Татьяна Волгина

— Ты думаешь, родила и стала тут главной? Да твое слово здесь крайнее! — Мое слово родило этого ребенка, Тамара Петровна, а ваше — только шум создает. Коробки с детскими вещами стояли в коридоре уже третью неделю. Катя аккуратно перекладывала ситцевые распашонки, проверяя каждый шов. На аптечной полке она привыкла к стерильности и строгому порядку. В собственном доме хотелось точно такой же ясности и покоя. Шел седьмой месяц беременности. Денис сидел на диване в гостиной и увлеченно крутил в руках новый смеситель. Входная дверь открылась без звонка, и в прихожую вошла Тамара Петровна с двумя пухлыми пакетами. — Что это вы тут разложили прямо на проходе? — спросила свекровь, ставя пакеты на обувную полку. — Катя, тебе наклоняться вообще нельзя, у тебя же отеки. Денис, ты куда смотришь? — Здравствуйте, Тамара Петровна, — ответила Катя, спокойно выпрямляясь. — Я сама разбираю, мне так удобнее. — Нам надо серьезно поговорить про кроватку, — заявила свекровь, проходя на кухню. — Я сегодня с

– Ты без моего одобрения даже этот чертеж не сдал бы, забыл, кто из нас двоих лидер? – Твое «одобрение» стоило мне трех месяцев бессонницы и скомканной гордости. На столе остывал утренний чай. Вадим перекладывал чертежи из папки в кожаный портфель, проверяя каждый лист по порядку. Перфекционизм помогал выживать на должности ведущего инженера. Из спальни донеслось шлепанье босых ног. Алина вошла на кухню в шелковом халате, держа в руках утюг. — Вадимчик, я твой пиджачек посмотрела. Плечики надо отпарить, а то вид совсем неприглядный. — Не трогай, я сам все сделал вчера. Мне через сорок минут выходить на объект. — Ой, да ладно тебе упрямиться. Без меня ты опять пойдешь как сиротинушка. Алина поставила утюг на доску и вплотную подошла к мужу. За три года брака ее привычка сглаживать и переиначивать слова стала раздражать Вадима. — Нам на юбилее Аркадия Семеновича надо выглядеть идеально. Все-таки главный инвестор бюро. — Я там буду отчитываться за проект нового узла, а не на подиуме ходит

— Если тебе железная коробка дороже родной крови, так и скажи при всех! — Мне дороже моё достоинство, Оксана, а эту «коробку» я купила на свои деньги, так что забирай свои вещи и шагай к выходу. Вечер пятницы на кухне начался с гула новенького мотора. Серебристая дверца прилегла к гарнитуру ровно, без щелей. Марина вытерла руки сухим полотенцем и посмотрела на панель. Цифры зеленого таймера отсчитывали первый мойный цикл. Чайник на столе щелкнул, выпуская густой пар. Игорь сидел на табурете и размешивал сахар в кружке. Ложка билась о фарфор с монотонным звоном. — Поставила всё-таки, — сказал муж, не поднимая глаз от чашки. — Мастеру отдала три тысячи за установку? — Четыре с половиной, — ответила Марина. — Там подводочный шланг менять пришлось и тройник ставить. — Можно было самому сделать в выходные, — вздохнул Игорь. — Ты всегда торопишься и бросаешь деньги на ветер. — Ты три месяца обещал розетку в коридоре починить, — напомнила жена. — Я устала ждать и спотыкаться в темноте. Шум во

— Я выставляю её вместе с тобой из моего дома, потому что глупость в этой семье оказалась заразной, — ответила Елена, аккуратно складывая его вещи в чемодан. Накрахмаленная скатерть приятно пахла свежей отглажкой. На середине стола возвышался хрустальный салатник с оливье, рядом поблёскивали фужеры. В трёхкомнатной квартире на третьем этаже кирпичного дома царила праздничная суета. Елена переставила блюдо с нарезкой ближе к центру. Радостная новость пришла полчаса назад через сайт института. Алина набрала dвести девяносто баллов и прошла на бюджет в первый медицинский. Звонок в дверь прозвучал резко и размашисто. На пороге стояла Жанна с огромным пакетом из супермаркета. За её спиной переминался с ноги на ногу Игорь, держа в руках бутылку недорогого игристого. — Ой, а мы без приглашеньица! — громко возвестила Жанна, сбрасывая туфли прямо посреди коридора. — Игорь сказал, что у вас тут праздник. Дай, думаю, забегу, гляну на наше будущее мединское светило. — Входи, Жанна, раз пришла, — Е

— Марина, она просто хотела, чтобы я прочитал сказку, перестань искать врагов там, где их нет. Детская комната погрузилась в полумрак, освещаемая лишь желтым пятном ночника. Алексей тихо прикрыл дверь и прошел на кухню, где на столе остывал недопитый чай. Жена стояла у раковины, напряженно вытирая и без того сухую тарелку. Скрипнула половица в коридоре. София сладко сопела в своей кроватке, сжав в кулачке плюшевого зайца. На календаре красовалась отметка: четыре года исполнялось через неделю. Отношения давали трещину давно, но в последние месяцы быт превратился в минное поле. Алексей работал инженером, получал свои сто двадцать тысяч и почти все отдавал в семью. Ипотека за двухкомнатную квартиру была оформлена еще до свадьбы и подходила к концу. — Ты специально это делаешь, да? — Марина резко повернулась, бросив полотенце на кухонный гарнитур. — Покупаешь доченьке этот дорогой конструктор, носишь её на плечах, а я потом выгляжу строгой мачехой. — Я просто купил ребенку игрушку на свои

— Да кто тебя вообще замечал в этой жизни, пока я тебя из твоей глуши не вытащил! — Мы живем в квартире моей бабушки, Игорь, а ты до сих пор делишь со мной деньги на хлеб. Остатки заварного крема медленно стекали по венчику прямо в металлическую миску. Настенные часы в кухне показывали без четверти одиннадцать вечера. Нина вытерла фартуком влажные пальцы и аккуратно поставила готовую бисквитную основу на деревянную доску. Приглушенный звук телевизора из гостиной перекрывал шум закипающего чайника. На диване вытянулся Игорь, не снимая домашних спортивных штанов с вытянутыми коленями. В коридоре звякнули ключи, и через минуту на пороге появилась Тамара Петровна. — Игорь, ты почему супик опять не разогрел? — свекровь поставила тяжелую сумку на пуф. — Нина, ты бы хоть за мужем следила, целый день на сухомятке сидит. Нина молча достала из шкафа чистую чашку и насыпала листовой чай. Игорь даже не повернул головы от экрана, лишь поправил подушку под локтем. — Я на работе пообедал, мамуль, — п

— Ты в этой квартире никто, Марина, и вещи твои уже у порога! — Посмотрим, как ты без меня заплесневеешь в своих четырех стенах! На кухне пахло жареной картошкой и дешёвым освежителем воздуха. Вадим молча мыл сковороду, счищая пригоревший жир жесткой губкой. За обеденным столом сидели Марина и ее младшая сестра Света, разглядывая свежий маникюр. — Опять ты эту дешёвую туалетную бумагу купил, — сказала Марина, не поднимая глаз от телефона. — У меня от нее раздражение на коже. — Нормальная бумага, — ответил Вадим, вытирая руки полотенцем. — Чек из магазина на столе лежит, посмотри цену. — Ой, начинается, — подала голос Света. — Марин, твой опять каждые пять рублей считает. — А кто их в этом доме зарабатывает? — Вадим повернулся к сестре жены. — Ты, что ли? — Я на фрилансе, у меня творческий поиск, — Света фыркнула и отпила остывший чай. — И вообще, муж должен закрывать базовые потребности семьи. — Базовые потребности — это еда и коммуналка, — Вадим сел на табурет напротив женщин. — Я за