Фанфики I Запретная любовь I Aşk-i memnu I

Быстро встав на ноги, Хазнедар почти бегом вернулся в каюту и без церемоний разбудил Нихаль. Она недовольно простонала: «Отстань, Бехлюль, я хочу спать», — но он рывком поднял её с кровати и почти прокричал в лицо: «Скажи мне, Нихаль, дома всё в порядке? С дядей, с Бихтер? Ты мне ничего рассказать не хочешь?» Вдруг Нихаль дрогнула, глаза забегали по сторонам, она прикусила губу — и сердце Бехлюля ухнуло в пропасть. Он понял: с Бихтер случилась беда. Тряхнув её, он прошептал: «Расскажи всё, немедленно!» Нихаль испугалась — такого Бехлюля она не знала. Его взгляд стал жёстким, и она не рискнула врать или изворачиваться: он пугал её до дрожи. Не смело, заикаясь, она рассказала, что сразу после их свадьбы Аднан и Бихтер развелись. Она отказалась от всех компенсаций, от акций, от драгоценностей и даже машину оставила. Забрала только то, с чем пришла в их особняк, и уехала на своей красной машинке, которая до сих пор стояла в гараже — продавать её она не хотела. Эту машину ей подарил отец на

Погрузившись в мягкость кровати, Бехлюль отдался воспоминаниям, словно нырнул в омут прошлого. Как же он был счастлив в тот день, когда Бихтер сама подарила ему поцелуй! Казалось, сердце замерло в блаженном оцепенении от счастья. Глаза в глаза, любимая женщина, его мечта была так близка, что он чувствовал тепло ее дыхания, мог коснуться рукой ее обожаемого лица. Тот поцелуй стал искрой, воспламенившей его любовь, когда все тормоза отказали и пути назад уже не было. Он понимал, что нельзя, осознавал, что расплата неминуема, что это предательство по отношению к дяде, но остановить бушующую стихию чувств было выше его сил. Он не смог… Не существовало человека счастливее его во всем мире, когда Бихтер позвонила и призналась в любви. И даже навязанный выпускной, где он выступал в роли эскорта Нихаль, не омрачил его восторга. Как же тоскливо ему было там, но один-единственный звонок любимой, ее нежные слова, и он вновь воспарил на крыльях счастья. Их украденные поцелуи после его возвращения

Вот и подходит к концу их свадебный круиз. Всё чаще Бехлюль вспоминал Бихтер. Не прошло и недели со дня его свадьбы с Нихаль, а он уже ощущал, как чужды ему прикосновения жены. Ее руки, постоянно цепляющиеся за него, казались тяжелыми, словно оковы, поцелуи вызывали лишь отвращение, желание стереть, смыть с себя чужие следы. Неправильность случившегося проступала в сознании всё отчетливее. И в противовес этим ощущениям, запах духов Бихтер, аромат ее кожи, казались чем-то правильным, естественным и в то же время безвозвратно утраченным. Хазнедар все чаще погружался в задумчивость, словно душой был далеко, не на круизном лайнере рядом с молодой женой, а где-то там… рядом с любимой женщиной. Воспоминания острым лезвием полосовали сердце, раны саднили, болели, не желая заживать. Бехлюль налил виски, сделал глоток и вдруг услышал рядом веселый детский смех. Кто-то с разбегу врезался в него, и он машинально подхватил маленькую девочку, ей было не больше трех лет. Она смотрела на него лукавым

Бихтер замолчала, устремив взгляд в окно. Смех постепенно утих, сменившись тихой грустью. "Я все разрушила, Метт. Все своими собственными руками", – прошептала она, и слезы невольно покатились по ее щекам. Метт остановил машину на обочине. Он повернулся к Бихтер и нежно вытер слезы с ее лица. "Ты ничего не разрушила, Бихтер. Ты освободилась. Ты выбрала себя, а это самое важное. Остальное мы построим заново. Вместе", - заверил он ее, глядя прямо в глаза. Внезапно ее накрыла волна усталости и облегчения. "Ты прав, – тихо ответила она. – Мне понравилось. Это было освобождением". Она откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. "Куда мы теперь?" – спросила она, не открывая глаз. "Туда, где ты будешь счастлива. Туда, где тебя ценят. В мой мир", – ответил Метт, трогая машину и вливаясь в поток спешащих автомобилей. Подъехав к аэропорту, Метт помог Бихтер выйти из машины, взяв ее за руку. Несрин передала ей паспорта, пожелав напоследок счастья. Они прошли в зал ожидания, где Бихтер наконец-то

Глава 4. Метт взял инициативу в свои руки. "Мисс Зиягиль, позвольте представиться. Я — Метт Фергюсон, давний друг Бихтер. Настолько давний, что и не подозревал о ее почти двухлетнем замужестве с господином Зиягилем". Бехлюль, стоявший в тени за спиной Нихаль, смотрел на Бихтер с неприкрытой, жгучей болью в глазах. "Ревнуешь, парень. Еще как ревнуешь", — с усмешкой подумал Метт, поймав взгляд Бехлюля. Взгляды мужчин встретились, словно клинки в безмолвной схватке. В глазах Бехлюля читался невысказанный вопрос: "Кто ты, черт возьми? Откуда взялся? Какое право имеешь обнимать ее, прижимать к себе так сильно, так близко?" Ревность и мука отравляли его взгляд. Метт, видя его терзания, с презрением подумал: "Да, парень, ты трус! Сам отказался от своего счастья, а теперь страдаешь, глядя, на её объятия… с другим". Нихаль, не желая слушать никаких объяснений, продолжала извергать обвинения в адрес Бихтер. "Ты обманываешь моего отца! Позоришь нашу семью!" – кричала она, в слепой ярости не замеч

Глава 3. Вернувшись в особняк, Бихтер, сказав Несрин, что ужинать не будет, закрылась в своей комнате. С Меттом они договорились, что она соберет все необходимые и важные для нее вещи. Все остальное купят на месте по прилету в Лос-Анджелес. Аднан до свадьбы решил пожить на ферме у Арсен, поэтому она не боялась, что придется с ним делить одну кровать. Из вещей она собрала немного, только то, что было ее изначально, украшения тоже сложила те, что дарил ее отец. Банковские карточки выложила в тумбочку, оставила только свою, личную. На ней была приличная сумма денег, на первое время ей хватит, а там посмотрим, решила Бихтер. Через два дня свадьба… а завтра день, который в очередной раз станет переломным и повернет ее жизнь на 180 градусов. Закончив сборы, Бихтер приняла душ, легла под одеяло, положила руку на живот и с легкой улыбкой на губах уснула. На следующее утро Бихтер проснулась с ощущением легкости, словно кто-то снял с нее тяжкий груз. Она позавтракала в одиночестве, стараясь ни с

Глава 2. "Так, все, малыш, стоп! – твердо произнес Метт, вытирая слезы с ее щек. – Хватит лить слезы. Ты навредишь своему ребенку, а нам этого не нужно, верно?" Он взял ее за руку и повел к выходу. "Пойдем на свежий воздух, подышим и решим, что делать в этой ситуации". Бихтер удивленно посмотрела на него. "А чего ты думала? Что я оставлю тебя здесь одну? На съедение этой семейке? Забудь об этом. Мы все решим вместе". В глазах Бихтер, вперемешку со слезами, вспыхнула искра надежды. Тяжелый груз, давивший на нее все это время, немного отступил. Ее сердце, израненное предательством и отчаянием, робко отогревалось теплом его присутствия. Они вышли из кафе и направились к Босфору. Свежий морской воздух глотком жизни ворвался в легкие Бихтер, немного отрезвляя ее. Стоя у перил набережной и глядя на проплывающие мимо суда, она почувствовала, что они уносят с собой часть ее боли. Метт молча стоял рядом, поддерживая ее своим присутствием. "Что ты предлагаешь, Метт?" – тихо спросила Бихтер, не о

Глава 1. В полумраке кафе, словно застывшие изваяния, напротив друг друга молчали мужчина и женщина. Их приглушенный разговор тонул в гулком эхе заведения, но напряженные лица выдавали бурю, бушевавшую внутри. В глазах Бихтер плескалась выгоревшая безнадежность, словно застывшие слезы погасили последний уголек жизни. Метт накрыл ее дрожащую руку своей широкой ладонью, прошептав с участием: "Эх, Бихтер, малыш, что же ты натворила… Но все еще можно исправить. Мы разрулим эту ситуацию, обещаю". Бихтер подняла взгляд, утопая в глубине его глаз, и вдруг осознала, что Метт появился в ее жизни, словно ангел-хранитель, укрывая своими крыльями от надвигающейся тьмы. Так было всегда, еще со времен беззаботной университетской дружбы, которую она принимала как должное. Воспоминания хлынули потоком, возвращая ее в то безоблачное время студенческой юности в Лос-Анджелесе. Метт Фергюсон, наследник огромного американского концерна, никогда не кичил