Русский код. История

Немецкий фюрер в личном письме румынскому маршалу отмечал, как достойно держались союзные войска под Сталинградом, а в это же время корпус, о котором шла речь, уже перестал существовать как боевая сила. Южнее Сталинграда, между Кегултой и Бекетовкой, оборону держала 4-я румынская армия генерала Константинеску-Клапса – два корпуса, 6-й и 7-й. 6-й корпус генерала Драгалина к 20 ноября 1942 года включал четыре пехотные дивизии, 1, 2, 18 и 20-ю, и растянулся более чем на 100 километров фронта. Численность его румынские исследователи оценивают в 49 205 человек, а советская разведка накануне наступления называла цифру почти вдвое меньше – 29 800. Против этого участка советское командование направило 51-ю армию генерала Труфанова и 57-ю армию генерала Толбухина – в сумме почти 90 тысяч человек с механизированным, кавалерийским и танковым корпусами в резерве. Утром 20 ноября после артиллерийской подготовки в 8 часов 30 минут в прорыв пошла 51-я армия и уже к 10 часам прошла передний край румын

Пуля в лесу под Ровно 29 февраля 1944 года оборвала жизнь генерала армии, а два месяца спустя обернулась крупнейшим разгромом УПА за всю войну. Вечером 29 февраля 1944 года колонна машин Военного совета 1-го Украинского фронта подходила к северной окраине села Милятин в Острожском районе Ровенской области. В машинах ехал командующий фронтом генерал армии Николай Ватутин с членом Военного совета генерал-майором Крайнюковым и небольшой охраной. У края села дорогу перекрыла группа людей, и когда машины остановились, из окон крайних домов открыли огонь. Отряд боевиков УПА из групп "Олег" и "Черноморец" насчитывал от 300 до 350 человек. Ватутин получил сильное сквозное ранение бедра. Его вынесли к машине сопровождения, но "Додж", на который его пересадили, застрял в раскисшей после зимы дороге, и раненого генерала пришлось перегружать на подошедший "Виллис", который тоже увяз в грязи чуть позже. Только после этого удалось довезти его до армейского госпиталя 13-й армии в Ровно, где врачи оце

Маршала авиации, который выбил Люфтваффе из неба над Кубанью, Курской дугой и Берлином, арестовали в разгар его собственной славы, а на допросах требовали показаний против маршала Жукова. Александр Новиков командовал советской военной авиацией с 1942 года и первым в стране получил звание маршала авиации в 1943-м, а через год – и звание главного маршала авиации, тоже первым. Под его руководством ВВС РККА прошли путь от тяжелых потерь начала войны до полного господства в воздухе на завершающих операциях. За участие в штурме Кенигсберга в апреле 1945 года Новикову присвоили звание Героя Советского Союза, а спустя несколько месяцев, за успешные действия против Японии, он получил вторую Звезду Героя. Ему предстояло возглавить воздушную часть Парада Победы 24 июня 1945 года, но из-за дождя воздушный парад отменили, и небо над Красной площадью в тот день осталось пустым. Меньше чем через год после победного лета положение маршала изменилось радикально. В начале 1946 года Сталин санкционировал

Екатеринбургские большевики застрелили родственника Владимира Ленина за полгода до расстрела царской семьи – и почти сто лет никто не знал, что жертва приходилась вождю двоюродным братом. В январе 1918 года, за полгода до того как в подвале дома Ипатьева расстреляли Николая II с семьей, в Екатеринбурге застрелили юриста Виктора Ардашева. Официальная версия гласила: убит конвоем при попытке к бегству. Но у этой версии были свои неувязки, а главное – ни следователи, ни расстрельная команда не подозревали, что перед ними родственник самого Ленина. Виктор был младшим из пяти сыновей надворного советника Александра Ардашева. Родился в Перми, но жизнь его прошла в Верхотурье и Екатеринбурге, где он занимался юридической практикой и состоял в партии кадетов, а до революции даже возглавлял Верхотурскую городскую думу. Его мать Любовь Александровна, в девичестве Бланк, приходилась родной сестрой матери Ленина Марии Александровне – значит, сам Виктор был Ильичу двоюродным братом. Родство это сем

Утром 25 октября 1854 года турецкие пехотинцы разбежались от одного вида русских штыков, а уже через несколько часов невнятная записка английского генерала отправила цвет британской аристократии погибать под огнем русских пушек. В ходе Крымской войны битва под Балаклавой началась не с конной атаки, которая прославила этот день на весь мир за чуть ли не самую бесполезную атаку в истории, а с обычного, почти будничного штурма земляных укреплений. Балаклава была для союзников важной тыловой базой: через нее шло снабжение всей английской армии, осаждавшей Севастополь, и потеря этого порта грозила англичанам катастрофой не меньшей, чем сама осада. Прикрывали подступы к Балаклаве четыре редута, наспех построенных в середине сентября 1854 года, а сидели в них в основном турецкие солдаты под присмотром одного английского артиллериста на редут. Английское командование усвоило себе правильное, по существу, воззрение, что турки отсиживаются от русских за укреплениями гораздо успешнее, чем выдерж

Человек, которого дважды за первые полтора года войны едва не отдали под трибунал, спустя несколько лет примет капитуляцию целой группы армий и станет одним из самых прославленных полководцев Победы – но путь к этому лежал через недоверие, разгромы 1941-1942 годов и один выговор, полученный за собственную храбрость. Иван Степанович Конев командовал в тот период Калининским фронтом, и командование это давалось нелегко. Вследствие неудач на фронте в 1941 и 1942 годах он дважды оказывался под угрозой суда и сурового приговора. Оба раза Сталин брал его под защиту, понимая, что на войне порой складывается такая обстановка, в которой даже самый способный военачальник объективно ничего не может изменить в одиночку. Голованов, наблюдавший за этим периодом непосредственно из Ставки, в своих мемуарах «Дальняя бомбардировочная» вспоминал Конева как человека удивительной храбрости – качества, которое проявлялось порой самым неожиданным образом. Однажды, получив донесение о том, что одна из рот ост

Несколько недель они рыли окопы вокруг немецкой армии и узнали об этом последними, из случайно попавшего в руки номера дивизионной газеты. Сегодня расскажу историю, которая хорошо показывает, как выглядела большая война с самого дна окопа. В феврале 1942 года под Старой Руссой и Демянском замкнулось кольцо окружения вокруг 2-го армейского корпуса 16-й немецкой армии группы армий «Север». В котле оказалось около 100 тысяч солдат и офицеров вермахта и войск СС, включая моторизованную дивизию «Мёртвая голова» – одно из первых крупных окружений противника с начала войны, случившееся ещё до Сталинграда. Основная роль в операции отводилась 34-й армии Северо-Западного фронта, ей помогали 3-я и 11-я армии. Об этом позже напишут в учебниках и мемуарах военачальников, но для рядового бойца, сидевшего в промёрзшей траншее в новгородских лесах, вся эта операция долгое время оставалась просто продолжением бесконечных, изматывающих боёв. Один из участников тех событий, курсант-оружейник, а затем сер

Его дважды выводили во двор тюрьмы, ставили к стене и стреляли, а через несколько лет вождь отвел его в сторону на собственном дне рождения и попросил прощения. История ареста и освобождения Константина Рокоссовского – один из тех эпизодов, где грань между палачами и жертвами внутри одной системы проходит не там, где ее обычно ищут. Он командовал Парадом Победы, принимал капитуляцию армии Паулюса и почти двадцать лет после освобождения не расставался с пистолетом – на случай, если за ним придут снова. Жена маршала как-то спросила его, зачем он таскает с собой оружие даже в мирные годы, когда войны давно нет. Рокоссовский ответил коротко: если придут, то живым не дастся. За этой фразой стояли два с половиной года, о которых он в своих официальных мемуарах почти не писал. Началось все летом 1937 года в Забайкалье, где комдив Рокоссовский командовал 5-м кавалерийским корпусом. Машина репрессий работала по нарастающей: арестованный ранее комкор Иван Кутяков под давлением назвал сообщником

В 1942 году по альпийским перевалам на тяжелых грузовиках везли груз, ради которого итальянский флот на два года застрял за тысячи километров от родных вод, а закончил этот путь трофеем в руках советских моряков. Весной 1942 года немецкое командование готовило третий штурм Севастополя и запросило у союзников по оси дополнительные силы для морской блокады города. Своего флота на Черном море у Германии не было – со времен Версальского договора крупные немецкие корабли туда попросту не могли попасть через Босфор, закрытый по Конвенции Монтрё для военных судов воюющих держав. Решение нашли в переброске малых боевых единиц по суше и рекам, и в этой операции приняла участие Италия, у которой имелись сверхмалые подводные лодки типа CB – новейшая на тот момент разработка миланской фирмы Caproni. Шесть таких лодок, CB-1–CB-6, свели в 1-ю эскадру под командованием капитана Франческо Мимбелли. Каждая лодка при водоизмещении около 35 тонн и длине 15 метров несла экипаж из четырех человек и два тор