Алька на фэтбайке

– Твой отец говорил, что нужно было оставить тебя в роддоме, а я не оставила. Я забрала, – мама часто повторяла эти слова, будто ждала благодарности или другой награды за великодушный поступок. Анна никогда не благодарила мать. Женщина 9 месяцев вынашивает ребёнка, почти сутки сходит с ума от боли в родах, чтобы что? Чтобы муж решил, достойно ли только что появившееся на свет дитя оказаться в скромной квартирке без балкона и на первом этаже? Конечно, мать так не считала. Она страдала, она испытывала то, что никогда не испытает ни один мужчина. К слову, и квартирка её. Ей и решать судьбу дитя. Впрочем, его судьба решена задолго до рождения. Судьба Анны решилась, когда мать пожелала стать матерью. Ей хотелось, чтобы всё было как у людей. Замужество, дети. Она и не думала, что что-то может пойти не так. Не она первая ступала по проторенной дорожке, создавая семью. Когда родилась Анна, её маме было лет 20. Бабушка говорила не торопиться сначала с замужеством, потом с детьми, но Екатерина и

– Это ерунда, – сказала мама. Сказала громко и чётко. Как отрезала. Кира вздохнула и закрыла глаза. Она всегда закрывала глаза, когда хотела плакать. Сразу становилось пусто и темно, но слёзы отступали. – Это не ерунда, – начала Кира. Она бы продолжила, но мама перебила. – Ерунда! – голос мамы зазвучал громче. Мама не любила слушать аргументы. Кира сглотнула. Она не знала, стоит ли говорить. Маму лучше не сердить. Пускай дело всей её жизни будет ерундой. Лишь бы вокруг царили мир и спокойствие. Кире уже 30. Как говорит мама, родилась никем – никем и выросла. Все, кто перебивался с двойки на тройку, стали большими начальниками, а Кира всего лишь лучший работник месяца. Исполнительная, аккуратная, но даже не начальница отдела. Бухгалтером материального стола можно и без красного диплома работать. Кире красный диплом был не нужен, и серебряная медаль к аттестату тоже нужна не была. Просто маме нужен был повод ей гордиться. Кира помнила, как мама рассказывала тёткам в цветастых пончо, что

Светка захлопнула дверь и заплакала. Не хотела она себе такой судьбы. Не хотела, но сама свернула не туда, хотя сердце и подсказывало: надо бы остановиться, свериться с картой. Светку никто никогда не любил. Конечно, говорили другое, но Светка чувствовала: врут. Любят просто так. Волнуются, потому что долго не сети. Ревнуют, если улыбаешься кому-то другому. Хотят находиться рядом и знать, что у

С цветами расклад такой: если кто-то захотел их подарить, обязательно подарит, и неважно, что говоришь ты. Для тех, кто много говорит, даже оправдание придумали: стесняются. Коля подарил цветы несколько странно. Подвёл к замученной женщине с ведром, в котором было несколько скромных букетов. Сказал, что это его мама, вырвал из её рук, видимо, самый лучший букет и протянул мне. Я отказывалась, но

Она любила читать посты одного блогера. Блогер писал о городах и странах, в которых ей никогда не побывать. Для блогера путешествия были работой, а для неё – роскошью. Всё, что она могла себе позволить, это  недели две в Турции или Крыму при условии, что с каждой зарплаты отложит копеечку в копилку «На отпуск». Она тоже хотела бы смотреть мир, получать донаты и брать от жизни всё, но она не была блогером. Она не вытянула счастливый билет. Важная информация После блокировки одного из моих рассказов, канал пессимизировали. Я завела новый канал. Планирую перенести на него самое интересное. Новые страшные сказки теперь будут выходить здесь: https://dzen.ru/horrorlol Подписывайтесь. Она работала в бухгалтерии и не могла уехать в отпуск в июле. В июле она не загорала, а сдавала отчётность и злилась, когда контрагенты вместо того, чтобы прислать недостающие документы, отвечали: «Звоните недельки через две. Менеджер в отпуске». В отпуск в июле мог уйти кто угодно кроме неё. Однажды за чашкой ч

Семья у Павлика и Зойки была странной. Вроде муж и жена, а живут раздельно. Всех всё устраивает. Всем удобно. Зойке всегда поможет мама. Приготовит завтрак, обед и ужин. Присмотрит за Лялей, когда у Зойки дела. Дел у Зойки много. Мама, может, и недовольна, но всё понимает. Дело молодое, а съехаться никак. Зойка тоже всё понимает. Впрочем, навещать мужа набегами Зойке даже нравилось. Никакой бытовухи. Никаких детей, от которых нужно прятаться, чтобы побыть вдвоём. Никаких общих квитанций за коммунальные услуги. Сплошная романтика. Все так друг друга и понимали, пока Зойка не оступилась по пьяной лавочке. Пожаловалась кому-то на нелёгкую жизнь и получила то, что хотела. Искреннее сочувствие. Ведь, если побольше выпить и распахнуть душу, обнаруживается, что Зойка совсем несчастлива. Нет у неё ощущения, что за мужем, как за каменной стеной, хотя каменная стена есть. Зойкина мама. Зойка возлагала на Павлика надежды. Думала, он что-нибудь сообразит, чтобы они жили вместе и чтобы углов, где

У нас украли ангела. Да, именно у нас, потому что арт-объекты, что стоят на городских улицах, это всё наше, то есть жителей Смоленска. Ангел-скрипач стоял на улице Коммунистической и больше не стоит. Кто-то самый умный посчитал, что ангел ему нужнее. Впрочем, это не удивительно. Наш народ только требует, чтобы город менялся к лучшему. К сожалению, требует не от себя, иначе откуда мусор на улицах? Растает снег и начнутся субботники. Одни мусорят, другие убирают. Всё стабильно. Я, например, не хочу ходить на субботники. Я мимо мусорки не промахиваюсь и не ленюсь прибрать за кем-то невежественным, если надо. Например, недавно, вытащила из крыльев ангела с мандариновым гусём смятую сигаретную пачку, прошла 3 шага и выбросила её в мусорку. Хочешь красивый кадр – не ленись. Одна из моих любимых фотографий с подснежниками тоже сделана после небольшого марафета территории. Подснежники в городе вынуждены тянуться к солнцу не только через подтаявший снег, но и горы окурков. Ангелы на смоленских

Она писала стихи. В её возрасте стихи писали многие, но лишь у единиц это получалось хорошо. Она не была исключением. Её стихи были простыми, наивными, пестрили штампами и не вызывали никаких чувств у любителей поэзии. Впрочем, с ритмом и рифмой у неё было всё в порядке, и она не понимала, почему чужие сочинения, похожие на корявую прозу, но именуемые стихами, собирали много лайков и восторженных комментариев. Она не понимала, что лайки и комментарии так называемому поэту оставляли друзья. Друзей у неё самой не было, если не считать Даши. Даша называлась её подругой, но могла пропасть на несколько дней или даже несколько людей. Могла не отвечать, когда ей хотелось с кем-нибудь поговорить. Даша была рядом, когда желала этого сама. Когда переживала очередную драму. Когда обижалась на мать за крепкое словечко. Когда в её жизни ничего не происходило. Она чувствовала, что их дружба с Дашей какая-то не настоящая, хотя и не знала, какой должна быть настоящая дружба. Она никогда и ни с кем не

Я не люблю говорить, что веду блог для себя. Под этим «для себя» часто скрывается желание заниматься блогом от случая к случаю и не заботиться о качестве контента. Для себя же... Себе и так сойдёт. У меня другой подход. Если я делаю что-то, то делаю это всерьёз. Всё началось, когда я купила велосипед и отправилась в первые путешествия. Путешествия были маленькими, а открытия – большими. Оказалось, что жизнь очень красивая, и что счастье на самом деле любит тишину. Первые свои фотографии я выкладывала в ныне запрещённой сети. Они были посредственными, но я искренне восхищалась тем, что видела. У меня не было цели набрать подписчиков. Как раз тогда я публиковала посты для себя. То есть для того, чтобы оставить что-то на память. Подписчики появились сами собой. Незнакомые люди из разных уголков земного шара лайкали, писали комментарии. Так мой скромный аккаунт превратился в блог. Я могла бы всё оставить, как есть, но не оставила. Меня беспокоило, что фотографии не передают ту красоту, кот