Кристалл Рассказы

— И куда вы потом эту клубнику денете? — поинтересовалась Галина Аркадьевна, поставив возле террасы четыре куста пионов. Ирина отложила рабочий телефон и посмотрела сначала на цветы, потом на лопату в руках свекрови. — В смысле куда? — Ну, выкопаете. Здесь же самое место для пионов. Солнце с утра, от дома недалеко. Я специально хорошие сорта выбрала. — Галина Аркадьевна, мы клубнику только посадили. — Так она ещё не прижилась! Пересадите к забору, ничего ей не сделается. — Не будем пересаживать. Свекровь постояла с лопатой, ожидая продолжения. Обычно после таких слов люди начинали объясняться, предлагать компромиссы, иногда извинялись. Ирина же спокойно поправила садовую перчатку. — Вон там, возле забора, свободное место. Если хотите, пионы можно посадить туда. — Там их из окна не видно. — Зато клубнику отсюда прекрасно видно. — Ирина, я вообще-то хотела вам приятное сделать. — Спасибо. Только грядки мы с Пашей уже спланировали. Галина Аркадьевна поставила лопату так, словно та лично п

Наталья стояла в магазине сантехники и пыталась понять, чем одна прокладка для смесителя отличается от другой. Продавец объяснял с таким вдохновением, будто речь шла не о резинке за сорок рублей, а о выборе спутника жизни. Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. — Наташ, у меня вопрос, — без приветствия начал старший брат Аркадий. — Мать квартиру всё-таки сдала? — Доброе утро и тебе. Сдала. — И сколько получает? — Сорок две тысячи. — Чистыми? Наталья отложила прокладку. — Аркаш, ты мне сейчас налоговую проверку устраиваешь или просто соскучился? — Нормально спросить нельзя? Я вообще-то тоже её сын. — Это я помню. Особенно по праздникам. Брат недовольно хмыкнул, но разговор продолжил. Его интересовали коммунальные платежи, срок договора и даже то, кто оплачивает ремонт сантехники. За последние полгода он не задал столько вопросов о здоровье матери, сколько за пять минут о её квартире. Наталья почувствовала, что разговор этот неспроста. И оказалась права. В конце мая Галине Павловн

— Ксюша, объясни мне, пожалуйста, у нас на даче электричество теперь соседним посёлкам продают? Лариса Андреевна сидела на кухне, разглядывала квитанцию и никак не могла понять, откуда взялся такой расход. За июнь электричества набежало почти втрое больше обычного. Причём сама хозяйка за весь месяц побывала на участке ровно один раз. Приехала с дочерью, проверила теплицу, забрала кое-какие вещи и через два часа отправилась обратно. — Мам, ну что ты начинаешь? — вздохнула Ксения. — Жарко было, холодильник работал, насос включался. Ты же сама просила поливать. — Я просила помидоры поливать, а не устраивать им круглосуточный душ. — Опять ты из-за копеек переживаешь. — Копейки, Ксюша, обычно на деревьях не растут. Особенно когда их несколько тысяч. Дочь пообещала разобраться со счётчиком и быстро закончила разговор. Лариса Андреевна положила телефон на стол. Счётчик исправно работал уже шестой год, холодильник был маленький, а насос включался только при открытом кране. Конечно, техника ино

В воскресенье утром Виктория вышла на крыльцо с чашкой кофе и обнаружила возле калитки две незнакомые машины. Из первой выбиралась семья с двумя детьми. Мужчина доставал из багажника чемоданы, женщина пыталась уговорить младшего сына отпустить надувного крокодила. Из второй машины вышли две дамы лет пятидесяти с дорожными сумками. — Доброе утро! — приветливо сказала одна из них. — Мы в «У сосен»? Виктория посмотрела на сосны, потом на незнакомку. — А что вы ищете? — Гостевой дом «У сосен». У нас три номера забронированы до вторника. Роман должен встретить. Виктория медленно поставила чашку на перила. — Роман сейчас выйдет. А вы пока проходите во двор. Она развернулась и отправилась искать мужа. Тот обнаружился на кухне. Сидел за столом, изучал что-то в телефоне и доедал вчерашний пирог. — Рома, у нас гости. — Ага, видел. Сейчас встречу. — Шесть человек. С чемоданами. — Ну да. Три номера. — А почему я об этом узнаю от незнакомой женщины? И что ещё за «У сосен»? Муж поднял глаза. — Назва

— Пап, а почему у тебя в квитанции за гараж появилась ещё одна строчка? Ирина положила бумажку рядом с отцовской чашкой. Николай Петрович, собиравшийся намазать хлеб маслом, посмотрел на неё с таким выражением, будто дочь прервала важное государственное совещание. — Крышу ремонтировать собираются. — Девять тысяч? — Ну не одному же мне её ремонтировать. Со всех собирают. — А ежегодные взносы тогда на что идут? — На содержание кооператива. — А крышу они не содержат? — Ир, ты сейчас у меня спрашиваешь или у председателя? Ирина села напротив. Разговор предстоял непростой, но откладывать его она больше не собиралась. Две недели назад отец купил холодильник. Старый окончательно перестал морозить, и Николай Петрович потратил на замену большую часть накоплений. Теперь на гаражные расходы ему не хватало, и он осторожно поинтересовался у дочери, не могла бы она помочь. Ирина помогать отцу не отказывалась. Продукты привозила, лекарства покупала, с бытовыми проблемами разбиралась. Но оплачивать со

— Лид, а ты не могла бы на время к маме переехать? — спросил Андрей, пока жена выбирала в магазине контейнеры для еды. — На какое время? — Ну, пока она после операции не восстановится. — Это сколько? — Врач говорит, недель шесть. Лидия поставила контейнер обратно на полку. — Андрей, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне полтора месяца жить у твоей мамы? — Не жить прямо совсем. Просто быть рядом. Ей же помощь понадобится. — А работу мне куда деть? В отпуск отправить вместе с директором склада? Андрей вздохнул. Он не любил разговоры, в которых приходилось что-то организовывать. Особенно когда речь шла о родственниках. Ему гораздо больше нравилось, когда все договаривались как-нибудь сами, а потом сообщали ему готовое решение. Но на этот раз готового решения не получилось. Галине Степановне предстояла плановая операция по замене тазобедренного сустава. Женщине было семьдесят лет, жила она одна в своей двухкомнатной квартире. Операция была необходимой, откладывать её врачи не советовали. Посл

— Кирилл, а где курица? Полина стояла посреди кухни и рассматривала покупки мужа. На столе лежали две палки колбасы, пакет солёных фисташек, батон и средство для очистки автомобильного пластика. — В смысле где? — Кирилл заглянул в пакет. — А, забыл. — А сметана? — Тоже? — И томатная паста? Муж посмотрел на неё с таким выражением, будто она требовала привезти из магазина живого осетра. — Поль, ну не начинай. Я после работы, голова квадратная. Зато очиститель взял, давно собирался. Представляешь, скидка сорок процентов! — Прекрасно. На ужин сегодня колбаса под соусом для приборной панели. Кирилл хмыкнул, достал фисташки и устроился перед телевизором. Полина убрала покупки и открыла холодильник. Там оставались овощи, яйца и кусок сыра. Что-нибудь придумать можно было, только ей всё меньше хотелось придумывать. За пять лет брака они с Кириллом вполне прилично устроили быт. Полина работала инженером в проектной организации, муж занимался обслуживанием промышленного оборудования. Она обычно

— Максим, у нас в семье кто-нибудь собирается открывать банк? Вера стояла в дверях кухни с полотенцем в руках. Муж сидел за столом, уткнувшись в телефон, и с таким сосредоточенным видом изучал условия кредитования, будто собирался выкупить половину города. — Почему сразу банк? — не поднял он головы. — Потому что за последние две недели ты чаще произносишь слово «проценты», чем за все восемь лет нашего знакомства. Вчера спрашивал про кредитную историю, сегодня изучаешь коммерческую аренду. Мне уже интересно, когда мы начнём выдавать ипотеку населению. Максим отложил телефон. — Алина хочет своё дело открыть. — Опять? — Почему сразу «опять»? На этот раз всё серьёзно. Вера присела напротив. Младшей сестре Максима, Алине, исполнился тридцать один год. Девушка была энергичная, общительная и умела так увлечённо рассказывать о своих планах, что даже человек, случайно зашедший за солью, через десять минут начинал интересоваться условиями франшизы. Три года назад Алина делала украшения ручной ра

Робот-пылесос застрял возле дивана и издавал такие звуки, будто пытался сообщить хозяевам о чрезвычайном происшествии. Вероника вышла из кухни, посмотрела на пол и молча выключила технику. — Что там? — спросил Павел. — Твоя мама с подругой уже ушли? — Минут десять назад. А что? — Тогда передай им, что следующий визит собаки обойдётся в стоимость нового ковра. И, возможно, робота. Павел выглянул из-за её плеча. — Ого. Это он всё сам размазал? — Нет, Паша. Сначала собака подготовила материал. А робот, как добросовестный сотрудник, распределил его по территории. Собака принадлежала приятельнице свекрови, Тамаре Ивановне. Маленькая, пушистая, с бантиком на голове и совершенно свободными взглядами на назначение ковров. В первый приезд она дважды испортила ковёр в гостиной. Вероника тогда попросила больше не брать животное с собой. Галина Аркадьевна заверила, что подобное никогда не повторится, поскольку собачка просто переволновалась. Во второй приезд собачка, очевидно, решила закрепить рез

— Ира, нам нужно провести семейный совет. Ирина подняла голову от телефона, в котором переписывалась с поставщиком оборудования. — У нас что, холодильник опять сломался? — При чём здесь холодильник? — Просто в прошлый раз ты так официально разговаривал, когда хотел заменить его на новый. Максим не улыбнулся. Подвинул к себе стул, положил на стол телефон и даже выпрямился, будто собирался проводить планёрку на заводе. — Надо обсудить твои дальнейшие планы. — Мои? — Наши, Ира. Мы вообще-то семья. Ирина отложила телефон. Последнее время мужу очень нравилось слово «семья». Особенно когда разговор касался её денег. Раньше Максим был человеком вполне разумным. Работал инженером на производственном предприятии, получал сто двадцать тысяч рублей, не лез с советами туда, где ничего не понимал, и спокойно относился к тому, что жена занимается своим делом. Шесть лет они жили вместе, четыре из них были женаты. За это время научились обсуждать практически всё — от отпуска до покупки стиральной маши