Вестник Алкоголички

Объявление гласило: дом, сруб-пятистенок 1970-х годов постройки, 42 квадратных метра, участок пятнадцать соток. Цена — 150 тысяч рублей. Первая реакция на такую цифру — недоверие. Опечатка, розыгрыш, обман. Но нет, всё честно. Реальная стоимость реального дома в трёх часах езды от Нижнего Новгорода. Печное отопление, вода исключительно из колодца, удобства на улице — классический набор глубокой российской деревни, куда цивилизация добралась лишь частично. Именно такие дома и продаются за копейки, потому что современному горожанину они кажутся пережитком прошлого, а не полноценным жильём. Объяснение простое и совершенно не связано с мошенничеством. Цены от ста до ста пятидесяти тысяч рублей за дом в по-настоящему глубокой деревне — это суровая реальность рынка недвижимости, а вовсе не аномалия. Причина кроется в отсутствии современных коммуникаций, необходимости полной реконструкции и, что самое главное, в местоположении. Из инфраструктуры там обычно есть только магазин, да и то не всег

Процветающая европейская страна с высокими зарплатами, развитой экономикой и одним из лучших показателей качества жизни на континенте. Но стоит копнуть чуть глубже, взглянуть на демографическую статистику последних двух столетий — и открывается пугающая правда, от которой становится не по себе. Это единственное государство в Европе, где сегодня проживает меньше людей, чем два века назад. Причём разница катастрофическая, почти невероятная для благополучной европейской страны XXI века. В 1840-х годах на острове насчитывалось около восьми с половиной миллионов жителей. Сегодня — чуть больше пяти. Простая арифметика показывает: страна потеряла свыше трёх миллионов человек, и до сих пор так и не восстановила прежнюю численность населения. Куда исчезли миллионы людей? Ответ кроется в трагедии, начавшейся с самого обычного клубня, который превратился в национальную катастрофу невероятного масштаба. Начало девятнадцатого столетия застало Ирландию в странном положении — густонаселённой и одновр

Пляж Парангтритис находится в часе езды от Джокьякарты. Индийский океан здесь выглядит именно так, как его рисуют в воображении люди, никогда не бывавшие в тропиках — широкий, тёмно-синий, с белой пеной прибоя. Туристы фотографируются, местные продают кукурузу и кокосы, дети носятся по кромке воды. Всё выглядит мирно. А потом замечаешь знаки. Их здесь много — красные, с предупреждениями на индонезийском и английском. И ещё одну вещь замечаешь, если проведёшь на пляже достаточно: никто из местных в воду не заходит. От слова совсем. Они смотрят на неё с берега, но держатся на расстоянии — как держатся рядом с кем-то, к кому испытывают уважение, смешанное со страхом. Если кто-то начинает тонуть — что, к сожалению, здесь случается регулярно — никто не прыгает следом. И дело не в том, что людям всё равно. Она правит здесь уже несколько веков Ньяи Лоро Кидуль — Королева Южного моря — одна из самых могущественных фигур яванской мифологии. По легенде, она была принцессой, изгнанной из королевс

Большинство людей при слове «фамилия» думают о чём-то простом: профессия предка, название деревни, внешность, прозвище. Но есть целый пласт русских фамилий, за которыми стоит совсем другая история — история людей, которых не хотели признавать. Детей без отца. Подкидышей. Бастардов. Сирот блокады. И способ, которым им давали фамилии, говорит о тогдашнем обществе куда больше, чем любой учебник. Проверьте свою фамилию. Возможно, вы найдёте там кое-что неожиданное. Начнём с самого известного случая. Если у кого-то в роду была фамилия Богданов — это почти всегда история про ребёнка, которого нашли или который родился неизвестно от кого. «Богдан» буквально означает «богом данный». Красивое имя, за которым — подкинутый младенец на ступенях церкви или у чужих ворот. Это была официальная практика: ребёнка без известного отца называли Богданом, потому что раз никакого человека в качестве отца нет — значит, его послал Бог. Формулировка, с одной стороны, благородная, с другой — позволявшая не дум

Маленький клочок суши посреди бескрайнего Тихого океана. Девять английских матросов, шесть таитян и двенадцать женщин высадились здесь, мечтая о свободе и спокойной жизни вдали от цивилизации. Казалось бы, все условия для счастья: плодородная земля, мягкий климат, никаких законов и начальства. Но вместо утопии люди создали кошмар, где через несколько лет останется лишь один мужчина среди вдов и детей. Это реальная история острова Питкэрн, куда сбежали участники самого громкого морского мятежа в истории. История, которая началась с невинной ботанической экспедиции и закончилась горой трупов. Рассказ о том, как жажда свободы превратилась в самую жестокую тюрьму. Конец XVIII века. Британская империя теряет американские колонии, но сахарные плантации на Карибах продолжают работать. Тысячи рабов нуждаются в дешёвом питании, а доставка продовольствия из метрополии обходится слишком дорого. Кто-то из чиновников вспоминает про диковинное растение из Полинезии. Говорят, плоды этого дерева питат

Питер встречает гостей широко распахнутыми объятиями. Дворцы, каналы, белые ночи — город словно сошёл с открытки. Только вот за этой картинкой скрывается целая система невидимых граблей, на которые наступают даже опытные путешественники. Стоит отвлечься на секунду, залюбоваться архитектурой — и вот уже в кармане зияет дыра, а вечер испорчен. Северная столица живёт по своим законам. Здесь работают схемы, которые не встретишь ни в Москве, ни в европейских городах. Туристическая индустрия Петербурга — это отдельная вселенная, где цены меняются в зависимости от того, как именно ты произнёс слово "экскурсия", а обычная прогулка может превратиться в финансовое приключение. Речь не о том, что город опасен. Нет, Петербург прекрасен и гостеприимен. Но только для тех, кто знает правила игры. Остальные рискуют потратить вдвое больше денег, получить вдвое меньше впечатлений и уехать с ощущением, что их мягко, но настойчиво обвели вокруг пальца. На улице к бордюру подкатывает обычная легковушка. Во

Каждый второй россиянин хоть раз задумывался о том, чтобы проснуться утром не от звука будильника, а от шума океана. Или от пения тропических птиц. Или хотя бы просто от солнца, которое светит больше двухсот дней в году, а не полтора месяца, как в некоторых регионах нашей необъятной родины. Мечты о переезде витают в воздухе, особенно когда за окном минус двадцать пять, а батареи еле теплые. Но вот парадокс: большинство представляет эмиграцию как нечто недостижимое. Дорого, сложно, страшно. Визы, документы, языковой барьер, незнакомая культура. Кажется, что переезд доступен только миллионерам или айтишникам с зарплатой в долларах. На самом деле существуют страны, где обосноваться можно гораздо проще, чем принято думать. Более того, некоторые из них активно приглашают новых жителей, предлагая условия, о которых в России можно только мечтать. Речь не о раскрученных направлениях вроде Германии или Канады, где конкурс на визу напоминает олимпиаду, а документы проверяют с лупой. Это другие м

Представьте водоем, в котором можно разглядеть песчинки на глубине двадцатиэтажного дома. Звучит как описание из научно-фантастического романа? Между тем, такое место существует на нашей планете прямо сейчас. Правда, находится оно там, куда большинство путешественников никогда не доберутся. И дело не в закрытых границах или астрономических ценах на билеты. Речь о море, которое океанологи называют эталоном чистоты. Воду отсюда сравнивают с веществом из химических лабораторий, а эксперименты показывают результаты, заставляющие ученых перепроверять измерительные приборы. При этом местные моряки обходят эти воды стороной, называя их «проклятым уголком планеты». Парадокс? Вовсе нет. Море Уэдделла хранит секреты, которые одновременно восхищают и пугают. Здесь природа словно провела грандиозный эксперимент, показав, какой должна быть вода в идеальном мире. Только вот цена за эту красоту оказалась слишком высокой для человека. В начале XIX столетия коммерческие охотники промышляли в антарктиче

Где-то между промышленными корпусами и заводскими трубами, в тени знаменитого Тагила, прячется место, которое выглядит так, будто его случайно забыли на карте. Лабиринты водных каналов, дома на сваях, узкие мостики между островами — всё это напоминает итальянскую Венецию. Только вместо гондол здесь плавают резиновые лодки, а вместо палаццо — деревянные домики с огородами. И главное: об этом месте почти никто не знает. Посёлок Монзино находится буквально в нескольких километрах от Нижнего Тагила, но попасть сюда можно только через хитросплетение грунтовых дорог. Навигатор теряется, местные жители показывают дорогу неохотно — мол, зачем вам туда? А туда действительно стоит попасть, потому что такого больше нигде не увидишь. История этого места началась почти двести лет назад, когда на Урале нашли первое золото. Началось то, что сейчас назвали бы стихийным бедствием: старатели рыли землю, промывали песок, строили каналы и отводы для воды. Никаких норм и правил — каждый добывал как умел. У