Юридическое Бюро"Е.Романовой"

У юриста есть одна профессиональная особенность. Он перестаёт быть юристом только тогда, когда выключает телефон, закрывает дверь кабинета и уезжает куда-нибудь очень далеко, где его никто не знает. В остальных случаях профессия каким-то образом продолжает его преследовать. Особенно если у юриста хорошие соседи. С моими соседями именно так и получилось. Мы знакомы уже семнадцать лет. И, пожалуй, наше знакомство нельзя назвать исключительно приятным. Оно началось в пять часов утра 8 марта. Я тогда совершенно законно рассчитывала выспаться в свой выходной. Но в пять утра раздался звонок в дверь. Открываю. На лестничной площадке стоит мой будущий сосед. В состоянии, которое не оставляло сомнений: праздник у него начался значительно раньше, чем у остальных. В руках — букет тюльпанов. Тюльпаны были прекрасны. Правда, к пяти утра они уже довольно выразительно опустили головы, видимо , устав от ожидания торжественного вручения. Как выяснилось впоследствии, сосед собирался поздравить супр

Иногда наследство заканчивается не тогда, когда имущество получает наследник. Иногда оно заканчивается тем, что имущество вообще не получает никто из наследников. Тогда возникает особая юридическая конструкция — выморочное имущество. И здесь начинается история, которая ещё недавно могла закончиться для фактического владельца квартиры одним ответом: «Вы знали, что собственник — государство. Значит, добросовестным владельцем вы быть не можете». 28 мая 2026 года Конституционный Суд РФ поставил в этом вопросе важную точку — и одновременно открыл новую правовую возможность. Причём речь идёт не о том, что теперь любой человек, проживший в государственной квартире 15 лет, сможет потребовать её себе. До этого очень далеко. Но для некоторых наследственных историй правовая перспектива действительно изменилась. Разберёмся. Гражданский кодекс предусматривает ситуацию, когда наследников нет, никто из наследников не принял наследство либо имеются иные предусмотренные законом основания. В таком случа

«Квартира мне не нужна». «Там одни долги». «Пусть сестра забирает, ей нужнее». «Я всё равно там не жил». «Разберёмся потом». Именно с таких фраз довольно часто начинается отказ от наследства. А заканчивается он иногда совершенно не так, как человек предполагал. Потому что наследство — это не только квартира, машина или банковский вклад. И отказ от него — не способ отказаться от одного понравившегося или не понравившегося имущества. Это юридическое решение, последствия которого могут оказаться гораздо шире первоначального намерения. Разберём наиболее распространённые причины. Это, пожалуй, самая рациональная на первый взгляд причина. Человек узнаёт о кредите, исполнительном производстве, налоговой задолженности, коммунальных долгах — и решает: «Откажусь от всего, чтобы не платить». Но здесь важно знать главное. Принявший наследство наследник отвечает по долгам наследодателя не безгранично, а в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. То есть квартира стоимостью

11 августа состоялось очередное судебное заседание по нашему наследственному делу. К этому заседанию мы пришли уже с совершенно иной картиной дела, чем та, с которой впервые познакомились несколько недель назад. Мы изучили материалы гражданского дела. Получили документы, которые позволили восстановить историю судебного приказа. Установили, каким образом он направлялся умершему должнику. Выяснили обстоятельства, которые были связаны с его исполнением. И главное — увидели, что за внешне простой историей о «долге, перешедшем к наследникам» существует ещё один самостоятельный процессуальный вопрос. Кто и на каком основании вообще может продолжать взыскание? Напомню фабулу. 25 декабря 2020 года был вынесен судебный приказ о взыскании с Максима Анцупова задолженности по кредитному договору. Сумма — 272 976 рублей 06 копеек. Копия судебного приказа была направлена по адресу регистрации должника. Но по этому адресу он фактически не проживал. В 2021 году было возбуждено исполнительное произво

Сегодня утром по лестнице на второй этаж нашего офиса с трудом поднялась женщина. Ей 90 лет. Она долго стояла у двери, переводя дыхание, а потом сказала: — Мне нужно написать жалобу Бастрыкину. На стол она положила несколько документов. И рассказала историю, в которой человечески было очень трудно не согласиться с ней. Но юридическая консультация — это тот редкий разговор, в котором иногда приходится разделять два понятия: «это несправедливо» и «это незаконно». Они далеко не всегда совпадают. София Егоровна прожила с мужем около двадцати лет. Это был её второй брак. Они не покупали большую квартиру, не строили планы на далёкое будущее. Просто однажды продали то немногое имущество, которое было у каждого из них. Муж продал свою квартиру. Она — старенькую машину. Сложили деньги, купили небольшой дом в пригороде и переехали туда. Потом был сад. Грядки. Пенсия. Обычная жизнь двух людей, которые уже не стремятся начинать её заново, а просто хотят спокойно дожить её вместе. У мужа были две

После нашей публикации о дарении квартиры детям снова появился тот же вопрос: — А если не дарить? Может, просто составить завещание? Для пожилого собственника это действительно часто выглядит гораздо спокойнее. Квартира остаётся его. Никто не становится собственником раньше времени. Можно продолжать жить, распоряжаться жильём, продавать его, менять свои планы. А после смерти квартира должна достаться тем, кого он указал. Но именно последнее слово — «должна» — требует некоторых уточнений. Потому что завещание даёт собственнику гораздо больше контроля при жизни. Но оно не отменяет правила наследственного права. В предыдущей статье мы рассказывали историю Анны Петровны. Она подарила квартиру дочери Елене ещё при жизни. Именно в этом состоял главный юридический риск: право собственности перешло к дочери уже тогда. Но представим другую ситуацию. Анна Петровна не дарит квартиру. Она остаётся собственником. И составляет завещание: «Квартиру после моей смерти передать дочери». Что изменилось

Несмотря на наши предыдущие публикации, вопрос продолжает регулярно появляться в комментариях и личных сообщениях: — Что лучше: подарить квартиру детям или оставить её им по завещанию? На этот раз решили ответить не теорией, а историей из реальной практики. Потому что иногда один документ, составленный с самыми добрыми намерениями, через несколько лет приводит к совершенно неожиданным последствиям. В 2000 году Анна Петровна подарила своей дочери Елене четырёхкомнатную квартиру. На тот момент решение казалось абсолютно естественным. Квартира принадлежала Анне Петровне. Дочь жила вместе с ней. В семье были дети. Муж Анны Петровны давно умер. Сама квартира была приватизирована ещё раньше, причём Елена, будучи уже замужем, от участия в приватизации отказалась. Позже Елена с мужем продали своё жильё и переехали к матери. В одной квартире оказалась практически вся семья. Анна Петровна рассуждала просто: «Квартира всё равно останется дочери. Зачем откладывать?» И подарила её. С точки зрения

Это, пожалуй, один из самых частых вопросов, который продолжают задавать читатели нашего канала. Несмотря на то, что мы уже не раз писали о дарении и завещании, сообщения продолжают приходить почти ежедневно. И каждый раз звучат примерно одинаково: — Что лучше оформить — дарственную или завещание? — Как безопаснее передать квартиру детям? — Что надёжнее? Самое интересное заключается в том, что сам вопрос , несмотря на его актуальность, поставлен не совсем правильно. Потому что дарение и завещание — это не конкуренты. Это два совершенно разных юридических инструмента. И понять разницу проще всего на реальной истории, длительное время требовавшей нашего профессионального участия. Есть такое негласное понятие "семейный адвокат". Эта история из этой практики. В 2000 году Анна Петровна приняла решение, которое тогда казалось абсолютно правильным. С этого момента и началось наше знакомство с семьей. Четырёхкомнатная квартира давно была приватизирована на Анну Петровну. Дочь Елена ещё во в

Большинство людей уверены, что если генетическая экспертиза показала вероятность родства 99,99 %, то спор закончен. Кажется, дальше всё очевидно. Есть биологический отец. Значит, ребёнок должен быть с ним. На практике всё оказывается значительно сложнее. Материалы этой публикации связаны с работой над одним очень интересным делом, которое сейчас находится в производстве суда. Девочке всего шесть месяцев. После ее рождения , мать отказалась от воспитания и содержания ребёнка. В свидетельстве о рождении в графах «мать» и «отец» появились прочерки. Позже ребёнок был признан оставшимся без попечения родителей и передан под опеку. Практически с первых дней жизни девочка воспитывается в семье опекунов. Для неё эта семья — единственный мир, который она знает. Спустя несколько месяцев в суд обратился мужчина. Он считает себя биологическим отцом ребёнка. Просит установить отцовство. Обязать передать ему девочку. И внести изменения в запись акта о рождении. В подтверждение своей позиции он предс

Иногда на консультации приходят люди, которым прежде всего нужно не объяснение закона. Им нужно найти в себе силы рассказать свою историю. Несколько дней назад ко мне обратилась Мария. Она пришла с папкой документов. И с вопросом, на который невозможно ответить, открыв только Гражданский кодекс. Сначала умер её бывший муж. Они давно не жили вместе, имущество после развода не делили, общего хозяйства не вели. Их единственный сын оказался единственным наследником своего отца. Но спустя месяц после смерти отца он добровольцем ушёл на СВО. Заявление нотариусу о принятии наследства он подать не успел. Через пять месяцев пришло другое известие. Сын погиб. После этого Мария осталась одна. К нотариусу она обратилась только спустя восемь месяцев после смерти сына. Из этих восьми месяцев три она провела в стационаре. Именно с этого момента история перестаёт быть только человеческой. Она становится юридической. В наследственном праве время имеет особое значение. Есть срок принятия наследства. Е