Влиятельные женщины в истории

В парижской мастерской Родена среди подмастерьев работала девушка, которая лепила не хуже мужчин. Спустя годы она оказалась за больничной стеной и прожила там остаток жизни, а родной брат говорил о ней как о покойной, хотя Камилла была жива. Между этими двумя картинами уместилась судьба скульпторши Камиллы Клодель, чьи работы показывали на парижских выставках и отмечали наградой, а имя на долгие годы почти забыли. Камилла родилась в маленькой деревне на севере Франции, в семье чиновника. Лепить она начала ещё ребёнком, без учителей и готовых образцов. К двенадцати-тринадцати годам у неё уже получился набросок «Давид и Голиаф». Отец, Луи-Проспер, замечал дочкин талант и не мешал. Мать смотрела иначе. Девушка, которая возится с глиной, казалась ей занятием едва ли приличным, и с этим мнением Камилле предстояло жить годами. Когда семья перебралась в Париж, в Школу изящных искусств женщин не пускали. Камилла поступила в частную академию Колосси, где подружилась с англичанкой Джесси Лип

Титул царицы Евдокия Лопухина носила около девяти лет, а расплачивалась за него больше тридцати. Муж отправил её в монастырь силой и забрал сына, которому было всего восемь, а двадцать лет спустя этот мальчик умер в Петропавловской крепости после следствия, которое вёл собственный отец. Освободить бывшую царицу сумел лишь внук, неожиданно севший на престол, и случилось это уже на закате её жизни. Зимой в Преображенском дворце венчали шестнадцатилетнего Петра и девятнадцатилетнюю Евдокию. Жениха и невесту подбирала не любовь. Это решила Наталья Кирилловна, мать молодого царя. Девушку звали Прасковьей. Перед свадьбой имя поменяли на Евдокию, как и положено будущей царице. Новое имя приросло к ней навсегда, а прежнее быстро забылось. Воспитывали её по-старинному: терем, молитвы, никаких иноземных новшеств. Образования она почти не получила, а о европейских манерах не слышала вовсе. Зато характер у неё был живой и преданный. Поначалу молодые ладили. Князь Куракин, женатый на сестре цар

Первая минута после родов решает многое. Ребёнок ещё не издал ни звука, а время уже идёт на секунды. Женщина-анестезиолог заметила то, что десятилетиями упускали коллеги-мужчины: новорождённый может задыхаться прямо у них на глазах, и почти никто не замечает этого вовремя. Она придумала простой счёт, знакомый теперь акушеркам от Нью-Йорка до глухой сибирской деревни. Родилась Вирджиния в 1909

Судьба редко даёт одной женщине сразу две главные роли — музы великого поэта и жены гениального режиссёра. Зинаиде Райх выпали обе, причём в полной мере. Она родила детей одному из символов эпохи, а дом и карьеру строила рядом с другим. Финал этой истории похож на детектив без разгадки: ночь, запертая дверь и семнадцать ножевых ран, тайну которых не раскрыли до сих пор. Одесса конца

В двадцать четыре года она осталась одна с четырьмя детьми на руках — и с прозвищем, которое преследовало её до конца жизни. «Убийца гения» — так шептались за спиной у вдовы величайшего поэта России. Хотя на самом деле она сама стала жертвой чужой подлости. Наташа появилась на свет в тревожное время — семья бежала в тамбовскую глушь от наполеоновского нашествия. Детство прошло не в роскоши, а под

Февраль 1919 года. Одесса застыла в скорби. Тысячи людей вышли на улицы, чтобы проводить её в последний путь. Гроб с телом молодой женщины несли на руках несколько километров — от дома Папудовой до Спасо-Преображенского собора. Ей было всего 26. Официальный диагноз — испанка. Та самая страшная болезнь, которая тогда косила миллионы по всей Европе. Но город не поверил в простую смерть. Слишком

Один её портрет ушёл с молотка почти за сто миллионов долларов. Но купили не фотографию — купили картину Пикассо, где она сидит с кошкой на плече. Мир запомнил «плачущую женщину» с полотен гения и забыл, что до встречи с ним она сама держала камеру как оружие и умела им пользоваться лучше многих мужчин в тогдашнем Париже. А потом словно растворилась в чужой тени, оставив после себя лишь чужие

Хиросима, август сорок пятого. Взрыв стирает город за секунды, но крошечная девочка чудом остаётся невредимой. Через десять лет та же бомба настигнет её иначе — тихо, через кровь. История Садако Сасаки начинается вовсе не с трагедии, а с обычного детства, полного смеха и беготни во дворе. Именно поэтому финал этой истории до сих пор заставляет замирать сердца читательниц по всему миру. Семья

В историю она вошла голой, а прожила жизнь одетой в шёлк и власть. Люди веками пересказывали её самый скандальный день и почти забыли остальные годы, а между тем в них скрывалась куда более интересная женщина, чем в легенде. Правда о леди Годиве оказалась и проще, и запутаннее, чем миф, который затмил её настоящую судьбу. Она родилась Годгифу — имя переводится как «дар богов» — и стала женой