Братья и сестры птицы

Когда-то гуахаро числился среди козодоев. Именно так его описывал еще Брем, и на первый взгляд это неудивительно: ночная птица, огромные глаза, широкий рот, длинные крылья. Но чем больше ученые узнавали о гуахаро, тем очевиднее становилось, что перед ними настоящий оригинал. Сегодня его выделяют не только в отдельное семейство, но даже в отдельный отряд. Наверное, ни одна другая птица не производила такого впечатления на путешественников XIX века, как гуахаро. Когда Александр фон Гумбольдт впервые попал в знаменитую пещеру Карипе в Венесуэле, он оказался в месте, которое местные жители считали входом в мир духов. Из темноты доносился оглушительный хор хриплых криков, эхо многократно отражалось от сводов, а высоко под потолком скрывались тысячи птиц. Представьте: факелы, дым, десятки метров до потолка, бесконечный шум, а где-то в темноте непрерывно перелетают птицы. Гумбольдт писал, что "едва только минуты на две успокаивалось вокруг нас, как вдали снова раздавался жалобный крик птиц..

Встречаю в соцсетях фото зверей и птиц, снятых с близкого расстояния с человеческим угощением. Комментаторы умиляются: «ах, как повезло зверюшке (или птице) — добрый дядя (или тётя) вкусненьким угостили!» Вот честно, уже глаз дергается от такого. Часто это симпатичные вроде люди, добрые, любящие животных. Но почему эта любовь так слепа, так бездумна? Как «любовь» доброй тёти, которая угощает соседского ребёнка конфетами, не задумываясь, что может, у ребёнка этого диабет и ему потом после такого угощения понадобится медицинская помощь. Или это любовь к лайкам под фото, а не к животным? Люди очень любят оправдывать себя одной фразой: «Ну я же хотел помочь». Только проблема в том, что дикое животное не нуждается в нашей помощи только потому, что мы встретили его в лесу. Оно нуждается совсем в другом — чтобы мы оставили его в покое. Каждый раз, когда вы ставите перед бурундуком туесок с орехами, бросаете воронам сосиску или лисе кусок колбасы, вы меняете их поведение. Иногда совсем немного

На Филиппинах удивительно много сов, которых можно назвать невидимками. Почти все они — эндемики отдельных островов, а значит, их судьба напрямую зависит от того, что происходит с небольшими участками леса. Стоит исчезнуть этим лесам — и исчезнуть может целый вид, которого больше нет нигде на Земле. К таким птицам относится и миндорская сплюшка (Otus mindorensis). Ни одного наблюдения на платформе iNaturalist, всего несколько десятков записей на eBird, а научных сведений — буквально крупицы. Есть музейные экземпляры и отдельные полевые наблюдения, но про поведение, рацион и размножение известно крайне мало. Гнездо, яйца и птенцы до сих пор не описаны. При этом сама сова, вероятно, не настолько малочисленна, как можно было бы подумать: современная оценка говорит о 15–44 тысячах взрослых птиц. Ее главная проблема не численность, а то, что она живет только в горных лесах острова Миндоро, площадь которых постоянно сокращается. На соседних островах обитают другие родственники, оказавшиеся в

Недавно мне попалась очень необычная старинная нидерландская гравюра XVII века. На ней — сова в очках, сидящая на книге рядом с горящей свечой. Первая мысль была вполне очевидной: ну конечно, очередной символ мудрости, типа — сова-книгочей, которая по ночам читает при свечах. Но оказалось, что смысл у этой картинки почти противоположный. На гравюре написана нидерландская пословица: «Что толку в свече или очках, если сова не хочет видеть?» (Wat baet keers off bril, als den uul niet sien en wil?) Для современного человека это звучит странно. Ведь мы привыкли, что сова — символ знаний, учености и мудрости. Но в Европе XVII века отношение к совам было гораздо сложнее. Еще Аристотель писал, что совы плохо переносят дневной свет и днем подвергаются нападкам мелких птиц. Он не утверждал, что они полностью слепы, но создал представление, что яркий свет для сов губителен. Позже Плиний Старший и средневековые авторы усилили этот образ. В знаменитом средневековом бестиарии Physiologus сова уже ст

Кит Броки (Keith Brockie) — один из самых известных современных художников-анималистов Великобритании. Он родился в Шотландии в 1955 году, учился в художественном колледже в Данди, а потом выбрал для себя довольно необычный путь: вместо студии — болота, леса, морское побережье и часы наблюдений за дикой природой. Броки не просто рисует животных по фотографиям. Он много лет работал в полевых условиях, участвовал в проектах по изучению и охране птиц, помогал следить за гнездами скоп и вел собственные наблюдения. Поэтому в его работах чувствуется, что он отлично знает своих героев — их повадки, характерные позы и даже мелкие детали поведения, которые редко замечает случайный наблюдатель. Больше всего художник известен своими изображениями птиц — особенно сов, хищников и морских видов, хотя среди его работ немало и млекопитающих. Его стиль очень спокойный: без стремления сделать картину эффектнее или драматичнее. Помимо живописи, Кит Броки выпустил несколько собственных книг и проиллюстри

Пару недель назад я нашла в лесу гнездо канюков — огромное, на сосне, инкрустированное зелеными ветками березы. Малыши были еще совсем пуховые, маленькие. Потом долго ежедневно шли дожди, я никак не могла собраться дойти до гнезда. Навестила вчера. Сначала расстроилась — показалось, что в гнезде никого нет. Это показалось странным, ведь за три недели пушистики никак не могли подрасти так, чтобы слететь с гнезда. Вернулась спустя минут 20 — и увидела на гнезде птицу. Сначала мне показалось, что это взрослый канюк. Только когда взяла бинокль, увидела, что это большой уже птенец, полностью оперенный и большой, а за ним двое птенцов помладше. Посколько насиживание начинается с первого яйца, а их бывает до пяти, птенцы получаются разновозрастные. Канюк — один из самых цветных хищников Европы. У многих птиц есть светлые и тёмные особи, но у канюка разнообразие настолько велико, что раньше орнитологи нередко принимали отдельных птиц за разные виды. Исследования показали, что окраска образует

Начиная с первых чисел июня в одном из парков Екатеринбурга мы наблюдали за ушастыми совами и их детишками. На одном квадратном километре обосновались как минимум три совиные семьи. Сегодня у меня прошла последняя экскурсия "Утро с совами". Совята растут, становясь все больше похожими на родителей, всё лучше летают. Нынче мы видели четырех совят м одну взрослую сову только на одной точке. А на обратном пути мы уже никого не застали. Я рассказываю на экскурсиях о всяких удивительных особенностях ушастых сов. А вот про одну забыла - читала о ней давно и вспомнила только сейчас. Нет, мы не светили на сов лампой. Светили ученые. И обнаружили, что перья многих сов умеют меняют цвет под ультрафиолетом. Звучит почти как фантастика. Мы привыкли, что совы окрашены довольно скромно: бурые, серые, рыжеватые, отлично маскирующиеся среди коры и веток. Но если посветить на некоторые перья ультрафиолетовой лампой, на них появляются яркие розовые или малиновые участки. Особенно хорошо свечение заметно

В Северном Уэльсе произошло событие, которое уже называют одной из самых значимых орнитологических находок года в Великобритании. 6 июня на побережье возле города Карнарвон была обнаружена западная рифовая цапля — вид, который ранее никогда не регистрировался на территории страны. Западная рифовая цапля обитает главным образом в тропических и субтропических районах от Западной Африки до Индии. В последние годы птица стала чаще появляться в южной Европе, однако её появление в Великобритании всё равно стало настоящей сенсацией. Первым необычную птицу заметил опытный наблюдатель за птицами Саймон Хьюстон-Робертс. По его словам, он гулял по берегу, когда увидел небольшую тёмную цаплю. Благодаря многолетнему опыту наблюдений за птицами Африки и Ближнего Востока ему удалось быстро определить редкого гостя. После появления информации о находке в район Карнарвона начали съезжаться бёрдвотчеры со всей страны. Сотни любителей птиц отправились в Уэльс, чтобы увидеть новый для британской фауны вид

Если вам хоть раз попадались акварельные кошки, которые словно возникают из тумана и нескольких взмахов кисти, скорее всего, вы уже видели работы Эндре Пеноваца. Эндре Пеновац — художник венгерского происхождения, живущий в Сербии. Он родился в 1956 году и много лет работает с акварелью и тушью, но мировую известность ему принесли именно кошки. Его черные пушистые создания давно стали визитной карточкой художника и разлетелись по соцсетям по всему миру. Хотя Пеноваца чаще всего называют «художником кошек», не меньшее место в его работах занимают вороны, грачи и другие птицы. Их силуэты особенно хорошо сочетаются с любимой техникой художника: растекшаяся тушь сама создает темные пятна, из которых неожиданно возникают клювы, крылья и настороженные профили. Кажется, будто рисунок появился сам собой, хотя за этой легкостью стоят десятилетия практики. Сам Пеновац признавался, что на создание картины могут уйти минуты, а иногда даже секунды, но подготовка к этому длится годами. Не так давно

В лондонском парке Сент-Джеймс произошло событие, которого не было за всю историю местной колонии пеликанов: у птиц впервые появились собственные птенцы. Розовые пеликаны живут здесь с 1664 года, когда пару птиц подарил королю Карлу II посланник Московского царства. С тех пор пеликаны стали одной из достопримечательностей парка рядом с Букингемским дворцом. Правда, все эти века их численность поддерживали за счет новых птиц из зоопарков и других коллекций — гнездиться в парке они почему-то не спешили. Сейчас в парке шесть взрослых птиц: 2 самца (Sun и Moon) и 4 самки (Star, Isla, Tiffany и Gargi). И вот этой весной неожиданно для всех на небольшом острове посреди озера появились гнезда. Особенно орнитологов озадачило одно из них. Его по очереди занимали две самки — восьмилетняя Стар и тридцатилетняя Гарги. Кто именно из них отложил яйца, сотрудники парка так и не смогли определить. Всего птицы отложили пять яиц в трёх гнёздах, на свет появились четыре птенца. Все они благополучно переж