Юридическая помощь военнослужащим

Работник ушёл на службу. Действие трудового договора приостановили, должность сохранили. После возвращения договор возобновили — и вскоре на стол легло уведомление о сокращении. Формально место дождалось человека. Фактически — ровно до первого кадрового решения. Раньше закон гарантировал возвращение на прежнюю работу, но после выхода участник СВО мог попасть под сокращение на общих основаниях. Теперь у таких работников появилось отдельное преимущество. Федеральный закон № 108-ФЗ дополнил часть 2 статьи 179 Трудового кодекса РФ. Если работодатель выбирает, кого оставить на работе при сокращении, то при равной производительности труда и квалификации предпочтение должно быть отдано работнику, действие трудового договора с которым было возобновлено по статье 351.7 ТК РФ. Проще говоря, правило касается мобилизованных, контрактников и добровольцев, которые до службы работали по трудовому договору, приостановили его на время службы, а затем вернулись к прежнему работодателю. Здесь начинается

Сотрудник отряда специального назначения «Гром» находился в служебной командировке в зоне СВО. Как взрывотехник он выполнял поставленные задачи и непосредственно взаимодействовал с вооружением и боеприпасами. Во время этой работы мужчина получил тяжёлую травму. Казалось бы, связь с выполнением задач очевидна. Но управление МВД квалифицировало произошедшее как несчастный случай в период службы в органах внутренних дел и отказало в единовременной выплате. Первая инстанция поддержала отказ. Затем то же самое сделали апелляция и кассация. До сути вопроса суды добрались только с четвёртой попытки — в Верховном суде. Формулировка «несчастный случай» сама по себе не отвечает на главный вопрос: при каких обстоятельствах сотрудник получил травму и была ли она связана с обеспечением выполнения задач СВО. Несчастный случай может произойти и при выполнении служебного задания. Поэтому недостаточно взять название из акта проверки и на этом закрыть вопрос о выплате. Необходимо установить: — зачем со

Сначала кредитор взыскал с мужчины почти 3 млн рублей и обратил взыскание на заложенную квартиру. Жильё реализовали с публичных торгов, а вырученные деньги направили на погашение долга. Затем первоначальное заочное решение отменили, и дело начали рассматривать заново. К этому моменту ответчик заключил контракт с Министерством обороны и участвовал в боевых действиях. В материалах дела были документы о прохождении службы. Бывшая супруга военнослужащего, действуя в интересах несовершеннолетнего сына, просила приостановить процесс. Но суды продолжили рассмотрение и снова подтвердили взыскание долга и обращение взыскания на квартиру. До Верховного суда спор дошёл уже после того, как первая, апелляционная и кассационная инстанции отказались поставить дело на паузу. Абзац четвёртый статьи 215 ГПК РФ обязывает суд приостановить гражданское дело, если гражданин, являющийся его стороной, участвует в боевых действиях, призван по мобилизации либо проходит службу в предусмотренных законом случаях.

Свидетельство о браке выдали 19 июля. Уже на следующий день мужчина уехал для участия в СВО. Позже он пропал без вести и был признан погибшим. Формально у него появилась супруга, которая могла претендовать на выплаты членам семьи военнослужащего. Но получить деньги она не успела. Следствие и суд установили, что брак заключили не для создания семьи, а ради доступа к выплатам. В результате история закончилась не получением 13,6 млн рублей, а уголовным приговором. По материалам дела, в схеме участвовали три человека. Двое мужчин помогали будущему военнослужащему оформить документы для заключения контракта. Один из них работал координатором филиала фонда «Защитники Отечества» и хорошо знал порядок назначения выплат. Женщине отвели роль супруги. 19 июля 2024 года её и мужчину отвезли в ЗАГС, где брак зарегистрировали в сокращённый срок. На следующий день военнослужащий убыл для участия в СВО. Семью супруги фактически не создавали: вместе не жили, общего хозяйства не вели. Родственники мужчи

Заключение ВВК было вынесено 14 января. Приказ об отпуске командир подписал только 6 февраля. Казалось бы, именно с этой даты военнослужащий и должен получить свои 30 суток на восстановление. Но в отпускном билете указали другой период: с 14 января по 12 февраля. То есть к моменту оформления приказа от отпуска фактически осталась неделя. Военнослужащий попытался оспорить такой расчёт в суде — и проиграл. После осколочного ранения контрактник проходил лечение. 14 января 2025 года выездная ВВК признала его временно не годным к военной службе — категория «Г» — и рекомендовала отпуск по болезни продолжительностью 30 суток. В расположение воинской части он прибыл 3 февраля и передал документы. Приказ о предоставлении отпуска был издан 6 февраля. Однако командир исчислил отпуск не с даты приказа, а задним числом — со дня заключения ВВК. В результате отпуск заканчивался уже 12 февраля. Военнослужащий обратился в Читинский гарнизонный военный суд. Он просил обязать командира предоставить ему п

Участник СВО обратился в администрацию за бесплатным земельным участком. Сначала документы не приняли из-за отсутствия постоянной регистрации. Затем региональные правила изменились, и чиновники сослались уже на новое требование — проживание в регионе не менее пяти лет. Спор дошёл до Верховного суда РФ. Суд отменил решения апелляции и кассации и оставил в силе вывод первой инстанции: действия администрации были незаконными. Это дело важно не только для жителей Крыма. Оно показывает, почему после отказа в региональной льготе необходимо проверять не только его текст, но и редакцию закона, действовавшую в день первоначального обращения. Ветеран боевых действий, участвовавший в специальной военной операции, неоднократно обращался в администрацию города Керчи. Он просил принять документы и включить его в реестр граждан, которым земельные участки предоставляются бесплатно. Администрация документы не приняла. Одной из причин стало то, что военнослужащий был зарегистрирован в Керчи по месту пре

Военнослужащий получил тяжёлое ранение руки. Были повреждены нервы, нарушены движения и чувствительность, значительно снизилась сила хвата. Потребовалось длительное лечение и операция на повреждённой артерии. Часть осколков при этом осталась в руке. Несмотря на сохраняющиеся нарушения, после лечения военнослужащего выписали с категорией «Г» — временно не годен к военной службе. Полноценной оценки того, насколько восстановились функции руки и может ли он дальше проходить службу, фактически не провели. Именно после выписки он обратился ко мне за помощью. Что было сделано Мы изучили справку о ранении, выписные эпикризы, предыдущие заключения ВВК, результаты обследований и документы о проведённых операциях. Главное было не просто перечислить диагнозы, а показать, как ранение отразилось на функциях руки. Для ВВК имеет значение не только запись «осколочное ранение» или сам факт проведённой операции. Комиссия должна оценивать конкретные нарушения: -объём движений кисти и пальцев; -чувствит

После гибели участника СВО суд установил, что он являлся отцом несовершеннолетней девочки. Однако положенные ребёнку выплаты она не получила. Уполномоченные органы заявили, что деньги уже перечислены другим членам семьи погибшего: его матери и супруге. Поэтому ребёнку якобы ничего не полагается. Мать девочки обратилась в суд. Что решили нижестоящие суды Суды признали, что права ребёнка нарушены, но выбрали довольно странный способ их восстановления. Они постановили взыскать часть денег с матери и супруги погибшего, которые уже получили выплаты. При этом в требованиях к Министерству обороны и страховой компании было отказано. Получалось, что ошибку государственных органов должны исправлять родственники погибшего, возвращая друг другу деньги. Бюрократическая конструкция получилась впечатляющая, но незаконная. Что сказал Верховный суд Верховный суд РФ указал: если отцовство установлено судом уже после гибели военнослужащего, ребёнок всё равно считается его дочерью или сыном с момент

Военнослужащий получил травму на позиции подразделения в зоне СВО. Военно-врачебная комиссия установила причинную связь с формулировкой «военная травма», госпиталь оформил справку о ранении, после чего военнослужащему выплатили 3 млн рублей по Указу Президента РФ № 98. Казалось бы, вопрос закрыт. Но затем военный прокурор потребовал взыскать с военнослужащего всю сумму обратно как неосновательное обогащение. Почему выплату решили забрать Военнослужащий получил травму не при непосредственном огневом столкновении с противником. В момент происшествия он находился на точке заряжания РСЗО «Град» и выполнял задачи по погрузке и разгрузке укупорок от снарядов. Кассационный военный суд решил, что такая травма не связана с выполнением служебно-боевых задач, и постановил взыскать с военнослужащего 3 млн рублей. То есть логика была примерно следующей: нет непосредственного боя и огневого контакта с противником, значит, нет права на выплату. Что решил Верховный суд Верховный суд с таким подходом