Рассказчик Сергей

Шёл декабрь 1934 года. Начальник Второго отдела Генерального штаба Войска Польского, который занимался разведкой и контрразведкой, полковник Ежи Инглиш спешил прибыть в Президентский дворец в Варшаве. Он по поручению министра обороны и главного инспектора Вооружённых сил маршала Пилсудского наконец подготовил материал, в котором его аналитический отдел разведки Польской республики исключительно цифрами подверг сравнительной оценке военные возможности СССР и Германии. Несколько листков машинописного текста лежали в папке, находившейся в новеньком кожаном портфеле, лежавшем на его коленях. 12 апреля 1934 года на совещании в Главном инспекторате польских вооружённых сил Пилсудский, взглянув на своих генералов, произнёс: - Какое из двух государств — Германия или СССР — является наиболее опасным для Польши и может стать опасным в первую очередь? Он ясно видел, как те закрутили головами и стали переглядываться друг с другом, но большинство генералов ответили ему тогда честно: - Более опасен

К концу недели в бригаде на линейку готовности были поставлены все десять зерноуборочных комбайнов и комбайн с жаткой. Бригадир, обойдя, строй своей зерноуборочной техники и осмотрев лично каждый комбайн, улыбнувшись сказал: - Ну, что?!! Мы хорошо поработали вся зерноуборочная техника готова к выходу в поле. И посмотрев на своих механизаторов, прибавил: - Так эта суббота, объявляется рабочей для и назвал фамилии механизаторов. Те с недоумением посмотрели на Петровича, всё-таки ЦЧ МИС — это не колхоз, а тот ещё убедительнее, сказал: - Завтра к вечеру приедет машина заправленная – пеной. Надо будет все зерноуборочной комбайны ей обработать, во избежание потерь зерна, а в субботу мы погоним технику на областной семинар - совещание по подготовке техники к уборке зерновых. И для пущей убедительности, подняв указательный палец правой руки к небу, добавил: - Директор уже и приказ подписал. Стоящая рядом мужики помялись, но раз приказ подписан его надо выполнять. Алексей, стоящий рядом с мужик

Первого июля Алексей проснулся рано, так как в этот день у него начиналась последняя студенческая практика на производстве. Она должна была проходить на самой отдалённой от центра Центрально-Чернозёмной машиноиспытательный станции. Его приняли туда на практику, и целый месяц он должен был отработать в полеводческой бригаде на должности мастера-наладчика. Алексей давно мечтал попасть туда. ЦЧ МИС считалось передовым хозяйством в их районе и в области. Там испытывали всю сельскохозяйственную технику перед её запуском в серийное производство и работы для инженера всегда хватало. Он, однажды ещё учась в школе посетил лаборатории ЦЧ МИС. Они произвели на него сильное впечатление. В огромных ангарах стояла совершенно новая техника, а вокруг сновали люди в синих, новеньких комбинезонах с папками в руках делая записи. Ему уже тогда очень захотелось там работать в будущем. Но человек предполагает, а Бог располагает. Его приняли на практику в ЦЧ МИС, но по устной договорённости между его отцом и

Курс молодого бойца пролетел для молодых солдат не заметно и через неделю пограничники должны были получить распределение по строевым подразделениям в своей большой части. Наступившая первая неделя июля 1981 года запомнилась Алексею необычной жарой, стоявшей на просторах Алма-Атинской области, Казахской ССР. Чему удивляться, их учебный центр находился в песках Мойынкум. Так, что летом там было не просто жарко, а температура окружающего воздуха доходила иногда до плюс 47 и это в тени. На кануне вечером, сидя в курилке, молодые водители разговаривали, куда дальше пойти служить. Одни говорили, что лучше всего в автороту в городе Алма-Ате. Однако «знающие» военнослужащие безапелляционно, заявляли: - Там машину дадут, только на втором году службы. И посмотрев сверху вниз на юные, любопытные лица, уверенным в себе тоном, добавлял: - Я сам к водиле, приехавшему к нам на ГАЗ-66, подходил и тот мне лично это сказал, вот… - А, что же до этого солдаты там делают?! Растерянно сказал, смотря предан

Тахир развернулся и вновь поднялся вверх на гору, а затем прильнув к дальномеру, вновь спустился вниз к миномёту. Все видевшие это мужчины следили, замерев за ним, не отводя от него своих глаз. Лишь командир устало посматривал в бинокль в сторону, военного аэродрома. Давая понять, что это его не касается. Ну или касается, но в меньшей степени. Поднявшись опять на вершину. Тахир подойдя к командиру, тихо сказал: - Расстояние между целями до пятидесяти метров. Наводим по крайнему левому, а потом переносим огонь в право. Командир кивнул. - Первый пристрелочный, а дальше с переносом. Продолжал он твердить себе под нос, словно читал суру из Корана. - Ты будто молишься. Произнес Володька, стоя рядом. - Помолчи… Решительно произнес Тахир и кивнул команду в сторону расположившихся у миномёта людей. Те зашевелились и встали по номерам. Со стороны миномётного расчета, донеслось. - Готовы. Тахир вопросительно уставился своим взглядом, на командира. Тот весь собрался и ответил: - Огонь открывать,

Рабочая смена у Бориса подходила к своему завершению. Они с машинистом Юркой уже практически составили очередной состав с грузами и вот-вот сдадут работу другой смене. Борис уже работал на железной дороге около десятка лет и был на хорошем счету у руководства их станции, а пришёл он на станцию совершенно случайно. Отслужив в армии, он в конце двухтысячных вернулся в свой рабочий посёлок. Работы было мало, и он перебивался случайными заработками. Так делало большинство мужчин в их посёлке. Работал он добросовестно и, что называется, с огоньком. Зарабатывая себе на жизнь, он постепенно стал осматриваться вокруг и подыскивать себе постоянное рабочее место. Постоянных рабочих мест у них было маловато. Работа в сельском хозяйстве, на железнодорожной станции, школа, несколько магазинов — вот и весь выбор. Однако сельское хозяйство его не прельщало: работы всегда с избытком, а зарплата маленькая. В магазины и в школу не попасть — там всё занято. Оставался только их большой железнодорожный узе

Незаметно пролетели несколько дней, которые Василию остались для отдыха после отъезда Елены. Он, накупавшись в море и загорев до шоколадного цвета на южном солнышке, начал ловить себя на мысли: «И почему это я не поселился здесь? В этом чудесном приморском городе, а?» Ему, как моряку, здесь всё нравилось: и прекрасная чистая набережная, и люди, да и сама жизнь, пропитанная запахом моря. В этом и

Те, кто служил, хорошо знают, что приём пищи военнослужащими — это одно из самых важных мероприятий в воинских частях в то далёкое и в современное, надеюсь, время. Это не просто покушать, а принять пищу согласно рациону и, главное, в установленное время, в установленном месте и по нормам питания. После накручивания «восьмёрок» на стрельбище в четверг Алексей и Леонид убыли к обеденному времени в парк, а затем ускоренным шагом, переходящим в пробежку, двинулись в расположение их роты. Военнослужащих в их части в это жаркое лето 1982 года было очень и очень много. Три курса приехали в летние лагеря, где они расположились в огромном палаточном городке рядом со спортплощадкой в учебном центре. Там был строгий армейский порядок. Алексей видел, как горнист-курсант давал своей трубой сигналы на подъём утром и отбой уже вечером. Армейская жизнь шла своим чередом. — Так мы с тобой обязательно останемся без обеда, — без конца приговаривал Леонид, ростом в метр восемьдесят восемь, шагая своими дл

Июль 1982 года в их учебном центре, запомнился Алексею, как беспредельно жаркий месяц. Температура окружающего воздуха, на улице доходила до +47 Цельсия и это в тени. Однако ни, что не мешало учебному процессу, идти по плану, а его срочной службе продолжаться. Алексей, крутил «восьмёрки» на своём БТРе, на стрельбище в их части. Там полным ходом, шло обучение курсантов практическим навыкам, введенью огня с бортов БТРов на ходу. Вели стрельбу курсанты из их личного оружия, автоматов Калашникова. Он как водитель, только разворачивал свой БТР и подставлял очередной борт БТРа, для ведения огня с ходу, через открытые бойницы, очередной смене курсантов, стрелявших самостоятельно по появляющимся мишеням. Операторы на вышках стрельбища, хорошо знали своё дело и поднимали мишени своевременно. От непрерывной стрельбы, в боевом отделении его БТРа стоял дым «коромыслом», от сгоревшего пороха. Очередной старший офицер, сидевший в люке командира, отдавал приказы, смене курсантов на ведение ими огня.

Промучившись со сборкой измельчителя минеральных удобрений и с помощником - Кулдубешей, весь световой день. Они к трём часам дня, всё - таки кое - как его собрали, а уже полчетвертого Кулдубей был уже очень «гуманный». Он заплетающимся языком, стал объяснять «зелёному» инженеру, что называется - смысл жизни, а затем, плюнув в сторону собранной ими машины и матерно выругавшись, зло добавил: - Эта сука, целый день меня трезвым, ходить заставила, да ещё и работать?! Сел в кабину трактора и запустив двигатель, он бросил оттуда «сопливому», начальнику: - Я к Алёнке, мне сейчас баба нужна… И рванул на тракторе в сторону видневшийся, недалеко околицы их большого села. Где и находился дом Алёнки. Алёшка, не отходивший от Мишки, ни на минуту весь рабочий день. Был сбит с толку, вопросом – когда тот успел набраться самогона, а? Ведь я, от него и на шаг, за целый день не отошёл? И только растерянно смотрел, в сторону уезжающего от него, в клубах пыли трактора. Это зараза Алёнка, в этот раз, не по