Илья Левин | про звёзд

История выглядит готовым детективом. Ксения Собчак якобы раскрыла человека, который помогает Даниле Козловскому получать роли, контракты и внимание крупных площадок. Заголовки обещают имя влиятельного покровителя, а читателю остаётся открыть публикацию и узнать, кто держит над актёром защитный зонтик. Только внутри сенсации обнаруживается дыра. Конкретная фамилия не названа, документы не показаны, прямое заявление отсутствует. Есть намёки, пересказы и уверенный вывод, который предлагают принять раньше доказательств. «Крышу» будто разоблачили, но самого разоблачения никто не увидел. Читателя ловят на резком несоответствии. Заголовок утверждает, что Собчак указала на конкретного человека. Дальше выясняется, что она якобы говорила лишь о связях, влиятельном тыле и правилах медийного рынка. Имени нет, зато авторы уже расшифровали намёк и вынесли приговор. Так предположение получает статус факта. Один пересказ добавляет «высокопоставленного чиновника», второй вспоминает крупного бизнесмена,

Виктор Дробыш умеет делать две вещи особенно громко: писать хиты и наживать врагов. Он называл Ольгу Бузову «наглым явлением», Валю Карнавал сравнивал с огородным чучелом, а Филиппу Киркорову советовал искать место в цирке. С кем-то он рвал контракты одним звонком, с кем-то доходил до суда, но музыкальный рынок по-прежнему считает его человеком, который умеет превращать песню в деньги. В этом и состоит главный парадокс Дробыша. Его язык регулярно работает против него, а профессиональное чутьё снова вытаскивает наверх. Пока одни артисты годами не могут простить публичные унижения, другие продолжают стоять в очереди за песней, которая способна изменить карьеру. Дробыш вырос в обычной ленинградской семье. Отец работал токарем, мать была врачом. Когда пятилетний Виктор захотел учиться музыке, пианино стало для семьи дорогой покупкой. Отец взял кредит и привёз инструмент домой. Позже сын мечтал о футболе, авиации и конструировании самолётов. Отец не позволил бросить музыку и настоял на прод

Ксения Собчак сделала то, что обычно делают за неё таблоиды: сама выдала публике формулу для семейного скандала. В шоу «Что о тебе думают?» она заявила, что люди не знают настоящей динамики их брака, а затем назвала Константина Богомолова «диктатором, абьюзером и самым главным в семье». После таких слов уже неважно, сколько в них самоиронии. Интернет вырывает формулировки из контекста и оставляет человеку новый ярлык. Теперь режиссёр выглядит не спокойным интеллигентом рядом с властной женой, а домашним начальником, который сумел подчинить женщину, привыкшую командовать сама. Долгое время семейная конструкция Собчак и Богомолова казалась понятной. Она выглядела жёсткой, привыкшей контролировать разговор и собеседника. Он производил впечатление человека закрытого и менее заинтересованного в публичной демонстрации чувств. Публика быстро собрала удобный сюжет. Жена задаёт правила, муж держится в стороне. Собчак одним признанием разрушила эту версию. По её словам, главным в семье оказался