Женские советы

часть 1 — Мы переделаем договор, простите за эту досадную ошибку, — произнёс Антон, глядя на Виктора. «Хорошо. На этот раз я буду внимательнее», — подумал Виктор. Он почти сразу же уехал из кафе, не стал дожидаться нового кофе. Голова просто раскалывалась. Мужчина принял ещё одну таблетку обезболивающего — стало чуть легче. Виктор ехал в офис. У него ещё много дел: на носу проверка плюс запуск нового проекта. Вздохнуть некогда, не то что к врачу выбраться. Яна, помощница Виктора, смотрела на начальника виноватыми глазами и хлопала ресницами. Она опять накосячила с документами, к тому же кучу очевидных ошибок не заметила. Нет, Виктор всё понимал: все мы люди, и он сам бывало ошибался. Да что далеко ходить — совсем недавно вот с Антоном ситуация в кафе была. Но Яна слишком уж часто его подставляла, Виктор не мог ей доверять, и это серьёзно усложняло работу. Яна — молодая женщина, недавно вышедшая из декрета, то ли дочь, то ли племянница какого-то близкого друга шефа. Потому-то она и по

часть 1 У Ангелины появился новый поклонник — бариста Федор, скромный, симпатичный парень, похожий на маминого любимого актера Харатьяна в молодости. Волосы цвета спелой пшеницы, ясные глаза, обаятельная улыбка. Посетительницы часто строили глазки молодому Фёдору. Тот умело поддерживал диалог, не позволяя юным поклонницам переходить черту, но и не обижая их равнодушием. Ангелину всегда удивляло это тонкое умение Фёдора. А рядом с ней Фёдор смущался. И так улыбался — по-особенному как-то. Тепло на душе сразу становилось. Правда, взаимностью ему Ангелина ответить не могла. Она относилась к Фёдору как к брату или другу, не более того. Не до романтики ей было в тот момент времени. Да и вообще, девушка ещё ни разу в жизни по-настоящему не влюблялась. Нет, симпатии какие-то к парням время от времени возникали, но и только. Сильного и серьёзного чувства в свои двадцать лет Ангелина так и не испытала ещё. — И правильно, — соглашалась подруга. — Нечего размениваться по мелочам. Фёдор, конечно,

часть 1 Ангелина училась, радуя маму и бабушку пятёрками в зачётке, Ирина работала, Вера обеспечивала своим любимым и дорогим людям уют и комфорт. Так всё было хорошо, так спокойно и мирно. И тут — как гром среди ясного неба — этот страшный диагноз. Вера начала уставать. То крутилась целый день по дому: в магазин сходит, с подругами-соседками у подъезда посидит, окна помоет, еды наготовит на работу. А тут что-то сделает — и ложится в кровать скорее. Даже сериалы свои любимые смотреть перестала. — Мам, сходи к врачу, проверься, — уговаривала Ирина. — Да что проверяться-то, ничего же не болит, просто возраст сказывается, наверное. Старенькая я уже, доченька. — Не такая уж и старенькая, — спорила Ангелина. — Бабуль, ну сходи к врачу, хочешь, я сама тебя запишу. Под давлением дочери и внучки Вера сдалась и отправилась-таки в местную поликлинику, которую из-за постоянных очередей терпеть не могла всей душой. У Веры взяли на анализ кровь — результаты оказались тревожными. Положили её в облас

Ирина спешила домой в приподнятом настроении. В последнее время жизнь не радовала, но сегодня всё же случилось кое-что хорошее. Уже несколько месяцев женщина жила в состоянии страха — самого липкого, неотвязного, леденящего душу. Страха за родного, любимого человека. Маму. Она ведь долгие годы казалась Ирине вечной, скалой, надёжной стеной, за которой можно спрятаться от любых жизненных неурядиц. Сколько Ирина себя помнила, мама оберегала сначала её, а потом и Ангелину, Иринину дочь. Дарила уют, заботу, любовь, чувство спокойствия и умиротворения. Это был, пожалуй, самый надёжный и близкий человек на свете. И вот теперь — этот диагноз. С одной стороны, понятно: мама уже пожилая, возраст, «всё такое». Но ведь живут же люди и до ста лет, да ещё и в бодром состоянии. Сейчас таких немало. А маме только-только исполнилось семьдесят. Ещё столько всего впереди. И Ангелину замуж выдать, и внуков нянчить. Как же без неё, без мамы? Диагноз, однако, коварный, серьёзный. Он отбирает силы и здоровь

часть 1 В половине шестого утра Артём уже стоял у старой ивы, где когда-то зацепился его крючок и где он впервые увидел Дусю. Река журчала так же тихо, стрекозы порхали над водой, а в воздухе пахло утренней свежестью и полевыми цветами. Но на душе у него было неспокойно. Дуся появилась ровно в шесть — бледная, с заплаканными глазами, но решительная. — Дуся… — начал Артём, но она остановила его жестом. — Сначала я скажу, — тихо произнесла она. — Иван Петрович рассказал мне всё. Про вашу ссору, про то, что ты сюда из-за неё приехал. Но я не понимаю одного: если вы расстались, почему она беременна? Артём глубоко вздохнул. — Потому что, возможно, она беременна от меня. Или лжёт. Я не знаю, Дуся, но хочу выяснить правду. — А если правда… — прошептала она. — Если ребёнок твой? — Тогда я буду его отцом, — честно ответил Артём. — Но это не значит, что я женюсь на Инге. Я её не люблю, Дуся. А тебя… Он замолчал, не решаясь произнести главные слова. А Дуся смотрела на него серыми, полными слёз гл

начало У сарая, где стояла дедова «Нива», Артём повернулся к Инге. — Объясни мне честно: когда ты узнала о беременности? — Неделю назад, — соврала Инга, не моргнув глазом. — Сначала не хотела тебе говорить, но потом поняла: ребёнок имеет право на отца. — И как ты меня нашла? — Твой брат сказал, что ты в деревне отдыхаешь. Я нашла адрес через твою секретаршу. Артём внимательно посмотрел на неё. Что-то в её поведении казалось неискренним: слишком уж театрально она себя вела, слишком готовыми были ответы. «Ладно, — решил он. — Поехали на вокзал. Обсудим всё спокойно в городе, сделаем все анализы». — Ты меня не бросишь? — вдруг залепетала Инга, хватаясь за его руку. — Артём, я боюсь. Одной мне не справиться. По дороге к станции она рассказывала о своих страхах, о том, как мечтает о семье, как изменилась после их расставания. Артём слушал вполуха: в голове крутились мысли о Дусе, о том, что она сейчас думает и чувствует. — Инга, скажи честно, — остановил он её на перроне, — ребёнок точно от

часть 1 Веранда была увешана пучками трав, в углу стояла прялка, а на полках были расставлены глиняные горшки и деревянная посуда. Пахло мятой, липовым цветом и чем-то ещё — домашним, уютным. — Вот это красота! — восхитился Артём, разглядывая резные ложки и расписные миски. — Это всё ручная работа? — Ещё мой дед делал, — с гордостью ответила Прасковья Ивановна. — А Дусенька наша в школе кружок ведёт, детей народным ремёслам учит. Золотые руки у девочки и сердце доброе. А знаете, молодой человек, сердце не обманешь, оно чует своё. За чаем с пирожками и вареньем Артём узнал, что Дуся шесть лет работает в местной школе, ведёт начальные классы и кружок народных промыслов. Бабушка рассказывала о старых традициях, показывала вышивки, а Дуся объясняла, как они с детьми изучают природу родного края. — А это что? — заинтересовался Артём, указывая на старое радио в углу веранды. — А это приёмничек дедушкин, — вздохнула Прасковья Ивановна. — Года три как не работает, а выбросить рука не поднимает

часть 1 Сначала выясню, куда именно он поехал. В этой Кленовке наверняка всего несколько дач сдаётся. Найду его. А потом… А потом… Инга замолчала, обдумывая. «Потом скажу, что беременна от него». — Ты спятила! — ахнула Жанна. — А если он тест потребует? — До теста можно много чего придумать, — холодно ответила Инга. — Главное — заставить его жениться, а там уж как-нибудь. — Инга, это же обман! — возмутилась Жанна. — А что мне остаётся? — вспыхнула Инга. — Работать в фитнес-клубе до пенсии? Жить с родителями в хрущёвке? Завидовать чужим драгоценностям? Нет, Жанка. Это мой шанс, и я его не упущу. Она села за компьютер и начала искать информацию о деревне Кленовка, о дачах, сдающихся в аренду, о местных жителях. К полуночи у неё был готов план действий. Завтра утром она возьмёт отгул, поедет в Кленовку и найдёт Артёма. А там… Там судьба решит, кто кого перехитрит. «Деревенские дурочки против городской хищницы», — думала Инга, засыпая. — «Посмотрим, кто окажется сильнее». Асфальт кончился

Тёма, ты что, как сыч сидишь? Опять про Ингу думаешь? Глеб ворвался в кабинет без стука, как обычно, размахивая руками и разнося запах сигарет и кофе из автомата. Артём даже не поднял головы от финансовых отчётов, разложенных веером по всему столу из красного дерева. — Не про Ингу, а про то, что мне уже сорок один, а я всё один, как перст. — Да брось ты, — фыркнул младший брат, плюхаясь в кожаное кресло напротив. — Вокруг полно баб красивых. Хочешь, познакомлю с Машкой из соседнего офиса: ножки — загляденье, а грудь... — Красивых — да, — перебил Артём, откидываясь на спинку стула. — Но всем нужны только мои деньги, а не я сам. Глеб присвистнул и покачал головой. В его небритом лице читалось искреннее недоумение. Для него проблемы старшего брата казались надуманными. В тридцать два года он жил одним днём, программировал для заграничных заказчиков, менял девушек как перчатки и был совершенно доволен жизнью. — А что, Инга тебя из-за бабок любила? — ехидно поинтересовался он, доставая из