Нектарин

- Маткапитал вложите сюда, все равно потом ваше будет! - сказала свекровь и придвинула к Оле папку с документами. На столе стояли чашки с остывшим чаем, печенье в хрустальной вазочке и ручка, которую Валентина Сергеевна положила прямо поверх заявления. Будто дело было решенное, а Оле осталось только расписаться. Оля посмотрела на мужа. Денис сидел рядом, теребил край салфетки и избегал ее взгляда. - Денис, ты знал? - спросила она. Он кашлянул. - Мам вчера говорила. Я думал, обсудим. - Мы уже обсуждаем, - бодро вмешалась Валентина Сергеевна. - Чего тянуть? Квартира большая, район хороший. Сделаем ремонт, вы переедете, детям будет где расти. Квартира действительно была хорошая. Трехкомнатная, в доме возле парка. Только принадлежала она не Денису и не детям, а свекрови. После смерти свекра Валентина Сергеевна жила там одна и давно жаловалась, что не справляется с ремонтом. Сначала речь шла о помощи руками. Денис должен был покрасить потолок, снять старую плитку, собрать шкаф. Потом появил

- Комната все равно наша, мы ее сдадим! - сказал свекор, даже не поздоровавшись. Оля стояла в коридоре старой квартиры и держала телефон. На экране было объявление: "Сдается уютная комната, хозяева спокойные". На фотографии - та самая комната, где у ее мужа стоял письменный стол еще со школы. Квартира принадлежала семье мужа не полностью. У Андрея была доля после приватизации. Маленькая, неудобная, но законная. Они с Олей туда не лезли, не требовали денег, не спорили. Просто знали: это часть его будущего. Утром Оле прислала ссылку подруга. "Это не ваша квартира?" Оля сначала решила, что совпадение. Потом увидела на фото старый ковер у стены и синюю вазу на шкафу. Вечером они приехали без предупреждения. Дверь открыла свекровь. За ее спиной стояла незнакомая женщина и осматривала комнату. - Мы жильцов смотрим, - сказала свекровь. - Чего вы так смотрите? Андрей побледнел. - Мам, вы сдать хотите комнату, где у меня доля? - Доля маленькая, не начинай, - отрезала она. - Мы тут живем, нам и

- Какая разница, на кого оформлено? - Сергей улыбнулся так легко, будто речь шла о цвете занавесок. Аня стояла посреди кухни с квитанцией в руке. На плите тихо остывал суп, на подоконнике лежали образцы ткани для штор, а внизу, под строкой "собственник", была напечатана чужая для будущей семьи фамилия. Не Сергея. Его матери. - Ты говорил, квартира твоя, - сказала Аня. - Ну моя. Мамина, моя - какая разница? Мы же семья. За три месяца до свадьбы они почти закончили ремонт. Не роскошный, обычный: переклеили обои, поменяли кухонный фартук, заказали шкаф в прихожую. Сергей уверял, что квартира досталась ему от бабушки, просто документы "где-то у мамы". Аня не требовала показывать их сразу. Ей казалось, что в нормальных отношениях не начинают жизнь с подозрений. Потом она заплатила за кухонный гарнитур. Не весь, половину. Остальное внес Сергей. Потом купила светильники. Потом перевела мастеру деньги за плитку, потому что Сергей был на работе, а мастер "не мог ждать". Все это казалось вкладом

- Раз съезжаете, будете платить мне каждый месяц! - сказала Валентина Петровна и встала прямо у двери. Марина держала в руках коробку с детскими книжками. Сверху лежал плюшевый заяц, у которого давно оторвалось одно ухо. Она хотела пройти в подъезд, но свекровь даже не шевельнулась. - За что платить? - спросила Марина. - За то, что я вас два года терпела. Два года они жили у свекрови, потому что после свадьбы не успели накопить на аренду. Сначала Валентина Петровна сама звала: - Молодые должны начинать спокойно. Поживете у меня, подкопите. Но спокойствия не было. На кухне нельзя было поставить свою кастрюлю не туда. Стиральную машину надо было включать только после десяти вечера. Ребенка просили "не шуметь", даже когда он просто собирал кубики на ковре. Марина терпела. Муж Артем просил: - Ну мама такая. Давай пока переживем. Потом Марина вышла на работу, они нашли маленькую однушку возле садика и начали собирать вещи. Не скандалили, не хлопали дверями. Даже купили свекрови новый чайник

- Мама подождать не может, а ты потерпишь, - сказал Игорь и положил телефон экраном вниз. Лена смотрела не на него. Она смотрела в школьную тетрадь в клетку, где аккуратно, почти детским почерком, были расписаны расходы на месяц: аренда, коммуналка, проезд, питание, кружок Насти, лекарства для отца, который после операции пока не мог выйти на работу. Внизу оставалась сумма, от которой хотелось не спорить, а просто закрыть глаза и посидеть в тишине. - У нас через четыре дня аренда, - сказала Лена. - Если мы не внесем остаток, хозяйка опять начнет звонить. Игорь усмехнулся так, будто она придиралась к мелочи. - Ну позвонит. Ты же умеешь разговаривать. Они снимали эту двушку третий год. Дом старый, лифт через раз застревал между этажами, на кухне зимой тянуло от окна, зато рядом была школа, поликлиника и остановка. Лена давно мечтала переехать хотя бы в район потише, где Насте не пришлось бы возвращаться с занятий по темному двору. Каждый месяц она откладывала понемногу. Иногда тысячу. Ин