Владимир Гаранкин

Амстердам действительно очаровывает пестротой толпы и откровенностью нравов, романтикой каналов и геометрией улочек, яркостью единственного в мире цветочного рынка на воде Блуменмаркт (Bloemenmarkt), история которого берет свое начало в 1862 году, и помешательством на футболе, когда на каждом шагу сталкиваешься с напоминанием о том, что через несколько дней стартует чемпионат Европы. Амстердамцы, одетые во все оранжевое, на ногах – кломпены, на головах – шапки-одуванчики в цветах национального флага, встречаются мне повсеместно; перетяжки с украшениями из громадных воздушных шаров в виде футбольных мячей, празднично оформленные витрины магазинов и даже памятники, на которых разместили футбольную атрибутику в оранжевых тонах, – все это добавляло настроения несмотря на дождь. Эх, знали бы голландцы, какое фиаско ожидает их сборную на Евро! В Амстердаме, как и в Греции, есть все и на любой вкус: для настоящих ценителей высокого искусства – Рейксмюзеум (Rijksmuseum), в коллекции которого

Раннее утро 2 июня 2012 года. Я сижу в аэробусе авиакомпании KLM, который через несколько минут вылетает в Амстердам. В самолете присутствует обычное предстартовое ожидание. Стройные и рослые стюардессы, которым, похоже, все же тесновато в салоне и которые, впрочем, как и все голландцы, шпарят на английском так, как я на русском, заканчивают приготовления к взлету. Время в полете пролетело быстро. Взлетели спокойно, летели плавно, садились мягко. На выходе из «Боинга» не удержался и поблагодарил командира воздушного судна – рыжеволосого веснушчатого парня с аккуратной бородкой, который вышел из кабины пилотов попрощаться с пассажирами и поблагодарить их за то, что они воспользовались услугами авиакомпании KLM. Аэропорт Схипхол (Schiphol) является одной из крупнейших воздушных гаваней Европы. Когда-то на этом месте было море, отвоеванное людьми. Само название аэропорта на голландском языке означает «кладбище кораблей». Вспоминаю, как удивили меня размеры Схипхола, когда я очутился зде

Городок Аскона мило расположился на северном берегу озера Маджоре, по соседству с Локарно, одним из трех крупных городов вместе с Лугано и Беллинцоной единственного италоязычного кантона Швейцарии, Тичино. В Тичино я наведывался каждый раз, когда приезжал в Швейцарию. Мне нравятся здесь и города, и деревни, несущие в себе ярко выраженный итальянский колорит с точечными вкраплениями чисто швейцарской аккуратности и совершенства. Может показаться удивительным, но дважды, когда визиты в этот кантон совпадали с международными соревнованиями по футболу, в которых принимали участие и сборная Швейцарии, и сборная Италии, на улицах того же Лугано мне чаще встречались люди в форме сборной Италии, чем Швейцарии. Не думаю, что это были туристы. И для меня Тичино воспринимается как нечто итальянское, нежели швейцарское. От автобусной остановки в Старый город и к набережной ведет Виа Борго – центральная и самая широкая улица в Асконе. По правую сторону от меня залитый солнечным светом расположил

В этот раз свои заметки я начну с вопроса: вам знакомо название Вердзаска? Если нет, позвольте вкратце рассказать об этом месте и постараться показать его в фотографиях, хотя я прекрасно понимаю тщетность такого рода попыток, ибо ничто не может заменить то, что предстает твоему взору непосредственно на месте. Долина Вердзаска находится в Тичино, единственном италоязычном кантоне Швейцарии. Она унаследовала свое название от горной реки длиной около 30 километров, исток которой находится в верховьях горы Пиццо-Бароне высотой 2874 метра, а сама она впадает с севера в озеро Маджоре, восточнее города Локарно. Каждый раз удивляюсь тем погодным метаморфозам, которые наблюдаю во время своего выдвижения в Тичино. В Гёшенене, городке в кантоне Ури, что перед самым перевалом Сен-Готард, солнце радует меня нечасто. Поезд здесь ныряет в туннель, длина которого составляет 57,09 км, а выныривает как будто на другом конце земного шара – в Тичино всегда светит солнце. Для меня, побывавшем в этом ка

Полагаю, что мои предыдущие заметки о долине Энгадин не оставили сомнений в моей симпатии к этой части Швейцарии. Быть может, чуть-чуть в меньшей степени это относится к раскрученному Санкт-Морицу, где главным достоинством для меня определенно является одноименное озеро, зато я воздал должное тем малоизвестным энгадинским деревням, в которых мне удалось побывать, а таковых насчитывается около 15. К сожалению, я не нашел у себя флешку с фотографиями так понравившегося мне Цернеца (куда-то спряталась), как и по большому счету Цуоца, за исключением тех двух фотографий, которые я выложил в своих заметках о Санкт-Морице, но все же несколько слов в этой связи я все же хотел бы написать. Деревня Суш находится у подножия перевала Флюэла, в 6,2 км от Цернеца, откуда и берет свое начало Нижний Энгадин. В течение многих десятилетий она была самостоятельной общиной, однако в результате масштабной административно-территориальной реорганизации вместе с соседней деревней Лавинь 1 января 2015 года

Еще в свой первый приезд в Шкуоль я обратил внимание на то, что местная станция имеет двойное название: Шкуоль – Тарашп. Как оказалось, Тарашп – это горная деревня, имевшая в прошлом статус самостоятельной общины, а с 1 января 2015 года вошедшая вместе с Ардецем, Гуардой, Фтаном и Зентом в общину Шкуоль. Я знал о нахождении в Тарашпе замка, но, будучи очарованным Шкуолем, все время откладывал свой визит. Этому была и еще одна причина: если до Шкуоля я без труда мог добраться на своих двоих, то до Тарашта пешком было не добраться. Только на автобусе. В Тарашп я приехал осенью. Стоял октябрь. Казалось, что природа здесь не торопилась с подготовкой к переходу к зиме, и время чудной золотой осени, которое уже наступило в Москве и Подмосковье, сюда еще не пришло. Замок стоит на стометровой скале, что только подчеркивает его красоту и уникальность. Его строительство было завершено в 1040 году. Какое-то время право собственности на него оспаривали епископство города Кур и графы Тироля, и в

В один из своих приездов я не застал у фонтана знакомую скульптуру. Время и непогода состарили ее, и было принято решение о ее замене. Новый канцлер, установленный на прежнем месте в 2017 году, является точной копией своего предшественника, однако, если внимательно присмотреться, то можно найти различия. Положение рук, детали плаща и меча, постамент, на котором стоит канцлер. Мне больше нравился оригинал. Вспомнилась в этой связи известная притча о том, что даже отличная копия крайне редко может быть лучше плохого оригинала. Впрочем, я слишком придирчив. Возможно, я просто привык к старой скульптуре. Необходимо учитывать и материал, из которого она сделана. С деревом работать крайне сложно. В теплое время года этот фонтан, как и многие аналогичные ему, украшают цветами. Вода в фонтан поступает из двух источников. Отсюда и два крана. Из левого вытекает обычная ключевая вода, из правого – минеральная, из источника Сотсасс, именем которого он и назван. Пробовал и ту, и другую. Обычна

Все началось с почтовой открытки, которая случайно попалась мне на глаза. Увидев ее, я сразу же решил – обязательно приеду в это место. Уж очень мне понравились украшенные цветами окна домов и заинтересовала деревянная скульптура у фонтана. Как оказалось, место это называется Шкуоль. Я посещал эту горную деревушку раз десять, хотя находится она далеко от Цюриха, где я останавливался в последние годы. Визитов было бы больше, но начиная с 2009 года здесь начались масштабные работы по реконструкции и перестройке железной дороги и вокзала. Поезда не ходили, а добираться на автобусе было не совсем удобно. Шкуоль находится в северной части долины Энгадин (Нижний Энгадин) на высоте 1250 метров в окружении живописных горных хребтов Сильвретта и Сесвенна и является конечным пунктом железнодорожного сообщения по ветке, которую обслуживает местная компания Rhätische Bahn. Первое упоминание о Шкуоле относится к 1095 году. Связано оно с основанием монастыря Девы Марии. В то время поселение назыв

Горная деревушка под названием Шкуоль, о которой я обязательно как-нибудь поведаю в своих заметках, затерялась в северной части долины Энгадин (Нижний Энгадин), которая находится в самом крупном по площади кантоне Швейцарии – Граубюнден. Долина тянется с юга на северо-восток, от перевала Малоя до перевала Финстермюнц на границе с Австрией, а ее протяженность составляет около 60 километров. Не уверен, что название долины известно многим россиянам, однако о Санкт-Морице, полагаю, слышали все. Не только потому, что в 1928 году там были проведены первые зимние Олимпийские игры. Культовое место, если в двух словах. Так вот Санкт-Мориц находится совсем близко к южной, или верхней границе долины Энгадин (Верхний Энгадин) – упомянутому выше перевалу Малоя, который соединяет долины Энгадин и Брегалья. В деревушку Малоя я попал только со второго раза, так как в первый раз перевал был закрыт из-за непогоды. Располагается он на высоте 1815 метров, а дорога напоминает самый настоящий серпантин, к

Не думаю, что в России найдется человек, который не слышал никогда о Всемирном экономическом форуме, история которого берет свое начало в январе 1971 года, а его основателем и председателем в течение 53 (!) лет (он ушел в отставку с этого поста в прошлом году) являлся серый кардинал глобализации и иных связанных с этой перезагрузкой мира чудовищных процессов, свидетелями которых мы были совсем недавно, по фамилии Клаус Шваб. Я лично узнал о Давосе в детстве из спортивных новостей. Именно там с 1923 года в течение нескольких дней после католического Рождества до наступления Нового года ежегодно проводится хоккейный турнир на Кубок Шпенглера. Мало кто знает и тем более помнит, что первым советским клубом, выигравшим этот приз в 1967 году, был московский «Локомотив» (была такая команда, если кто не в курсе), а мой любимый «Спартак» является его пятикратным обладателем. В Давосе есть одноименный самый титулованный в стране хоккейный клуб, но мои симпатии всегда были на стороне «Фрибура».