Войны рассказы.

Шёл 1942 год во всех газетах наперебой писали о переломе в войне, вот только раненые в госпитале родного мне города рассказывали обратное. Меня на фронт не взяли из-за зрения, с пятнадцати лет я носил очки с толстыми линзами, но и мне работа нашлась, записали в агитационную бригаду. Мы ездили по госпиталям, воинским частям, которые готовились к отправке на передовую. Перед войной я учился в институте на филологическом факультете, успел окончить два курса, читал стихи русских и советских поэтов. Однажды на меня обратил внимание редактор местной городской газеты. - У Вас хорошо получается, - похвалил он меня. - Спасибо, но и на фронте с меня был бы толк, - ответил я. - Вот это я Вам и хочу предложить. Пришёл запрос на корреспондентов в армейские газеты. Что Вы думаете об отъезде в одну из по-настоящему боевых частей. - Отвечу согласием. - Жду Вас завтра в редакции газеты. Так началась моя фронтовая жизнь. «От Москвы до Бреста Нет такого места, Где бы не скитались мы в пыли. С «ле

Оставшись наконец один в своём кабинете, Трамп положил голову на руки, думал вздремнуть, пока никто не видит, но пискнул телефон, который связывал его напрямую с кухней Белого дома. «Я Меланию в пиццерию хотел сводить, а тут опять устрицы!» - подумал Трамп, поднимая трубку. В трубке раздался знакомый голос: - Здравствуй, Доня. - Здравствуй, Володя. Ты как по этому телефону до меня дозвонился?! - Это ерунда, я до одного президента по «радионяне» дозвонился, - Путин хохотнул, - долго общались и никто нам не мешал. - Уж ли не до Николаса Мадуро? - А что, у него в камере радионяня есть? - Нет. Поставить? - Что ты, Доня, это перебор. Что там у тебя с Урсулой? Я слышал, что опять её за мягкое место взяли. Там и наркоман этот участие принимал. - У меня?! – вскипел президент самой мощной страны в галактике Антуриона, - она в Европе, а я в Америке и ты её «мягкое» место видел?! Слышал он! Я ещё не проснулся, а ты уже всё знаешь! - Так у нас разница во времени. Ты что нибудь слышал про часовые п

Знамя Деревня Нижний Волок всю ночь не спала, совсем рядом, буквально в километре, в лесу шёл бой, который затих лишь к рассвету. Деревенский мальчишка двенадцати лет, которого все звали Юркой, ещё ночью приготовил к походу свою школьную сумку. Теперь вместо тетрадей и единственного учебника, он хотел положить в неё обязательно пистолет и гранату. Желание вооружиться после боя, имел в деревне не только он. Несколько более взрослых мальчишек собрались в отряд, они уже дважды опережали Юрку, поэтому он решил выйти из дома раньше их. Юрий рос бойким мальчишкой, шалил, конечно, а кто в его возрасте не шалит? Отец пару раз попытался воспитать сына прутом, но толку было мало. Перед самой войной отец Юрия полез чинить крышу, но подвела гнилая доска, сорвавшись, он убился. Мама Юры не горевала, а о ком? Вечно пьющий муж, который нередко распускал руки! Значит, Богу было угодно забрать его к себе – решила она. Когда объявили о начале войны, мама строго-настрого предупредила сына, чтоб

Лейтенант Дмитрий Коновалов уже четвёртый час наблюдал за стрелковой ячейкой противника, двое его разведчиков даже уснуть умудрились, другие, как и Дмитрий не сводили глаз с большого валуна. На объекте наблюдения началось едва заметное движение, в бинокль Коновалов увидел троих немцев, они с осторожностью приближались к ячейке. Там где находилась разведгруппа, боевые действия не велись. Сложный рельеф местности, большая удалённость от баз снабжения делали этот участок обороны Мурманска непригодным для боев, как для немцев, так и для Красной армии, но посты наблюдения были у обеих сторон. Вот за таким вражеским постом и наблюдали разведчики. Причина внимания к этому участку была, что ни наесть важная, бойцы-наблюдатели услышали ночью звуки строительных работ, нужен был «язык» чтобы прояснить ситуацию. Коновалов повернулся на другой бок, подстеленная под его тело непромокаемая ткань хранила от влаги, но не от холода и хотя погода была для этого времени года тёплая, камни не наг

Я родился и вырос в Казахской ССР, в городе Семипалатинске. В начале войны мне было пятнадцать лет, я успел окончить восемь классов. Практически во всех городах Казахстана формировались воинские подразделения, мы с мальчишками тоже хотели на фронт, но понятное дело нас не брали из-за возраста. В конце 1941 года к нам стали приходить эшелоны с заводским оборудованием, станками, специалистами к ним. Нас подростков собрали в школе, директор предложил на выбор где мы хотим работать, чтобы принести пользу Родине, не знаю почему, но я выбрал для себя место работы на фабрике, которая делала валенки, хотя никогда в жизни их не видел и не представлял тяжесть этой работы. Фабрика это громко сказано, так два цеха в старом железнодорожном депо, где установили станки. Из нас мальчишек и девчонок сформировали три бригады, у каждой была своя задача, а у каждого работника свои обязанности, мне достался чесальный станок. Ох и намучился со мной наставник, у меня никак не получалось делать всё быстр

«Беги, Сашка» Я родился в обычной семье, которая жила в селе. Отец работал в совхозе столяром, мама воспитателем в детском саду, который располагался в обычном доме, чьи хозяева сбежали в Польшу после революции. Держали хозяйство, сообща делали все домашние дела, отец меня многому научил. Особо друзей в селе у меня не было, нелюдим я был. Если другие мальчишки гоняли по дороге тряпичный мяч, а зимой катались с горки на самодельных санках, то я всё свободное время читал. Книги мне приносила мама, она нашла их в чулане детского сада. Большинство книг были на польском языке, пришлось его выучить. Из-за моего домашнего образа жизни, в школе я подвергался насмешкам, обижали старшие ребята, задирались, обещая побить, только я не понимал за что, ведь никому ничего плохого я не сделал. Жизнь шла неторопливо и каждый день по одному графику: кормёжка домашних животных, уборка в их сарае, школа и снова кормёжка и уборка, а мне ведь было всего двенадцать лет. Всё изменилось после одного сл

Михаил Егоров родился в деревне в Красноярском крае. К труду был приучен с детства, старался не отставать от взрослых, хоть это было ему не по силам. В шестнадцать лет собрался ехать в село, чтобы продолжить обучение, но началась война. Его отца, двух старших братьев, призвали в армию, Михаил просился с ними, но из-за возраста не взяли. Работа в колхозе кипела, в семнадцать лет его назначили бригадиром на ферму, сменив старого, который много лет там главенствовал. Это потом Михаил узнал, что замена была его рук дело. Из-за плохой кормёжки уменьшился надой! Не желая отвечать за такое, старый бригадир сказался больным и предложил заменить себя Михаилом. Парень за работу взялся со всей ответственностью. Скотники теперь на соломе в полусне не лежали, ферма почти блестела! Но не хватало кормов, их отправляли на фронт, тогда Михаил принял решение, которое не всех деревенских обрадовало. Он предложил местным сдать излишки прошлогоднего сена, а ещё организовать отряды для покоса травы

Меня призвали на фронт в октябре 1941 года. Отец уже три месяца как воевал, а у меня до конца уборочной была бронь, работал в совхозе мотористом. Сразу после военкомата меня и таких же, как я призывников отправили в город Ачинск в учебную часть. Здесь нас переодели в военную форму, привели к присяге. На следующий же день началась учёба. Я попал в стрелковую роту капитана Герасимова. Сначала жалел об этом, ведь хотелось быть пулемётчиком, но потом понял, что мне повезло. Таскать на себе Максим или противотанковое ружьё то ещё удовольствие, тяжеловато это оружие, уж лучше винтовка. Учили нас стрелять, чистить оружие, метать точно гранаты, окапываться и маскироваться. Кормили можно сказать неплохо, хоть суп и был жидковат, зато хлеба было вдоволь. В январе сорок второго мы погрузились в теплушки и поехали, как нам казалось на самый настоящий фронт, но всё вышло не так. Прибыли на железнодорожную станцию, где нас распределили по подразделениям. Я вместе со своей ротой был направлен в з

Сергеева Мария родилась в 1925 году в селе Бирзула (ныне город Подольск Одесской области). Отец работал на железнодорожной станции путейцем, мама Марии домохозяйка и не потому что не хотела работать, а из-за болезни. Как и все дети, Мария пошла в школу, с первого класса училась хорошо, учителя её хвалили, ставили в пример другим ученикам. С самого раннего детства Марии нравилась железная дорога, она манила её гудком паровоза, стуком колёс проезжающих поездов. Мария для себя твёрдо решила, что после школы пойдёт работать на станцию. Как-то отец сказал, что по новой инструкции при каждом выезде на перегон путейской бригады при ней должен был быть медик, Мария тут же записалась на медицинские курсы, которые были при школе. В сороковом году Мария окончила восемь классов, её уговаривали учиться дальше, но мечта была дороже. Стремясь поскорее устроиться на станцию, Мария забыла, что ей всего пятнадцать лет, а на работу брали с шестнадцати. Узнав от её отца о познаниях Марии в медицине, станц

Бой с испанцами Это событие произошло пятого декабря 1941 года под Ленинградом. Чтобы убавить пыл, а точнее натиск войск противника, командованием фронта была разработана новая тогда тактика ведения боя. Кроме лобового удара или обороны, предполагалось наносить удары по врагу с флангов. Немцы к такому готовы не были, они просто не знали, что в такой ситуации делать, а у нас большое преимущество было – конница. Такое очень подвижное войсковое подразделение могло пройти до полусотни километров незамеченным, а главное быстро. Я тогда командовал эскадроном, сабель сто пятьдесят под моим началом было. Рано утром мы выдвинулись на правый фланг вражеских войск. Разведчики доложили, что до противника метров пятьсот осталось, укрылись в лесу, я решил дождаться рассвета. С первыми лучами зимнего солнца, я повёл эскадрон в бой. Нам помогала погода, ветер дул в сторону противника, коннице удалось приблизиться очень близко к врагу. Что там ожидали увидеть вражеские солдаты, когда мы п