В гостях у ведьмы

Глобальная чёрная полоса началась в жизни семьи Бельских с «хочу» моей сестры. Та истерика, которая уложила Алиску на больничную койку, была лишь первым тревожным звоночком. Дальше стало только хуже, причём по милости папы. Он терпеливый и спокойный человек, на многое смотрит философски, но вывести из себя можно даже его, что Алиса и сделала. Она очень сильно сокрушалась по поводу того, что потеряет водительские права. Наутро после аварии позвонила одной из клиенток своего салона ― адвокату. Та внимательно выслушала Алискину версию происшествия, пообещала перезвонить через час и сдержала своё обещание, но браться за откровенно проигрышное дело не стала. Не знаю, принципиальным был этот отказ или нет, но сестрёнка не привыкла принимать любые. Следующий звонок был отцу ― с просьбой вмешаться и дать кому-нибудь взятку, чтобы гаишники сделали вид, что ничего не было. И папа тоже ей отказал ― впервые за двадцать два года. Я думала, что её разорвёт от злости. Она не кричала, как обычно, а с

Призраки не спят, иначе я предпочла бы считать произошедшее просто дурным сном. Всё, что было привычным и казалось незыблемым, вдруг изменилось. Прошлое пришло в настоящее и сделало неопределённым будущее. Ещё буквально вчера я готова была мириться с любыми выходками сестры и всё ей прощать, потому что винила себя в её несчастьях. А теперь? Я не умерла ― меня убили. Отменяет ли это мою вину за испорченное здоровье Алисы? Если уж и искать виноватых, то всё указывает на Надежду, которой хватило ума и смелости обратиться к ведьме, чтобы погубить нашу с Алиской маму. Миланья тоже постаралась. Сама ведь сказала, что могла отказаться. Не знаю, какое ведьмам за это наказание положено, но… Три жизни! Три! А она ещё и недовольна тем, что оборвать получилось только одну. Она и Надежда ― вот корень зла. Они вредили осознанно и целенаправленно, а я никаких решений не принимала. Значит, я ни в чём не виновата? Или моя доля вины в бедах сестры всё же есть? Я никогда не желала ей зла. И я тоже начала

Она любит всё красное, а он не воспринимает этот цвет ― кажется, сама судьба против того, чтобы они были вместе. Алиса изменила своим предпочтениям, что делает крайне редко, и попросила оформить зал для вечеринки в чёрно-золотых тонах. Платье тоже надела чёрное. И туфли. Она даже потратила полчаса на изучение в Интернете информации о дальтонизме и причинах его проявления. Выяснила, что эта патология преимущественно наследственная и не лечится, а только корректируется, после чего сердито проворчала: «Да хоть вообще слепой, мне без разницы». А Воронцов на её праздник не пришёл. Гостей и подарков было много, мама хвасталась всем Алискиным красным дипломом, папа гордо выпячивал грудь, а сестрёнка искала взглядом в толпе того единственного, кого уже видела в мечтах своим мужем. Когда гости начали расходиться, она решительно подошла к отцу и зло спросила: ― Пап, ты Воронцова приглашал? ― Угу, ― кивнул изрядно подвыпивший родитель. ― Как? Лично? ― Ну да. Позвонил ему и пригласил. ― А как ты э

Алиса включила Воронцова в свои планы на обозримое будущее. Перед госэкзаменами график у неё довольно-таки напряжённый, свободного времени практически нет, поэтому сестра выделила один час в следующий четверг на «случайную» встречу и сделала соответствующую запись в своём ежедневнике. В четверг ― потому что каждую неделю именно в этот день Сергей посещает детский дом. Он говорил ей об этом на выставке. Привозит сиротам материалы для творчества, проводит мастер-классы по моделированию или просто беседует как старший товарищ ― для него это обязательный ритуал, который моя сестрёнка решила обернуть себе на пользу. Номерами телефонов они не обменялись, вот она и сочла, что должна проявить инициативу. В среду у неё состоялся первый экзамен. Следующий тоже будет в среду, поэтому четверг получается относительно свободным. Я понятия не имела, что творится у сестрёнки в голове, но видела, что она нисколько не нервничает, словно желанная добыча уже в её руках, а всё остальное ― просто игра. Но о

― На мой взгляд, эта помада слишком яркая. Может, попробуешь другую? ― Не попробую. Мне эта нравится. Если не прекратишь меня поучать, я от вас вообще съеду. Мама только вздохнула тяжело ― дочь не переспоришь. С тех пор, как Алиса начала зарабатывать собственные деньги, угрозы купить другую квартиру и переехать звучали всё чаще. Я-то понимала, что сестра этого не сделает, потому что боится одиночества, а родители расстраивались. Особенно папа ― он к словам очень чувствительный. Наверное, Алиска в него пошла этой чертой своего характера. А упрямством ― в маму. На благотворительный аукцион они решили пойти втроём ― редко выдавался общий выходной, поэтому упускать шанс провести его вместе было бы кощунством. Я весь день наблюдала за их сборами. У папы всё просто ― принял душ, побрился, надел свой парадно-выходной деловой костюм, выбрал галстук. А девочкам всегда сложнее. Мама с Алисой с самого утра и до обеда прихорашивались в салоне сестры, делая причёски и устраняя очевидные изъяны свое

Наши дни. Я никогда не завидовала сестре, потому что бесплотные духи вроде меня не чувствуют боли, а на долю Алисы страданий выпало немало. Из-за того, что я умерла ещё в утробе матери, моя сестрёнка-близнец родилась с длинным перечнем диагнозов и первые месяцы своей жизни провела в больницах. Потом она тоже часто болела, поэтому не посещала детский сад и часто пропускала занятия в школе. В детстве она была такой худой, что ровесники дразнили её обидным прозвищем Швабра ― из-за очень хрупкого телосложения и буйной гривы вьющихся тёмно-русых волос. Алиса дралась с обидчиками, защищая свою гордость, но ни разу не выходила из этих потасовок победительницей. Родители переводили её из одной школы в другую, надеясь, что новый коллектив будет относиться к болезненной девочке по-другому, но дети везде одинаковые ― даже в дорогостоящих частных гимназиях. В конце концов было принято решение в пользу семейного обучения. В нашу квартиру начали приходить репетиторы, или мама сама водила Алиску на з

Двадцать три года назад. Руки гостьи дрожали ― верный признак волнения и страха, но ведь она и не по хорошему делу к ведьме пришла. ― Боишься? ― спросила Миланья, понимающе ухмыляясь. ― Правильно, что боишься. Должна бояться. Зло добром никогда не возвращается. Хоть и не твоими руками беда будет сделана, а вина всё одно на тебя ляжет. Неужто мужик может быть настолько хорош, что ради него и чужую жизнь сгубить не жалко, и свой покой не дорог? ― Не надо меня воспитывать. Берётесь или нет? Голос просительницы тоже дрожал, но таких людей мрачными пророчествами не проймёшь. Если что решила ― любой ценой добьётся. Не колдовством соперницу в могилу сведёт, так отыщет другой способ убрать с пути препятствие. Беременная. Не понимает даже, что грех не только на свою душу берёт, да разве станет об этом слушать? Можно и не предупреждать ― только время на слова тратить. ― Сделаю всё, но до тех пор, пока жива эта деваха, тебе нельзя будет на глаза ей показываться, иначе порча по намерению к просите

Мы должны были родиться сёстрами-близнецами, но тёмная магия отняла мою жизнь ещё до рождения, зачем-то сохранив в целости душу. Долгих двадцать два года я была лишь незримой, безмолвной тенью своей сестрёнки. Росла вместе с ней. Смотрела на мир её глазами, но чувствовала и понимала всё иначе. Не имела возможности указать на её ошибки и предостеречь от глупых поступков или решений. Я прожила бы свою жизнь не так, как она, потому что мы разные. Теперь она выходит замуж за человека, которого не любит, но его люблю я. Она ищет выгоду, а я хочу счастья и простого человеческого тепла, которого у меня никогда не было. Новые главы романа "Встретимся в полнолуние" будут публиковаться по мере написания, без определённого графика. Продолжение следует...

Лисы не доверяют ни тиграм, ни птицам, но у последних больше возможностей для слежки, потому что никто не обращает внимания на мелких, безобидных птах, имеющихся повсюду. Только поэтому глава тигриного клана согласился на союз с востоком против юга ― он пообещал военную помощь в обмен на информацию о том, что происходит на севере. До пустынь и степей ему никогда не было дела, а северные горы интересовали живо, поскольку там много полезных и ценных ресурсов. Частые вылазки на разведку под видом охоты в горах уже начали беспокоить Кристиана Сюэ. Полукровки стали гораздо осторожнее относиться к своим соседям и усилили приграничные отряды. Им в любом случае не выстоять против тигриной мощи и боевой магии, но Тье Джао хотелось бы понимать, куда именно нужно направить главные силы, чтобы победа была быстрой и лёгкой. Не уничтожать глупых полукровок полностью, потому что от их существования есть польза, но потеснить к северо-востоку, забрав северо-запад. Они наверняка попытаются напасть на вл

Живя несколько веков кряду среди гонимого, всеми презираемого народа, поневоле учишься понимать окружающих без слов и читать их души. Не из любопытства ― для самосохранения. Именно поэтому Крис умел легко и точно различать оттенки чужих эмоций и реагировать так, чтобы ситуация повернулась в его пользу. Неприемлемое поведение У-Лэя в этот день не стало для правителя Хауюна неожиданностью. Оно отражает настроение всего севера и вполне объяснимо. Зная о существовании угрозы, кто захочет жить в ожидании очередной войны? Сейчас, когда кланы оборотней разрозненны и регулярно ссорятся друг с другом, противостоять им проще всего. Мир между ними тоже хрупок. Они объединяются лишь на короткий срок для получения какой-то общей выгоды, а потом снова начинают спорить. Уничтожить их по одному, начиная с самого слабого ― вот чего хотят полукровки. Им известно, что тигры и птицы намерены пойти против лис. Это значит, что все силы врага будут брошены на юг, а северные границы ослабнут и станут доступны