Дама с личным мнением

— Танечка, ну ты посмотри, какой он рукастый? — щебетала подруга Света, подливая себе чаю. — Розетку тебе починил? Починил. Полку прибил? Прибил. А то, что из деревни — так это даже плюс. Не избалованный, к труду приученный. И вдовец, значит, опыт семейной жизни есть, ценить будет. Татьяна, 55-летняя женщина с мягким сердцем и пустующей трехкомнатной квартирой, задумчиво кивала. Кузьма, пятидесяти пяти лет от роду, действительно производил впечатление мужика основательного. Приехал он в город на заработки, жил в каком-то общежитии. Но выглядел опрятно: рубашки глаженые, борода стриженая, взгляд с хитринкой. Познакомились они случайно — Татьяна искала мастера починить кран, а Кузьма оказался тем самым «мужем на час», которого прислала фирма. Кран он починил за десять минут, а потом еще полчаса пил чай на кухне и рассказывал про свою тяжелую долю. — Жена померла пять лет назад, — вздыхал он, — Хозяйство, конечно, развалилось без женской руки. Дом в деревне есть, но там работы нет. Вот, п

— Людочка, ну ты же разумная женщина. Посмотри на это с точки зрения перспективы. — Борис, подтянутый мужчина шестидесяти двух лет с аккуратной сединой, обвел рукой свою однокомнатную квартиру. Квартира отчаянно просила пощады. Обои помнили еще времена СССР, линолеум на кухне пошел волнами, имитируя шторм в девять баллов, а плитка в ванной держалась на честном слове. Людмила, пятидесятивосьмилетняя дама с добрыми глазами и счетом в банке, накопленным за годы работы, вздохнула. Они встречались полгода. Борис казался ей мужчиной надежным, спокойным. Читал стихи (по книге, но с выражением), дарил цветы (с дачи соседа, но от души) и красиво рассуждал о «тихой гавани». И вот, гавань была предложена. Вместе с условием. — Борь, я не совсем понимаю, — Людмила присела на скрипучий стул, стараясь не зацепить колготками торчащий гвоздь. — Ты предлагаешь мне переехать к тебе. Хорошо. Но при чем тут ремонт за мой счет? — Как при чем? — искренне удивился Борис. — Мы же семья будем. Ячейка. А в ячей

— Женщины после пятидесяти — это как, знаете, телефоны выпуска 2010 года. Кнопочные. Они вроде бы работают, звонят, батарею держат неделю... Но кому они нужны в эпоху айфонов? Ни функционала, ни эстетики, ни престижа. Так, для дедушек на дачу. Вольдемар, мужчина пятидесяти трех лет, облаченный в узкий пиджак, который отчаянно пытался скрыть намечающийся «авторитетный» живот, победоносно оглядел аудиторию. Дело происходило на юбилее общего знакомого. Гости, уже порядком разогретые закусками и тостами, сидели за длинным столом. Вольдемар, известный в компании как «философ-любитель» и ценитель юных дев (теоретически), решил толкнуть речь о вечном — о женщинах. — Вот я, например, — продолжал он, покручивая бокал с напитком, — себя чувствую на тридцать. Я мужчина в расцвете. Я — флагман! А мои ровесницы? Ну, без обид, дамы. Вы хорошие, борщи там, внуки... Но огня-то нет. Экранчик тусклый, памяти мало, процессор тормозит. Мужчине нужен современный гаджет. Тонкий, яркий, с кучей приложений!

Татьяна всегда считала себя женщиной здравомыслящей. В пятьдесят шесть лет она работала старшим администратором, имела квартиру, дачу и твердое убеждение, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но женское сердце — предательский орган. Особенно когда на горизонте появляется мужчина с грустными глазами и рассказами о том, как тяжело честному человеку найти родственную душу. Анатолий возник в жизни Татьяны год назад. Ему было пятьдесят девять, работал водителем и производил впечатление надежного, но недооцененного судьбой человека. Познакомились на юбилее подруги, где он галантно ухаживал и жаловался на одиночество. — Понимаете, Танечка, — говорил он. — Женщинам сейчас только деньги нужны. А я ищу тепло. Чтобы вечером пахло пирогами. Татьяна, любившая печь, растаяла. Через месяц Анатолий перевез к ней чемоданы. — Жить будем у тебя, — рассудил он. — У меня «однушка» тесная, район плохой. А у тебя центр. Мою пока трогать не будем, там склад вещей. Первые недели прошли в эйфории. Анат

Клавдия Петровна к своим шестидесяти пяти годам подошла во всеоружии. Энергии — хоть электростанцию запитывай, руки золотые, а в глазах всё те же искорки, что и в молодости. Жила она одна, дети разъехались, муж давно почил, оставив гараж с хламом и светлую память. Клавдия не тосковала. Хор «Сударушка», бассейн по вторникам, подруги по выходным. Но, как говорится, женское счастье требует участия. Хотелось, чтобы гвоздь забил не сосед за спасибо, а свой человек. И чтобы чай пить не с телевизором. И тут судьба, хитро подмигнув, послала ей Ивана Ильича. Познакомились они благородно — на выставке «Сад и Огород», возле стенда с элитным картофелем. Иван, мужчина семидесяти лет, подтянутый, с аккуратной бородкой, авторитетно рассуждал о сорте «Синеглазка». — Земля, сударыня, ухода требует, — вещал он, глядя на Клавдию с одобрением. — Мужской руки и женской ласки. Клавдия растаяла. Иван Ильич казался мечтой. Имел свой дом за городом и старенькую, но бодрую машину. — Я, Клава, мужчина хозяйствен

— Элла, я человек прямой, времени на танцы с бубнами у меня нет, — Андрей, мужчина пятидесяти четырех лет, выглядевший как слегка потрёпанный, но все еще гордый лев, отложил меню. — У меня за плечами три брака. Опыт, так сказать, колоссальный. Я точно знаю, что мне нужно. Мне нужна Жена. С большой буквы. А не подруга, не партнер по бизнесу и не, упаси боже, муза. Элла, которой недавно исполнилось пятьдесят старалась в этот момент не чихнуть. Звук мог разрушить ту торжественность, которую Андрей создал вокруг своей персоны. — Жена с большой буквы? — переспросила она. — Звучит как название должности в корпорации. И что входит в должностную инструкцию? Это было их второе свидание. Познакомились они, как водится, в интернете. Андрей в анкете писал о себе скупо, но весомо: «Обеспечен, серьезен, ищу хозяйку домашнего очага». Фотография на фоне внедорожника прилагалась. — Я рад, что ты спросила, — Андрей одобрительно кивнул. — Женщина должна задавать правильные вопросы. У меня всего три треб

Вадим Георгиевич, мужчина пятидесяти пяти лет, считал себя экземпляром штучным. К своим годам он сохранил густую шевелюру (правда, с легким налетом инея), подтянутый живот (результат втягивания воздуха при виде женщин). И твердое убеждение, что мир вращается вокруг его персоны. Работал он начальником небольшого отдела логистики, ездил на подержанном, но статусном кроссовере и жил один в двухкомнатной квартире, доставшейся от бабушки. Два брака остались в прошлом, как и две бывшие жены, которых Вадим Георгиевич именовал не иначе как «ошибки молодости». Теперь он был нацелен на успех. Он решил жениться в третий раз. Но на этот раз — никаких ошибок. Только выверенный, стратегически верный выбор. Для реализации плана Вадим зарегистрировался на сайте знакомств. Но он не стал, как какой-нибудь дилетант, писать банальное «Ищу любовь». Нет. Он подошел к вопросу с профессиональной дотошностью логиста. Он составил Список. Текст анкеты Вадима Георгиевича выглядел как техническое задание для конк

Светлана в свои сорок восемь лет была женщиной, которая ценила порядок. В мыслях и, конечно, в личном пространстве. После развода, который состоялся десять лет назад, она научилась наслаждаться тишиной, собственными правилами и возможностью в субботу утром пить кофе в постели, не слушая чужой храп. Но, как говорится, и на самую упорядоченную жизнь с выходными найдется свой субботник. В случае Светланы им стал Кирилл. Познакомились они там, где встречаются люди, решившие подлатать здоровье и нервы, — в санатории. Кириллу было пятьдесят три, он был подтянут, остроумен и носил кашемировые шарфы с той легкой небрежностью, которая сводит с ума женщин, уставших от мужчин в растянутых трениках. Он не лез с банальностями. Он говорил о фильмах. И умел слушать так, что Светлана впервые за много лет почувствовала себя не просто «женщиной за сорок», а загадочной героиней романа. После санатория роман продолжился. Встречи, театры, прогулки. Иногда они на выходные уезжали в подмосковные пансионаты,

Елена Петровна всегда считала, что брак после тридцати пяти лет совместной жизни — это уже не столько страсть, сколько хорошо отлаженный механизм. Как швейцарские часы. Или, точнее, как старый, но надежный советский холодильник. Гудит, иногда вздрагивает, но продукты хранит исправно. Елене было пятьдесят пять. Она была женщиной ухоженной, статной, с той благородной красотой, которая дается не природой, а ежедневным трудом. Каждое утро — зарядка, крем, легкий макияж. Раз в месяц — парикмахер (закрасить предательское «серебро») и маникюр. Она работала экономистом, держала дом в идеальной чистоте и готовила так, что её борщи можно было выставлять в Лувре как произведение искусства. Её муж, Игорь, был старше на три года. К своим пятидесяти восьми он подошел с багажом, типичным для мужчины его поколения, который считает, что спорт — это просмотр футбола под пиво. А диета — это когда колбасу режут без хлеба. Игорь был мужчиной неплохим, не пьющим, зарплату приносил. Но в последнее время с н