Правители России

Когда фельдмаршал Паулюс вышел из подвала с документами, всё уже было решено. Немецкая армия осталась без снабжения, без манёвра и без выхода. И произошло это задолго до капитуляции. Утром 31 января 1943 года в разрушенном и ещё дымящемся Сталинграде советские командиры спустились в подвал, где размещался немецкий штаб. Когда зажгли свет, из группы измождённых, небритых генералов и полковников вышел командующий окружёнными войсками — Фридрих Паулюс. Он предъявил документы и объявил о капитуляции. Спустя два дня, 2 февраля, на территории одного из заводов сложила оружие и последняя немецкая группировка. Так завершился поход вермахта к Волге — без победы и без славы. Иногда исход крупнейшего сражения решают не фронтальные атаки, а удары далеко за линией окопов. Разгром 6-й армии начался задолго до этого утра. 19 ноября 1942 года советские войска перешли в наступление на северном участке, а на следующий день ударили и с юга. Именно тогда начал реализовываться план глубокого окружения ста

Когда Советская Армия вошла на территорию Восточной Пруссии и Германии, тема трофеев стала неизбежной. Высшее командование имело возможность вывозить автомобили, мебель, антиквариат и технику. У простых солдат таких возможностей не было, но и они стремились увезти с собой что-то на память о войне. Речь шла не о роскоши, а о вещах практичных, компактных и действительно ценных в послевоенной жизни. Именно такие трофеи и становились самыми желанными. №9 Трофейные пистолеты Одним из самых престижных трофеев для рядового бойца считались немецкие пистолеты. В Красной Армии табельное короткоствольное оружие имели в основном офицеры, тогда как в вермахте пистолеты получали также водители, артиллеристы, танкисты и пулемётчики. Парабеллумы и вальтеры высоко ценились за качество изготовления и надёжность. Они были мечтой не только солдат, но и фронтовых корреспондентов и кинооператоров. Формально всё трофейное оружие после войны подлежало сдаче, однако некоторые бойцы тайно увозили его домой как

Николай II вошёл в историю как последний российский император, но вопрос не в этом. Куда важнее, почему огромная империя с растущей экономикой, многомиллионной армией и колоссальными ресурсами рухнула за считанные месяцы. Решающую роль сыграли не заговоры и не случайности, а цепочка решений, принятых на самом верху. Именно они и определили судьбу государства. Российская империя вступила в XX век как одна из крупнейших держав мира. Экономика росла, население увеличивалось, промышленность развивалась. Однако именно в этот период на троне оказался человек, оказавшийся не готовым к масштабу вызовов. Решения Николая II всё чаще приводили не к стабилизации, а к накоплению кризисов. Ниже — первые три ошибки, которые историки считают ключевыми для подрыва доверия к власти и ослабления государства. №5 Ленский расстрел Весной 1912 года забастовка рабочих на Ленских золотых приисках закончилась массовым расстрелом. Причиной протеста стали тяжёлые условия труда, длинный рабочий день и поставки и

Мы привыкли к слову «герой» так же, как к заголовкам новостей — быстро, поверхностно и без паузы на осмысление. Но настоящие герои редко выглядят эффектно и почти никогда не стремятся к славе. Они просто делают своё дело — в космосе, на льдах Арктики, в небе войны — и платят за это годами жизни, здоровьем, а иногда и самой жизнью. Эти люди не меняли присягу вслед за флагами и эпохами. Их проверяли холод, перегрузки и огонь. И каждый раз они выдерживали. №4 Артур Николаевич Чилингаров В эпоху, когда кажется, что на карте уже не осталось белых пятен, Артур Чилингаров сумел доказать обратное. Арктика стала делом всей его жизни. Впервые он попал туда в 1963 году и с тех пор участвовал и руководил множеством экспедиций. В 1985 году внимание всего мира было приковано к Антарктиде. Советское судно Михаил Сомов оказалось зажато тяжёлыми льдами и дрейфовало более четырёх месяцев. Руководство спасательной операцией доверили Чилингарову. 26 июля 1985 года ледокол Владивосток вывел судно из 133-дн

Их считали символами чести Белого движения. Людьми, которые прошли Гражданскую войну от первого выстрела до последнего отступления и не сломались. Но именно они позже совершили поступок, который потряс эмиграцию и расколол её окончательно. Почему одни генералы Императорской армии, служившие у красных, формально не были предателями, а другие — стали ими без всяких оговорок? Где проходит грань между выбором, отчаянием и настоящей изменой? В этой истории — два имени. Два боевых генерала, два громких возвращения и две судьбы, закончившиеся трагически. И именно они до сих пор остаются самыми болезненными примерами предательства в истории Белого движения. Белые эмигранты называли предателями генералов Русской императорской армии — Алексей Брусилов, Владимир Егоровьев, Николай Данилов, Алексей Гутор, Алексей Поливанов и других офицеров высшего звена, которые после 1917 года пошли служить в Красную Армию. Но здесь есть принципиальный момент, о котором часто забывают. Ни один из них никогда не

В Гражданскую войну выбор стороны часто был вопросом жизни и смерти. Но случай Алексея Брусилова выбивается из этой логики. Легендарный царский генерал, имя которого знала вся Россия, не уехал за границу и не примкнул к Белому движению. Он пошёл служить тем, кого ещё недавно считал разрушителями старого мира. Почему человек, символ побед Императорской армии, сделал именно такой выбор — и что для него оказалось важнее политических взглядов. К моменту Февральской революции 1917 года Алексей Брусилов был не просто пожилым генералом. Он считался одним из самых известных и уважаемых военачальников Русской императорской армии. За его плечами была Русско-турецкая война, весь первый период Первой мировой и операция, которая принесла ему общероссийскую известность. Летом 1916 года Брусилов провёл наступление Юго-Западного фронта, вошедшее в историю как Брусиловский прорыв. Русские войска прорвали глубоко эшелонированную оборону противника и нанесли тяжёлое поражение 4-й австро-венгерской армии.

Он капитулировал под Сталинградом, а потом восемь лет жил в Советском Союзе — не в бараке и не за колючей проволокой, а на даче, с врачом, прислугой и правом ездить в театр. Фельдмаршал вермахта Фридрих Паулюс стал редким примером побеждённого врага, которому в СССР дали не только жизнь, но и почти комфорт. Почему человека, приведшего армию Гитлера к катастрофе на Волге, не отправили в лагерь? Зачем советской власти был нужен бывший противник — и кем он уезжал из СССР спустя годы: пленным, свидетелем или союзником? Взятый в плен под Сталинградом немецкий фельдмаршал провёл в Советском Союзе почти восемь лет — до самой смерти Сталина. За это время он так и не вернулся на родину, а условия его жизни оказались заметно комфортнее, чем у большинства советских граждан, переживших войну и разруху. «Паулюс! Стыдись дышать немецким воздухом! Ты такой подлец, что даже собака не возьмёт у тебя кусок хлеба» — подобные письма десятками приходили Фридриху Паулюсу из разных уголков Германии во время

После войны многие фронтовики мечтали об одном — наконец вернуться к нормальной жизни. Но для некоторых служба только начиналась заново. Эта история звучит как армейский анекдот, но за смешной формой скрывается жестокая реальность послевоенной советской армии. Писатель и ветеран Василь Быков оказался в ней лично — и стал свидетелем ситуации, в которой назойливая просьба о справедливости обернулась откровенным подколом. Быкова направили на Дальний Восток. Несколько раз сменив места службы, он оказался в гаубичном артиллерийском полку, который стоял в лесу неподалёку от Долинска на Сахалине. Войну он прошёл полностью, и возвращение в казармы мирного времени вызывало у него откровенное раздражение. Быков хотел вернуться к гражданской жизни, писать, работать, жить без строевых команд. Однако увольнять его не спешили. Тогда Василь Владимирович решился на шаг, который в армии считался почти отчаянным — написал письмо напрямую маршалу Родиону Малиновскому. Ответ пришёл. Но вместо облегчения о

Один стакан на всех, короткий фонтан воды вместо мытья и очередь, в которой никто не возмущался. Сегодня это звучит как анекдот или городская страшилка, но для миллионов советских людей так выглядело обычное лето. Автоматы с газировкой были символом эпохи — доступной радости за копейки, привычной и почти ритуальной. О том, что через общий стакан можно подхватить инфекцию, знали, догадывались, шутили, но всё равно пили. Почему это никого всерьёз не пугало, были ли эти автоматы действительно опасны — и как получилось, что при всей любви к газировке система исчезла почти мгновенно? Советские автоматы с газированной водой были настоящим магнитом для людей. К ним выстраивались очереди в жару и в прохладную погоду, у вокзалов, кинотеатров и магазинов. И почти никого не смущало, что весь этот поток людей пользовался одним-двумя стеклянными стаканами. Вендинговые автоматы с газировкой стали одним из самых узнаваемых символов советского быта. Их устанавливали в аэропортах и гостиницах, в униве

Николай Иванович Ежов вошёл в историю как человек, имя которого стало нарицательным. Период массовых репрессий 1937–1938 годов позже назовут ежовщиной, но сам нарком оказался лишь звеном в системе, которая не щадила даже собственных исполнителей. Его карьера была стремительной, а падение — мгновенным. Биография Ежова до сих пор остаётся фрагментарной. Часть документов была уничтожена, часть противоречит друг другу. Тем не менее архивные материалы, воспоминания современников и материалы следствия позволяют восстановить ряд фактов, которые дополняют привычный образ «кровавого карлика». №7 Детство, о котором почти не осталось документов О ранних годах Николая Ежова достоверных сведений крайне мало. Он сам избегал упоминаний о своём детстве и позднее целенаправленно зачищал архивные следы. В результате исследователи вынуждены опираться на косвенные источники и воспоминания современников. Литературовед Елена Скрябина упоминала, что родители Ежова жили в одном из старых районов Петербурга,