НАТАЛЬЯ БОНДАРЕВА. РФ

Серапионова палата Троице-Сергиевой Лавры. Это место с особой духовной атмосферой, которое называют сокровищницей православных святынь. Здесь, в этом небольшом помещении с низкими сводами и мягким светом лампад, хранится святыня Святыня, сотканная руками Самой Богородицы. Тишина здесь особая — густая, как будто сами стены намолены веками. Именно в такой тишине лучше всего думается о вечном. Частица Пояса Пресвятой Богородицы. Одна из величайших святынь христианского мира, связанная с земной жизнью Матери Божией. Предание говорит нам удивительную вещь: этот пояс Она соткала Сама. Своими руками. Из верблюжьей шерсти. И носила его до конца Своей земной жизни. После Успения Богородицы, по преданию, святыня была передана апостолу Фоме. А затем из поколения в поколение, из рук в руки, её хранили благочестивые христиане в Иерусалиме. Спустя четыре века, в царствование императора Восточной Римской империи Аркадия — это конец IV, начало V века — Пояс был торжественно перенесён в Константиноп

9 сентября, день Анфисы Рябинницы. В народном календаре — время, когда рябина наливается силой. Рябина — первая помощница от простуды. Из неё варили морс, заваривали чай, клали в пироги. А ещё... из рябины делали квас. В старину говорили: "Рябина горькая — значит, зима будет лютой". Рябинушка-неброская, но гордая.  В народе её недаром ставили в один ряд с берёзой и ромашкой. Только рябина — иная стать. Она не плакучая, а огневая. Её ягода — как девичья слеза, да не горькая, а терпкая, с морозцем. Оттого и сравнивали в песнях красну девицу с рябиной: тонкий стан, белое лицо, а в груди — стойкость, что любая непогода нипочём. В этот день, по поверью, сама природа отдаёт ягоде всю её силу.  Было у наших предков правило: сперва — синицам да свиристелям. Ягоды должны покраснеть, прихваченные первым утренником, и только когда птица отдаст свою дань — можно брать и человеку. Веточки с гроздями бережно срезали, но не все до единой. Три-четыре кисти непременно оставляли на дереве. Много рябины

Там, где древняя Десна сливает свои воды с тихой речкой Свеною, где ветви векового дуба касались небесной лазури, произошло чудо, навсегда вписавшее это место в скрижали русской святости. 30 августа, в день памяти об избавлении Брянска от нашествия двунадесяти языков в 1812 году, Свенская обитель вновь собирает под свои своды богомольцев, чтобы воздать хвалу Пречистой Владычице. История этой иконы — словно живое сказание о вере, что не знает преград. В суровом 1288 году брянского князя Романа Михайловича, сына святого мученика Михаила Черниговского, настигла внезапная и тяжкая болезнь — зрение начало покидать его, погружая мир во тьму. Зная о чудотворной силе древней Печерской иконы, князь направил посольство в далекий Киев с горячей мольбой: отпустить в Брянск чудотворный образ. Киево-Печерские иноки, с молитвой и благословением, вверили святыню водам Десны. Но Промыслу Божию было угодно иное. Лодка с иконой внезапно остановилась у места впадения реки Свены. Наутро сопровождающие с

Август сорок третьего года пах полынью, гарью и тяжелой, перепаханной гусеницами землей. В воздухе, который, казалось, звенел от бесконечного рокота моторов, стояла невыносимая духота. Пятьдесят дней — целая вечность, уместившаяся в одно лето.  Все началось там, где небо сходилось с опаленной степью Курской дуги. Немцы называли это «Цитаделью», надеясь заковать советские войска в стальное кольцо, сокрушить их новой броней — «Тиграми» и «Пантерами», чьи силуэты казались воплощением неумолимой, механической смерти. Они верили, что их мощь — абсолютна. Но степь встретила их не тишиной, а яростным сопротивлением.  Вспоминаются дни под Прохоровкой. 12 июля земля там не просто дрожала — она дышала огнем. Гул танковых двигателей сливался в один невообразимый рев, небо чернело от дыма горящих машин, а само небо над полем боя казалось расколотым на части. Там, среди чада и лязга, надежды вермахта на «решающий перелом» превратились в груды искореженного металла. Затем был август. Прохлада н

От всей души благодарю редакцию «Иерусалимской газеты» за публикацию! Для меня большая честь! Спасибо за доверие и возможность быть услышанным здесь, в сердце Святой Земли. «Искусство как мост единства: о миссии конкурса „Разукрась мир цветом добра“ и роли ИППО в укреплении Российско Палестинских гуманитарных связей» Первый международный конкурс художественных работ «Разукрась мир цветом добра», прошедший в городе Одинцово, — знаковое событие, выходящее далеко за рамки обычного творческого состязания. Его значение раскрывается не только в художественных результатах, но и в той гуманитарной миссии, которую он воплощает: через искусство формировать пространство доверия, взаимопонимания и солидарности между народами России и Палестины.  Институциональный контекст и ключевые факторы  Проект реализован при совместной работе Одинцовского отделения Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО) под руководством Реваза Ревазовича Макацария и Чувашского отделения ИППО при активном

Кострома — это уникальный fashion-феномен XIX века. Европейские купцы, приезжавшие сюда за товаром, были поражены: местные крестьянки одевались как царицы!  Ни один регион не создавал такой роскошной одежды для простых женщин. Всё дело было в богатстве региона — торговые пути, льняные промыслы и доступ к дорогим тканям превратили Костромскую губернию в настоящую столицу народного стиля. И здесь было одно правило - любовь к клетке. Да, как у шотландцев!  Сарафаны из мелкой клетки, юбки из крупной — сочетание красного и белого, иногда с добавлением синего. Может быть, шотландцы переняли эту моду у нас?  Самая интересная деталь костромского гардероба — рубаха, которую местные называли «проходчица». Почему такое название? Потому что её шили из цельного полотна от ворота до самого подола — словно проход от неба до земли . Особенности кроя: · Прямой, безполиковый крой — без плечевых вставок  · Рукава широкие, у манжет и ворота собраны в мелкую частую сборку  · Верх из отбеленного холста,

В этом году Театр Натальи Бондаревой отмечает юбилей! 35-лет творческой деятельности! И мы решили сделать подарок для своих любимых зрителей: готовим премьеру новой новогодней сказки! А еще — возвращаем на сцену спектакль, который в прошлом году собрал море восторгов и аплодисментов. Да, вы угадали — «Замороженные песни» снова зазвучат! Сейчас я нахожусь в том самом состоянии творческого

В истории мирового искусства есть фигуры, которые перерастают собственные биографии, превращаясь в архетипы. Моцарт — один из них. Мы привыкли произносить это имя как синоним божественной гармонии, но за привычным образом «солнечного гения» скрывается личность, сотканная из парадоксов, остроумия и почти невероятной одарённости, которая не угасла с возрастом, а лишь набирала глубину. Моцарт- человек, который превратил жизнь в искусство, а искусство — в дыхание. Начнём с имени. Полное звучание — Йоханнес Златоуст Вольфгангус Теофилиус Готтлиб Сигизмундус Амадеус Моцарт — звучит как торжественная увертюра. Но самое удивительное в нём — смысловое единство, зашифрованное в трёх вариациях одного слова: Теофилиус, Амадеус и Готтлиб — на греческом, латыни и немецком соответственно — означают ровно одно: «возлюбленный Богом». Не правда ли, символично? Будто сама судьба, задолго до того как мальчик впервые коснулся клавиш, уже написала партию его жизни. Это имя — не титул, не амбиция, а скорее

4 июля 1862 года. Оксфорд. Летнее солнце играет на воде Темзы, и лодка, гружёная необычной компанией, медленно скользит по реке. На борту — Чарльз Лютвидж Доджсон, его друг Робинсон Дакворт и три сестры Лидделл: тринадцатилетняя Лорина, десятилетняя Алиса и восьмилетняя Эдит. Доджсон, известный своей застенчивостью и сложностью в общении со взрослыми, умел находить общий язык с детьми. И в этот день его попросили рассказать  девочкам сказку. Импровизация, родившаяся на воде, стала началом истории Алисы в стране чудес. Настоящая Алиса — Алиса Плезенс Лидделл, дочь декана колледжа Крайст-Черч, была девочкой "настырной", как позже напишут биографы. История, которую Доджсон рассказал в тот день, настолько захватила её, что она умоляла профессора записать всё на бумаге. Кэрролл — это псевдоним. За ним скрывался Доджсон, преподаватель математики, который принципиально разделял свои "ипостаси": работы по геометрии и логике выходили под именем Доджсона, а произведения нонсенса — под псевдони