Технологии на ощупь

Когда появляется очередная новость о регулировании интернета в России, почти всегда происходит одно и то же. Сначала в социальных сетях разлетается громкий заголовок. Затем его начинают пересказывать десятки Telegram-каналов, каждый добавляя немного драматизма. Через несколько часов складывается ощущение, будто с завтрашнего дня привычный интернет перестанет существовать. Так произошло и сейчас. «В России запретили вход через Google и Apple ID», «За авторизацию через иностранные сервисы будут штрафовать», «Теперь входить можно только через Госуслуги» — подобных заголовков за последние дни было столько, что разобраться, где заканчивается закон и начинается фантазия отдельных авторов, оказалось непросто. Меня в этой истории цепляет даже не сам закон. Государство уже несколько лет последовательно выстраивает курс на цифровой суверенитет, поэтому появление новых ограничений выглядит вполне логичным продолжением этой политики. Куда интереснее другое — насколько сильно исказилась информация

Есть одна любопытная особенность рынка электронных книг. Он меняется очень медленно. Настолько медленно, что иногда кажется, будто время внутри него течёт иначе. Пока смартфоны ежегодно получают новые процессоры, камеры и очередные функции, которые через пару месяцев никто не вспоминает, ридеры живут по другим правилам. Экран стал чуть контрастнее. Подсветка — чуть приятнее. Процессор — чуть быстрее. Всё. Именно поэтому новость о появлении в России «ОНИКС БУКС Элегия» вызвала куда больший интерес, чем можно было ожидать от очередной шестидюймовой читалки. Причина даже не в самом устройстве. Причина — в искусственном интеллекте. Если верить анонсу, перед нами первая российская электронная книга с интегрированным ИИ-помощником для подбора литературы на базе сервисов «Яндекс Книг» и Alice AI. Звучит громко. Возможно, даже слишком громко. Поэтому здесь интересно не столько устройство, сколько вопрос: что именно нам показали — действительно новый этап развития ридеров или красиво упакованну

Рынок памяти редко выглядит как место, где происходят драматические развороты. Обычно это довольно скучная история про циклы: спрос растёт — цены растут — потом обвал — потом снова рост. И так по кругу, десятилетиями. Но иногда этот спокойный механизм начинает скрипеть. И тогда происходят вещи, которые ещё пару лет назад выглядели бы странно даже в прогнозах самых смелых аналитиков. История с тем, как SK hynix обошла Samsung по капитализации, как раз из таких. И тут важна даже не сама цифра — триллионы туда, триллионы сюда, рынок к таким масштабам уже привык. Важнее другое ощущение: будто один из символов корейской индустрии внезапно перестал быть неоспоримым. Samsung ведь не просто компания. Это почти институция. В Корее — тем более. И мысль о том, что какой-то “поставщик памяти” может на коротком горизонте стоить дороже Samsung Electronics… ещё недавно звучала бы как ошибка в данных. Но рынок, как обычно, не интересуется историческими символами. Если смотреть честно, это не внезапны

Есть любопытная особенность технологических революций. Пока они остаются в лабораториях, о них говорят физики, инженеры и энтузиасты. Но в какой-то момент происходит нечто важное: технология начинает сталкиваться с реальным миром. Не с идеальными условиями научного центра, где можно контролировать каждую переменную, а с городскими кабельными сетями, ограничениями энергопотребления, перепадами температур, требованиями к надежности и экономике проекта. Мне кажется, именно этот момент сейчас наступает для квантового интернета. Почти одновременно появились две новости, которые многие восприняли как очередные достижения из мира фундаментальной науки. Первая — Deutsche Telekom сообщила об успешной квантовой телепортации через действующую городскую оптоволоконную сеть Берлина. Вторая — Boeing объявила о завершении наземных испытаний полезной нагрузки спутника Q4S, который должен отправиться на орбиту в 2027 году и продемонстрировать работу ключевых механизмов будущих квантовых сетей уже в кос

DLSS в открытом драйвере NVK: почему эта новость гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд. Есть новости, которые живут один день. Их обсуждают, делают пару репостов и благополучно забывают. А есть новости, которые выглядят небольшими техническими заметками, но на самом деле оказываются симптомом гораздо более крупных процессов внутри индустрии. История с экспериментальной поддержкой DLSS в открытом Vulkan-драйвере NVK относится именно ко второй категории. Когда в заголовках начали появляться формулировки вроде «NVK получил поддержку DLSS», многие восприняли это буквально. Логика понятна: есть открытый драйвер для видеокарт NVIDIA под Linux, в него добавили DLSS, значит теперь пользователи получают все преимущества технологии без необходимости использовать официальный стек компании. Звучит красиво. Почти революционно. Проблема лишь в том, что реальность значительно сложнее и, если честно, интереснее. Меня всегда немного раздражает, когда подобные события описывают максимально уп

Иногда самые болезненные заявления звучат не как атака, а как констатация. Когда Павел Дуров сказал, что интернет-блокировки отдалили Россию от цифрового суверенитета вместо того, чтобы приблизить к нему, многие восприняли это как очередной выпад в адрес государственной политики. Кто-то увидел политический подтекст. Кто-то — попытку привлечь внимание к Telegram. Но если убрать эмоции, остаётся вопрос, который почему-то обсуждают гораздо реже, чем очередную блокировку VPN или нового иностранного сервиса. А что вообще такое цифровой суверенитет? И ещё важнее: можно ли его построить в стране, из которой уезжают люди, способные его создать? Меня в этой истории цепляет именно это противоречие. Потому что последние годы разговор о технологической независимости всё чаще сводится к железу, программам, серверам, приложениям, реестрам отечественного ПО и бесконечным отчётам о замещении импорта. Словно цифровой суверенитет — это набор коробок, которые нужно заменить на другие коробки с правильной

Отключение MIRhosting, проблемы VDSina и рейды в Нидерландах: история не про один хостинг, а про конец целой эпохи Есть новости, которые живут сутки. Есть новости, которые обсуждают неделю. А есть события, значение которых становится понятным только спустя месяцы, когда эмоции уходят, а детали начинают складываться в более цельную картину. История вокруг MIRhosting, VDSina, mchost, The Hosting, нидерландских следователей и дата-центров nLighten относится именно к последней категории. Слишком многие попытались объяснить происходящее одной простой фразой. Кто-то увидел очередной пример давления на российский бизнес в Европе. Кто-то решил, что речь идёт о банальном отключении оборудования за нарушение правил. Кто-то вообще свёл всё к технической аварии, раздутой профильными СМИ. Меня в этой истории смущает именно её многослойность. Чем глубже начинаешь смотреть на факты, тем отчётливее понимаешь: речь идёт не просто о судьбе нескольких хостинг-провайдеров. Мы наблюдаем процесс, который сп

Есть вещи, которые в IT замечают не сразу. Не потому что они мелкие — наоборот, потому что слишком системные. Они не падают с громким хлопком, не выключают всё разом. Они начинают… мешать. Чуть-чуть. Потом сильнее. Вот именно так, судя по всему, сейчас и происходит с российским технологическим сектором. Сначала это выглядит как странная задержка при git pull. Потом — как нестабильный CI. Потом — как ночь, ушедшая на то, что раньше занимало десять минут. И в какой-то момент кто-то в команде говорит: «Подождите. Это уже не совпадение». Разговоры про VPN в публичном поле обычно сводятся к политике, обходу блокировок и пользовательскому доступу к сервисам. Но это довольно поверхностный слой. Для IT VPN — это не “обход”, а базовый инструмент. Иногда даже не осознаваемый как отдельная сущность. И всё это часто работает поверх тех самых туннелей, которые сейчас начали активно фильтроваться. В какой-то момент регулятор пытается “выключить VPN как класс”. Но сеть — не выключатель. Она не понима

Есть странное ощущение от всей этой истории с Surface Laptop Ultra. Не восторг — его как раз пытаются навязать. Скорее лёгкое недоверие. Как будто тебе показывают прототип из будущего, но продают его как готовый продукт. Microsoft вдруг выходит и говорит: вот вам ноутбук, который тянет 120-миллиардные модели локально, выдаёт «петафлоп» AI-мощности, работает весь день и при этом… тихий. И всё это — в корпусе, который по логике вещей должен был бы кипеть. Слишком гладко звучит. Даже подозрительно. Контекст важнее, чем сам анонс. Последние пару лет рынок ноутбуков фактически раскололся на два лагеря: И вот здесь появляется третья сила — связка Windows + ARM + дискретная графика уровня RTX. Не просто ещё один ноутбук. Попытка сломать привычную модель. NVIDIA с их RTX Spark — это не просто чип. Это попытка перенести серверную AI-логики в портативный форм-фактор. Не «ускорить ноутбук», а изменить сам класс устройства. И Microsoft, судя по всему, решила: если уж делать — то сразу с перегибо