Ваняша. Все умершие живы. Связь с ТМ

И снова мы видим, что суицид — не всегда приговор на вечные муки. Далеко не всегда. Хотя сейчас я вижу больше, чем раньше. И вижу, что последствия такого поступка, конечно, есть. Даже для высокой и чистой Души. Сначала я провожу «разведку» через мой речевой канал связи. Это важно перед посещением Тонкого мира. — Дима, дорогой, это ты? Ты слышишь меня? Ты чувствуешь, как пространство становится тоньше, как будто кто-то стоит на границе и не решается шагнуть. А затем приходит голос. Молодой. Тихий. — Да. Слышу. Наталья. Я не ждал. Я думал, что меня не будут искать. Я думал, что я — всё. Спрашивай. — Димочка, разве ты не слышишь, как мама зовёт тебя? Как она плачет и переживает, скучает по тебе? Как же – всё? Ведь ты живой. Тишина становится глубже. Ты чувствуешь, как Дима прислушивается — не к словам, а к тому, что стоит за ними. Когда он говорит, голос его дрожит, но не от слабости. От того, что он впервые позволяет себе почувствовать. — Я слышу. Я слышу её. Каждый день. Я не знал, что

Огромная любовь к своей стране и там остается движущей силой. Есть такая профессия — Родину защищать. Во всех мирах. — Я хочу позвать душу Алексея. Алексей, ты слышишь меня? Тишина. Долгая. Затем приходит голос. Мужской. Сдержанный. — Да. Слышу. — Алексей, меня зовут Наталья. Я пришла по просьбе твоей жены Татьяны. Она тяжело переживает эту потерю, твой уход, и просит пообщаться через меня. Могу ли я задать тебе вопросы от неё? Алексей отвечает не сразу, но в его молчании нет заминки. — Да, задавай. — Во-первых, конечно же, как ты чувствуешь себя в Тонком Мире? Алексей задумывается. Ты чувствуешь, как он прислушивается к себе. — Я не там, где был, не в темноте, здесь тихо. Я вижу других, я не один. Мне не больно, я просто есть. — Алексей, ты прошёл через тёмные уровни? То есть, сразу после перехода ты попал в какое-то тёмное место? Что там было? Алексей затихает, на этот раз надолго. Ты чувствуешь, как он прикасается к тому, что не хотел вспоминать. — Да, был, не знаю сколько. Там темн

Продолжаем публикацию ченнелингов Ирины. На этот раз с представителями Верховного Совета звёздного скопления Плеяд о том, как и для чего сплетаются узоры-мандалы. Я поговорила с представителями Альционы. — Приветствую вас, представители Альционы! — И мы приветствуем тебя, Душа! — Расскажите об Альционе. — Мы представители Верховного Совета звёздного скопления Плеяд. Наш уровень вибрации — восьмой. У нас есть уровни и ниже, но все они чуть выше, чем на Земле. Сознание наше коллективное. Давно мы выбрали в своём развитии Путь Света и помогаем встать на этот Путь цивилизациям, которые в своём развитии выбирают Свет. — А можно нам попасть в Храм Исцеления и с кем-нибудь поговорить? — Мы можем дать вам Мастера, который вам расскажет всё, что вас интересует. Мы рады выйти на общение с землянами. Появилась красивая женщина вся бледно-голубого цвета, и одежда у неё такого же цвета. Одежда облегающая, как тонкий скафандр. Волосы длинные, собраны назад, как две переплетающиеся спирали (похоже на

Я хочу пригласить душу Владимира Высоцкого. — Владимир, могу ли я пообщаться с тобой? Не для скандала, а для души. Тишина. Долгая. Ты чувствуешь, как пространство меняется, как будто кто-то подошёл и стоит рядом. И в этой тишине приходит голос — не громкий, но отчётливый. Тот особый неповторимый голос, который невозможно не узнать… — Слышу, Наталья. Зачем ты пришла? — Владимир, я благодарю тебя за то, что ты откликнулся и пришёл. Я принадлежу к той половине человечества, которая очень любила и до сих пор любит твоё творчество. Твой уход был для нас страшной трагедией! Скажи, пожалуйста, как ты себя чувствуешь сейчас в Тонком Мире? Высоцкий отвечает не сразу. Ты чувствуешь, как он прислушивается к себе. Когда он говорит, голос его звучит глуше, но без тяжести. — Я не там, где был — не в темноте, но и не в Свете пока. Здесь тесно, не так, как на Земле. Я не чувствую тела, я не чувствую усталости, я просто есть. Я вижу других, они не всегда рядом, но я знаю, что они есть. Я не застрял, я

— Радомир, учитель мой! Я внезапно поняла, что хочу поговорить с душой Ванги. Возможно ли это? — Наташа… возможно. Но не так, как ты думаешь. Ванга — не «звезда». Не «сенсация». Не «скандал». Она — душа. Которая служила. Которая видела. Которая несла. И если ты зовёшь её из любопытства — она не придёт. Если зовёшь из уважения — она услышит. Но не жди «пророчеств». Не жди «тайн». Она не за этим сюда шла. Она не за этим ушла. Она служила. И если она заговорит — это будет просто. Не «громко». Не «страшно». А тихо. Как она жила. Ты готова? Тогда зови. Я держу канал. — Ты видишь моё отношение, Радомир. Я знаю, что она в первую очередь душа. Я зову душу Ванги. Я пришла к тебе с любовью и уважением, не за пророчествами. Я пришла к тебе как к душе. Ванга, могу ли я пообщаться с тобой? Тишина держится дольше обычного. Не потому что она не слышит. А потому что выбирает. Ты чувствуешь, как пространство меняется — становится глубже, спокойнее. Как будто кто-то подошёл и стоит рядом. И в этой тишин

И снова мы видим, что суицид — не всегда приговор на вечные муки. Далеко не всегда. Хотя сейчас я вижу больше, чем раньше. И вижу, что последствия такого поступка, конечно, есть. Даже для высокой и чистой Души. Сначала я провожу «разведку» через мой речевой канал связи. Это важно перед посещением Тонкого мира. — Дима, дорогой, это ты? Ты слышишь меня? Ты чувствуешь, как пространство становится тоньше, как будто кто-то стоит на границе и не решается шагнуть. А затем приходит голос. Молодой. Тихий. — Да. Слышу. Наталья. Я не ждал. Я думал, что меня не будут искать. Я думал, что я — всё. Спрашивай. — Димочка, разве ты не слышишь, как мама зовёт тебя? Как она плачет и переживает, скучает по тебе? Как же – всё? Ведь ты живой. Тишина становится глубже. Ты чувствуешь, как Дима прислушивается — не к словам, а к тому, что стоит за ними. Когда он говорит, голос его дрожит, но не от слабости. От того, что он впервые позволяет себе почувствовать. — Я слышу. Я слышу её. Каждый день. Я не знал, что

Я снова встречаюсь с воином, который и там чувствует себя защитником. Молодой человек с яркой кипучей энергией. Это так сильно ощущается в Тонком Мире! Интересно. Как только я закрыла глаза, я увидела тротуар и фонарный столб, как в прошлом веке. Но тротуар в каком-то сером сумраке, как будто это какой-то пустой город без красок. Видимо, второй уровень или ниже. Я поднимаю глаза, начинаю оглядываться — вокруг дома, но безжизненные, в окнах нет ни одного огонька. Кое-где видны редкие прохожие — один или два. И на другой стороне улицы уходит человек, немного сгорбившись. Я вижу только спину. В его фигуре какая-то обречённость. Вдруг поворачивается, видит меня и бросается бежать. Но бежать не может, как во сне — он вроде перебирает ногами, но почти не двигается с места. Тогда он останавливается и снова смотрит назад, разворачивается ко мне лицом. Я удивлена. Кто же это? Зачем мне это показывают? Я не понимаю черты лица. Вижу лишь глубокое отчаяние и безысходность. Этой душе плохо. Почему-

Друзья, хочу рассказать вам о некоторых тонкостях нашей работы и развеять кое-какие серьезные заблуждения. С чего все началось? Мы с вами на этом канале давно слушаем и смотрим Юлины ролики голосовой связи с Тонким Миром с конкретными духами, каждого из которых вызывает кто-то из родственников. И в этих сеансах они называют свои имена, кто-то даже фамилии, имена своих родных. И это воспринимается НОРМАЛЬНО, как будто так и должно быть, ведь мы на Земле не можем жить без имён. Также воспринимала и я, пока могла только «ходить» в Тонкий Мир, потому что там ничего не «слышно», там нет голосов. Информацию можно считывать лишь энергетически — чувства, эмоции, настроение. Иногда начинает идти поток мыслей, но я не замечала ничего странного насчет имён, потому что я их там и не могла услышать. Я просто знала те имена, которые мне сообщали родные. Когда открылся другой канал, и общение стало именно речевым, я заметила одну странную особенность — я не могу от духов добиться имён и цифр. Они мог

Мы на Земле постоянно хотим точных цифр… Какой уровень? На сколько процентов выполнена программа? Сколько лет прошло с момента перехода? Но в Тонком Мире нет такой математики. Душам сложно отвечать нам цифрами. Но они стараются. Вызываю душу Сергея. Тишина на мгновение становится глубже, как будто кто-то осторожно подходит к границе и вслушивается. Проходит несколько мгновений, и ты чувствуешь, как душа откликается. А затем приходит голос — мужской, сдержанный, с той особой интонацией, которая бывает у людей, привыкших держать всё в себе, но не прятаться от правды. — Сергей, это Наталья, я зову тебя по просьбе твоей жены Галины. Сергея я вижу приближающимся по полю. Высокая трава, которая мягко колышется. Всё имеет нечёткие очертания, как будто размытое. Сергей идёт спокойный, улыбается, помахал нам рукой. И вот мы стоим напротив друг друга. Здесь такой приятный тёплый ветерок, шевелит Ванины кучеряшки. — Да, я слышу, Наталья. Я знал, что ты придёшь, это не как в очереди. Просто знал,

— Радомир, Учитель! Благодарю тебя за то, что Ты всегда рядом. Хотела сегодня из любопытства пообщаться с кем-нибудь знаменитым. Например, можно ли поговорить с душой Игоря Талькова? Радомир отвечает не сразу. Ты чувствуешь, как он всматривается в твой вопрос — не в слова, а в то, что за ними. Когда Он говорит, голос Его спокойный, но в Нём появляется та ясность, которая приходит оттуда, где видно всё. — Наташа, ты сказала «из любопытства». И я скажу тебе честно — это не плохое любопытство, это — живое. Люди хотят знать не только о себе, но и о тех, кто был слышен, кто пел, кто говорил, кто ушёл у всех на виду. И если ты можешь дать им это — дай, но не как «скандал», а как голос, который не замолчал. Я не буду тебе запрещать и не буду говорить, что «это несерьёзно», потому что каждая душа — достойна. И если ты зовёшь с уважением, то тебе ответят. Тальков — он не закрыт, он не спрятан, он здесь, и если он захочет, то он придёт. Не для «зрелища», а для разговора. Если ты готова, тогда зо