Дамир Исхаков

Из казанских купцов перевести своё чайное дело во внутрь Китайской империи рискнули бывшие компаньоны Александровых Н.А.Иванов, Г.Е.Окулов и И.Т.Токмаков. «Известно, что сухопутная торговля наша с Китаем существует более 150 лет. Она имела свой цветущий период, но с 1862 года, когда разрешен был ввоз кантонского чая, кяхтинская чайная торговля быстро стала клониться к упадку», – напомнил о том времени в выходящей с 1869 года коммерческой газете «Казанский биржевой листок» вице-председатель Казанского отделения Общества для содействия русской промышленности и торговли П.О.Шайкин. В ней завели для чаеторговцев рубрики «Почта из Кяхты» и «Почта из Китая», и редакция попросила его рассказать о состоянии российско-китайской чайной торговли. «Чтобы поправить дело, оставался один путь – воспользоваться заключенным посланником Игнатьевым с Китаем трактатом и, по примеру англичан и американцев проложить себе дорогу внутрь Китая и основать чайное дело на плантациях, – делился он своими воспомина

Однако даже в Военном Министерстве Российской империи никак не предполагали, что уже в ближайшее время байховые и черные кирпичные чаи в оптовой и розничной торговле почти уравняются в цене. Автор - Руслан Бушков Это произошло после снятия принятых в 1830-х гг. правительственных мер по ограничению морской торговли с иностранными компаниями через морской порт Одессы. Из опасения, что она может привести к потерям в приграничной торговле с Китаем через Кяхту, ее дозволили вести лишь в Одесском портофранко. Но в 1862 г. эти ограничения были сняты, что в корне изменило всю чайную торговлю в России. Они вызвали резкое увеличение завоза в империю чая морем. Он доставлялся из китайского порта Кантон, отчего его назвали «кантонским». В Одессе устроили конторы и склады для его хранения, а отсюда товар отправляли в Москву и на Нижегородскую ярмарку – главный чайный рынок России. В Казани уже в 1862г. селенгинский купец второй гильдии Семен Иванович Пчелин открыл первый магазин по оптовой и рознич

Как уже можно видеть из данной публикации, заметным участником хода культурной жизни являлась периодическая печать. Газета не только информировала, но и агитировала читателей. Рассматривая газету как важный инструмент в агитационно-пропагандистской работе в 1924 г. каждому народному учителю, на котором лежала миссия пропаганды и агитации, было предписано в обязательном порядке подписаться и на газету «Красный Восход» и на «Учительскую газету». При этом прямо указывалась цель данного предписания – вербовать крестьян. Очевидно, под вербовкой в 1924г. понималась вовлечение их в орбиту аграрных мероприятий советской власти, к примеру, вести к коллективизации, которая осуществлялась пока сугубо на добровольных началах. Типичным общественным мероприятием в 1920-е гг., когда не было поголовной грамотности, во время обеденного перерыва устраивались коллективные читки газет. Чтение газет как почетная миссия поручалось лучшим комсомольцам. Огромное значение придавалось охвату подпиской на газеты

Понимая значение образования, советская власть почти с самого начала постаралась взять под свой контроль школьное образование. В общем масштабе учебные заведения общеобразовательного характера были переданы в ведение Наркомата просвещения. Что касается касимовских татар, то необходимо ответить, что в этой сфере культуры революционный стиль проявился менее радикально, сохранялась определенная преемственность в развитии школы. Авторы - Авторы - Альфия Галлямова, Ильнара Ханипова Дело в том, что касимовские татары отличались высоким уровнем грамотности в дореволюционные годы. В Касимове успешно работало старейшее медресе, построенное в 1838г. Оно пользовалось популярностью далеко не только у касимовцев. Здесь работали такие высокопрофессиональные преподаватели, как Хасан Шамсутдинов, Закир Хади, Согдия Булатова, Фарханас Баирова, Хадия Ишимбаева. Многие из этих учителей, кого застали революционные события, перешли на ниву просвещения в советское время. Среди них наиболее видное место зани

В охватившем в 1920-е гг. все нерусские регионы страны порыве этнического самоутверждения и подъема национальных чувств касимовские татары в развитии своей культуры видели способ самоидентификации. Полная непростыми коллизиями в этот период борьба татарской общественности Касимовского уезда за самостоятельное существование своего национально-административного образования была тесно связана с апеллированием к истории некогда значимого Касимовского ханства. Авторы - Альфия Галлямова, Ильнара Ханипова Обнаруженные в ГАРФ письменные индивидуальные и коллективные обращения в самые различные официальные инстанции часто начина-лись с характерной преамбулы, как, например, в письме жителя г. Касимов Кильдишева, направленного во ВЦИК РСФСР. Свое письмо, озаглавленное «Об одной забытой национальности», он начинает с подробного изложения истории образования Касимовского ханства, доказывая исконность проживания татар на касимовской земле, чем обосновывает правомерность существования Татарской волос

В статье проанализированы факторы, условия, изменения поведенческого паттерна локальной группы второго по величине в Российской Федерации татарского этноса – касимовских татар – в контексте «культурной революции». Эта рецепция определяла мейнстрим социально-политической и духовной жизни страны в первые десятилетия советской власти. Основываясь на архивных источниках, материалах периодической печати, эго-документах авторы всесторонне рассматривают культурную жизнь в послереволюционной России «нацменьшинства», пытавшегося найти и утвердить свое место в новых политических реалиях. Достаточное внимание уделено попыткам сохранения традиционной культуры и исторической памяти в круто менявшихся политических условиях. Показаны условия и реалии «перековки сознания», борьба с так называемыми пережитками прошлого, сводившаяся к попыткам искоренения религиозных культов и обычаев. Раскрыты уровень развития, преемственность, особенности локальной трансформации в важнейшем сегменте культурной сферы –

Далее подробно изложим сведения из ревизских сказок 1859 г. о населении башкирского и тептярского сословий Булярской волости Мензелинского уезда, состоявших в разных юртах 18-го башкирского кантона. Сначала речь пойдет о 1-й юрте (юртовой старшина урядник Шагисултан Султанов), в состав которой входили жители дд. Байсарово, Сафарово, Мастеево, Якшиево, Улуйменово, Казгаляково и Улуйменьтамак. Автор - Тагир Каримов В д. Байсарово (ныне Старое Байсарово Актанышского района РТ) в 1859 г. зафиксировано 663 души муж. и 662 души жен. пола татар башкирского (185 дворов) и тептярского (61 двор) сословий. Здесь выделяются братья Сейфулла (59 лет; указной «муазин») и Тохфатулла (43; указной азанчей) Ахметевы, Шамсутдин Равилев (64; зауряд-хорунжий), Зейнитдин Тохфатуллин (59; указной мулла), двоеженец Гимадитдин Зейнитдинов (43; указной мулла), двоеженец Абдулменнян Ильясов (70; указной мулла). Часть «башкирцев» (21 двор) относилась к Булярской волости, остальные – к Енейской волости. В связи с в

Цель статьи: ввести в научный оборот и проанализировать ранее неизвестную газель Кул-Шарифа, последнего сейида Казанского ханства, выявленную в фондах Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни АН Узбекистана. Материалы исследования: впервые публикуемый поэтический текст в арабской графике, его транслитерация и перевод на русский язык. В сравнительном анализе используются другие известные произведения Кул-Шарифа, а также сведения русских летописей, «Казанской истории», сочинений А.М. Курбского, трудов Ш. Марджани. Результаты и научная новизна: Обнаруженная газель органично дополняет поэтический корпус Кул-Шарифа. Данная газель представляет собой образец суфийской лирики, где через метафоры «огня любви», «слез», «наготы» (снятия с себя покровов мирского) раскрывается концепция фана’ (забвение собственного «я» в процессе богопознания) и зухд (аскетизма). Выдвигается гипотеза о том, что публикуемая газель могла быть написана накануне героической гибели Кул-Шарифа в 1552 году, поско

Невотчинники (припущенники) в поземельной волости представляли собой население военного и гражданского (государственные крестьяне) сословий, поселившееся по припуску вотчинников. В Булярской волости к первому сословию относились припущенники-«башкирцы» и «тептяри», находившиеся в составе Башкирского войска и называвшиеся припущенниками военного звания. Автор - Тагир Каримов Существует мнение, что «припущенниками становились башкиры, вытесненные из своей общины и лишённые вотчинного права на землю за какие-либо проступки, в т. ч. участие в башкирских восстаниях 17–18 вв.; они селились на определенных условиях на территории своей или чужой волости». Предвзятость этой точки зрения очевидна, поскольку не было широко известных и значимых фактов вытеснения «башкирцев» из их общины и лишения их вотчинных прав. Актуальный вопрос о припущенничестве должен быть связан с уровнем обеспеченности землей, ее снижение было основной причиной перехода из одной волости в другую. Продажи вотчинных земель

Выдержки из родословных табынцев, записанных Г.Чокрый, другими его потомками, М.Уметбаевым и иными собирателями шеджере Автор - Дамир Исхаков Блок 1 содержит несколько версий о Майкы бие: он предстаёт как спутник и визирь Чингисхана, получивший от него клановые атрибуты (тамгу, дерево, птицу, уран, боевое одеяние), при этом в одних вариантах подчёркивается его сибирско-уральская локализация (гора Миядек, река Миасс), в других — его происхождение из Стамбула и миграция от Чёрного моря через Волгу и Яик к Тоболу и Иртышу. «…Аймак кара-табын пошел от Майкы бея. Во времена Чингисхана он находился на Уральских горах, в местности Миядек, пребывая в окрестностях реки Миасс; он повез Чингисхану подарок, был его попутчиком, двигался с ним в одной телеге; его имя было Уйшын Майкы бей» (Из шеджере рода кара-табын, Г.Чокрый). «…Нашего главного предка, по преданиям, звали Майкы беем и он жил в одно время с Сынгызханом, будучи в роли его визирей, по рассказам, с ним ездил в одной телеге; так как был