Записки горного гида | Рассказы

Сухое термобельё, которое выдала Лиана, достав из своего рюкзака, хоть и было на несколько размеров больше, окутало тело блаженным теплом. Артём с трудом натянул свои ещё влажные, но уже не такие ледяные штаны и куртку. Дрожь унялась, сменившись приятной усталостью и ощущением возвращающейся жизни. Лиана, тоже уже успевшая одеться, тем временем аккуратно затушила горелку, ссыпала остатки сухого топлива обратно в герметичный пакет и начала методично упаковывать свой рюкзак. — Пора идти, — коротко бросила она, не глядя на него. — До приюта ещё часа три хорошего хода. Нужно успеть до темноты. Они снова вышли на тропу. Пейзаж вокруг окончательно лишился всякой растительности. Теперь их окружали лишь голые скалы, осыпи и пятна нерастаявшего снега. Воздух стал ещё более разреженным, и каждый вдох требовал усилия. Лиана шла впереди, и Артём не мог не восхищаться её техникой. Она двигалась плавно, экономя каждое движение. Её шаги были выверенными: она никогда не ставила ногу на неустойчивый ка

Подъём был изнурительным. Тропа, едва заметная среди камней и опавшей хвои, круто забирала вверх, петляя по склону. Лиана шла впереди, двигаясь с грацией и уверенностью горной кошки. Её походка была лёгкой, дыхание — ровным. Артём же, хоть и был в неплохой физической форме, чувствовал себя неуклюжим и медлительным. Рюкзак за спиной, казавшийся лёгким в отеле, теперь будто тяжелел свинцом с каждым шагом. Притом у него под этим рюкзаком страшно потела спина и одежда была уже насквозь мокрой. Он старался не обращать на это внимания.ю хотя давалось это тяжело. Горный воздух, разреженный и холодный, обжигал лёгкие, заставляя делать частые, поверхностные вдохи. Ему очень хотелось идти вровень с Лианой, но после каждой остановки его хватало только на несколько минут пути. Потом дыхание начинало сбиваться, а ритм движения становился рваным, он не мог продолжать переставлять ноги непрерывно, мышцы начинали болеть и приходилось останавливаться. Хоть на две-три секунды. Он старался, чтобы этого н

Приэльбрусье встретило Артёма Волкова не просто прохладой, а пронизывающим, костным холодом, который, казалось, пробирал до самого нутра. Такси, старенькая «Лада» с натужно гудящим двигателем, преодолела последний, головокружительный виток серпантина и, фыркнув напоследок сизым дымом, остановилась. Машина замерла у массивного, угрюмого здания из серого камня. Это был единственный приличный отель в Терсколе, и сейчас его фасад, подсвеченный тусклыми, желтоватыми фонарями, выглядел одиноким бастионом цивилизации, случайно занесённым ветром в царство неприступных, тёмных силуэтов гор. Таксист заглушил мотор и с кряхтением обернулся к пассажиру. Артём, вымотанный долгой дорогой и ещё более долгими, тяжёлыми мыслями о Кире, уже потянулся к ручке двери и нащупал лямку рюкзака. — С тебя семь тысяч, — безапелляционно заявил водитель. Голос его был глухим и не терпящим возражений. Артём опешил. В аэропорту они чётко оговаривали сумму в четыре тысячи. — Подождите! — воскликнул он, оборачиваясь.

Квартира Артёма Волкова напоминала поле битвы науки с бытом. На полу у дивана стоял открытый, но ещё не собранный походный рюкзак, из которого торчали скрученные в рулон термоковрики и горловина спального мешка. На письменном столе, заваленном распечатками графиков и научными журналами, царил хаос: ноутбук был открыт на вкладке с прогнозом погоды в Приэльбрусье, а рядом лежал запечатанный конверт от профессора Громова. Артём застегнул основное отделение рюкзака и потянулся за телефоном, лежавшим на стопке книг. Экран вспыхнул, показывая три пропущенных вызова и с десяток сообщений от «Кира». Он вздохнул. Разговор предстоял тяжёлый. Он нажал на кнопку вызова. Гудки тянулись мучительно долго. — Да, Артём, — голос Киры был холодным, как лёд. — Я слушаю. — Кира, привет. Я... я должен тебе кое-что сказать. — Я уже знаю, что ты должен мне сказать. Я видела твои сборы. Ты опять убегаешь? Мы же договаривались! Я купила билеты на Самуи, на двадцать пятое! Отпуск уже одобрен! — Кира, послушай...

В середине октября Приэльбрусье, как это обычно и бывает, утопало в золоте и багрянце. Воздух был кристально чист, пах прелой листвой и приближающимся холодом. Короткие дни, когда солнце уже не прогревает землю, сменялись длинными, темными ночами. Трое туристов из Ставрополя, два парня и одна девушка, наслаждалась «бархатным сезоном». Они уже успели подняться по канатной дороге, погулять по

Май 2026 года выдался в Приэльбрусье на редкость капризным. Весна затянулась, и даже в последний день месяца лед на озере Донгуз-Орун-Кёль еще не сошел до конца, лишь посерел и потрескался, напоминая панцирь гигантской черепахи. Для Артёма это было идеальное место. Он устал. Не физически — физически он был в отличной форме, ежедневные подъемы в горы держали его в тонусе. Он устал от пикселей, от

Гул вертолётных винтов начал стихать. Звук удалялся, становясь всё тише и тише, пока, наконец, не растворился в абсолютной тишине гор. Скорее всего, они уже сели на ледник, туда, где лежит пропавшая группа. Что дальше? Выставят оцепление. Прочешут местность, на предмет случайных свидетелей. И найдут их, то есть меня. А потом пойдут по следам. Я закрыл глаза и попытался просчитать варианты. Вариант первый: вернуться к машине. Бесполезно. Даже если они не нашли её сразу, она наверняка под наблюдением. Я подойду к ней и попаду прямо в руки группы захвата. Конец истории. Вариант второй: бежать. Сбросить рюкзак и попытаться уйти по хребтам в другую долину. Бессмысленно. Я — горный гид, я знаю эти горы. Но они — профессионалы. У них есть связь, тепловизоры, возможно, дроны. В горах спрятаться от такого поиска невозможно. Они просто загонят меня, как волка, пока я не упаду от изнеможения. Я застыл на пороге. Выходить было равносильно самоубийству. Оставаться здесь, в снегу у входа — тоже. Зам

Высоко в горах, под толщей льда, найдена группа людей. Лежат в странных позах, никаких сомнений, когда-то давно, они попали под лавину. На них странная серая форма, похожая на форму немецких горных егерей времен Великой Отечественной Войны. Нашедшие их двое парней из горного аула, думая именно так, сделали фотографию и пытаются продать координаты за миллион рублей одному известному меценату и краеведу. А тот получив снимки, перехитрил их и нанимает опытного горного гида найти это место. Но тот, найдя место, понимает, что это никакие не немцы... Размышляя, он приходит к выводу, что лучше всего, сказать нанимателю, что он ничего не нашел и вернуть аванс. Иначе, когда это все всплывет, его, как одного из носителей подобной информации могут просто "засекретить"... Вглядываясь в толщу льда он видит, что к руке одного из них, пристегнут металлический чемоданчик. И ему приходит в голову шальная мысль... Читать сначала: https://dzen.ru/a/agxACraHyTUGpTBM Глава 9 Первые лучи рассвета застали м

Дома я, первым делом, запер дверь на все замки, задёрнул шторы, отгораживаясь от ночного мира, и включил настольную лампу. Её тёплый, желтоватый свет, сфокусированный металлическим абажуром, выхватил из полумрака стола два главных объекта моего помешательства: испорченный блокнот и железную пирамидку. Я взял её в руки. Читать сначала: https://dzen.ru/a/agxACraHyTUGpTBM Тяжесть артефакта успокаивала и пугала одновременно. Я уселся поудобнее и вооружился лупой. Нижняя грань пирамиды была совершенно гладкой, девственно чистой — ни единого символа. Вся информация была нанесена на четыре боковые стороны, разделённые на три неравных сегмента тонкими, но глубокими бороздами. Эти борозды делили пирамиду на навершие, среднюю часть и основание. Длинные надписи тянулись по каждой грани, не прерываясь, словно одна бесконечная строка. Я понял, что в этой клинописи слова, если это вообще были слова, отделялись друг от друга не пробелами, а специальными символами-указателями. Или же этот язык был у