Немного Историк

Под началом императора были собраны легионы, обозы с невиданным прежде запасом провизии. В лагерях царила атмосфера жёсткой муштры для командиров, уволенных или разжалованных за малейшее промедление. Калигула затеял хрестоматийный военный поход. Не хватало только одного — врага. По официальной версии Светония, решение созрело внезапно: Калигула ехал посмотреть на рощу и источник Клитумна, вспомнил, что пора пополнить личную охрану из батавов и тут же велел созывать легионы. Причина выглядела до странности легковесной для похода такого масштаба. Но настоящая обнаружилась не в дороге, а ещё до неё. Пока Калигула ехал к Рейну, в Риме был раскрыт заговор. Гней Лентул Гетулик, командующий германскими войсками, и Марк Эмилий Лепид — близкий друг императора и негласный наследник трона, готовили переворот. Обоих казнили. Сестёр императора, Агриппину и Ливиллу, обвинили в соучастии и разврате: Светоний пишет, что Калигула обнародовал их письма, выманенные коварством и обольщением, и отправил об

На этой неделе в этом городе произошло совершенно беспрецедентное событие, невиданное за всю историю султанов. Великий правитель Сулейман взял в жёны рабыню из России Так звучало сообщение стамбульского представителя генуэзского банка Святого Георгия своему начальству в 1536 году. Дальше он честно признавался: никто не понимает, что это означает. Настоящее имя женщины, которую весь христианский мир запомнит как Роксолану, не сохранилось. Неизвестны ни точная дата её рождения, ни имена родителей. Современники сходились в одном: она происходила из Рутении, области на территории нынешней Украины, тогда подвластной польской короне. Отсюда и европейское прозвище «Роксолана» (дева из Рутении). Девушку похитили в одном из татарских набегов и продали на невольничьем рынке, скорее всего в Кафе или уже в самом Константинополе. Как и всех рабынь, попадавших в султанский дворец, её обратили в ислам, а вместе с новой верой она получила и новое имя. Хюррем означает «дарующая радость». По одной из ве

Мост через Байский залив обошёлся Риму в огромное состояние. Но это была лишь одна из множества трат. Император Тиберий оставил преемнику огромную казну: по Светонию 2,7 миллиарда сестерциев, по Диону Кассию то ли 2,3, то ли 3,3 миллиарда. Цифры расходятся, но итог один: это баснословные деньги. Калигула умудрился растратить их всего за два года. Калигула купался в горячих и холодных благовонных маслах, пил растворённый в уксусе жемчуг, подавал гостям хлеб и закуски на чистом золоте и объяснял это просто: Нужно жить или скромником, или цезарем. Несколько дней подряд он бросал деньги толпе с крыши Юлиевой базилики. Для себя он построил галеры в десять рядов вёсел с жемчужной кормой, разноцветными парусами, огромными купальнями, пиршественными покоями и садами на борту. Этакий аналог фишенебельных яхт сегодня. Император пировал на кораблях под музыку, проплывая вдоль побережья Кампании средь бела дня. Виллы и загородные дома Калигула возводил, руководствуясь одним принципом: строить то,

Слово «гарем» у большинства вызывает вполне определённую картинку. Сотни томных красавиц, шёлковые подушки и один мужчина, единолично распоряжающийся всем этим царством услад. Реальность выглядит куда менее романтичной и куда более расчётливой. Гарем Османской империи был в первую очередь системой: со штатом администраторов, жёсткими правилами и самой главной задачей: не дать ни одной женщине набрать слишком много власти. На протяжении 15-16 веков престолонаследие подчинялось простому и жёсткому принципу: одна наложница, один сын. Каждая из женщин султана рожала ему только одного ребёнка мужского пола, а затем переставала делить с ним постель. Такой порядок можно отнести к условной последовательной моногамии: султан переходил от одной женщины к другой, но не возвращался к прежней после рождения сына. Логика была следующей: если бы две наложницы делили общего сына, каждая претендовала бы на роль его главной опоры при дворе, а сам принц лишился бы уникального политического ресурса: матер

В начале июля 1917 года Лев Троцкий большевиком не был. Он спорил с Лениным 14 лет, вёл собственную группу межрайонцев и держался одинаково далеко от всех фракций, а к его самостоятельности в партийных кругах привыкли настолько, что перестали считать её позицией. Через три недели Троцкий сидел в «Крестах» по обвинению в работе на германского кайзера и числился членом ЦК той самой партии, в которую формально никогда не входил. За это время Лев Давидович успел поучаствовать в рабочей стачке, спасти министра Временного правительства и написать письмо с просьбой об аресте. Летом 1917 года в Петрограде было два центра власти: Правительство считалось законной властью, Совет реальной, и всё лето они пытались договориться о том, кто из них главный. В Совете заседали большевики, но находились в меньшинстве. Это не мешало сторонникам Ленина требовать у Временного правительства передать власть Совету, причем в довольно агрессивных формулировках. Троцкий с межрайонцами требовал того же, но отдель

Его построили чтобы опровергнуть слова астролога. Серьёзно! Вся эта грандиозная, разорительная затея выросла из одного предсказания, которое Калигула запомнил на всю жизнь и решил однажды доказать всем, что оно ошибалось. Этот проект стоил примерно как небольшая война — и, как выяснится дальше, унёс столько же жизней. Как-то раз придворный астролог императора Тиберия сказал о молодом Калигуле: Гай скорее проскачет на коне через Байский залив, чем станет императором. Фраза, видимо, задумывалась как красивый образ невозможного — что-то вроде «когда рак на горе свистнет», только по-римски. Смысл был понятен всем — раньше море замостят, чем этот юноша получит трон. Тиберий тогда склонялся к тому, чтобы оставить власть родному внуку, а не племяннику. Но случилось иначе: Гай стал императором, а предсказание осталось висеть недосказанной насмешкой. Спустя годы Калигула решил построить мост в заливе и закрыть гештальт. Калигула приказал согнать грузовые суда со всего побережья, поставить их

Осенью 1533 года к Константинополю подошла эскадра из двадцати кораблей. На флагманской галере красовалась золотая полоса, обозначившая статус её хозяина. На берег сошли верблюды с золотом и драгоценностями, невольники, редкие звери. Следом шел человек, называвший себя султаном Алжира. Через несколько месяцев он добровольно откажется от этого титула ради службы у Сулеймана. Хайр-ад-Дин и его старший брат Арудж родились на греческом острове Лесбос, в семье отставного военного, осевшего там после службы. Оба сына рано ушли в море, сперва торговать, а затем открыто нападать на испанские и генуэзские суда в западном Средиземноморье. Прозвище «Барбаросса» (рыжая борода), первым заслужил Арудж. Именно он превратил семейный бизнес в государственные дела: закрепился в Алжире, выбил оттуда испанский гарнизон и принял титул султана. В 1518 году под Тлемсеном его настигли превосходящие силы испанцев. Как именно Арудж принял свой последний бой расскажу отдельно в Telegram-канале «Немного историк».

Удивительная новость: Рим получил официальный культ живого Бога, храм, жрецов и золотую статую-двойника. Император Калигула затеял новый проект. В прошлой статье он обожествил свою сестру, теперь сам стал римским богом. А если я скажу, что это было не помрачение рассудка, растянутое на годы, а последовательная система с бюджетом, штатом и чётко прописанными правилами игры? Не верится? Давайте попробуем разобраться. Всё началось с гардероба. В отличие от других римских богов, которые запомнились нам тогами и лавровыми венками, Калигула был тот ещё модник. Он не хотел ограничиваться одним божественным образом. Император менял их по настроению. То появлялся в облике Юпитера с золотой бородой и молнией в руке, то львиной шкуре Геркулеса, то в стиле Вакха с гроздью винограда, а порой облачался и в женские одеяния богинь, изображая то Венеру, то Диану. Осуждаем (на всякий случай). Свита привыкла заранее угадывать, в каком образе явится повелитель, и подбирала соответствующие декорации приёма