Еще несколько лет назад нам удавалось создавать довольно правдивые сюжеты о жизни за колючей проволокой. Мы беседовали с заключенными, и они делились своими историями: как оказались за решеткой, с какими трудностями и страхами столкнулись, как строятся отношения между сокаме

Формальным запалом для взрывного обострения в воровском мире девяностых стало заявление о дерзкой краже. Словно тень, прокравшаяся в святая святых, один из приближенных Аслана Усояна, более известного как Дед Хасан, вынес из воровской казны почти миллион долларов – деньги, которые братья Огановы переправляли из далекого Узбекистана в златоглавую Москву. Вдобавок ко всему, Огановы бросили в лицо Усояну обвинение в причастности к коронации «ряженых», тех, кто не познал тюремных нар, что являлось прямым нарушением воровского кодекса, священного для этой среды. Истинной же подоплекой этой вражды было стремление Огановых сбросить криминального короля – Деда Хасана – с южного трона, захватив власть над Краснодарским краем и Кавказскими Минеральными Водами. Но Усоян не собирался уступать, и пламя войны вспыхнуло с неистовой силой. Главари противоборствующих кланов только и успевали отдавать смертельные приказы своим безжалостным головорезам. Первым, словно жертвенный агнец, под удар п