Маргарита Клочкова

В лесах принято так: зайцы дружат с зайцами, белки — с белками, еноты — с енотами. Так удобно. Так было заведено давно. — Мне с Алинкой скучно, — вздыхала лисичка Аня. — Она только в прятки любит играть. Сядет в кустах и сидит тихонько, а я бегать люблю. — Доченька, ну разве прятки плохая игра? Хорошая? — размахивая хвостом, шептала нежно мама-лиса. — Хорошая… хорошая, но не люблю я прятки! —

Я расскажу тебе историю, которая случилось давным- давно. В те времена, когда в нашей стране не было высоких домов, асфальтированных дорог, столбов с проводами электричества и супермаркетов… В те далёкие времена люди также сильно верили в чудеса и волшебство. Кто-то думал, что медведь – это главное животное, кто-то – сова, кто-то вообще считал, что нет ничего важнее Солнца, и горевал, когда в

Ни одна новогодняя комедия, которую я видел за свои почти 40 лет, не сравнится с тем, как мы семьей встречали новый 1996 год. Начиналось всё вполне традиционно! 30 декабря обычно я с вазочкой конфет подмышкой смотрел мультики или «Играй, гормоны»: как повезет. Когда особо не везло, то и «Слово пастыря», но, согласитесь, всё равно лучше, чем пол под кроватью мыть. Я откусывал немного от «Кот в

Завтра у меня праздник! Бабуля говорит, что это Великий день, а дедушка смеётся: «всё, Сонька, детство закончилось», и рассказывает папе какой-то анекдот про мальчика Вовочку и 10 лет срока. Папа улыбается устало, но дедушка смеётся еще больше, толкает меня локтем вбок и говорит:  «…только теперь 11 лет срока стало», и прям ухохатывается так, что усы трясутся. Мама зовёт меня к себе, я очень жду завтра. Мама готовит на линейку блузку и говорит: — Соня, ты у меня завтра будешь самой красивой! Самой-самой! Лучше всех! Я улыбаюсь маме в ответ, мама никогда мне не врёт. Я очень хочу в 1 класс, я сама купила себе рюкзак на деньги из копился. Я ещё не видела свою учительницу, но мама говорит, что она хорошая. Ее зовут Зоя Степановна. Спать не хочется совсем, я лежу в кровати и в темноте смотрю на дверку шкафа: там на вешалке моя одежда. Юбку рассмотреть не могу, но видны банты. Я точно завтра буду самой-самой. Я смотрю на банты, они похожи на облака, на них падает свет из окна… а сейчас он

Моя мама родилась не в то время. Я не раз приходила к этой мысли, листая ленту в социальных сетях. А потом эта мысль стала укрепляться ещё больше, когда у блогеров стало модно объявлять о своем дне рождения задолго до него: «Ой, купила сегодня, 2 февраля, йогурт, а у него срок годности закончится в мой день рождения, 2 апреля. Какое милое совпадение,согласитесь?», «Так, мои хорошие, давайте мне на день рождения поможем выбрать наряд от классного магазина “MneZaplatili”: черный комбинезон берём или рейтузы в рюшу?», «Уважаемые подписчики, пришла на маникюр, потому что через неделю мой самый главный день в году — мой день рождения», «Покажу вам бэкстейдж с фотосессии к моему личному новому году: осталось всего 3 дня! Уже жду, не могу!», «Всем привет! Вот и настал Мой День. Все, кто хочет меня поздравить, you are welcome: карта прикреплена к номеру телефона. Всех лю!» Каждый раз, видя такие проявления любострастия к своему дню рождения, я вспоминала маму и по-доброму хихикала. А вчера от

….. Накануне первого сентября я не могла уснуть. Без конца бегала в столовую, где в темно-синей вазе стояли срезанные из палисадника лиловые и красные георгины.  Букет был на месте, как и блузка на спинке стула, белая, красивая, в мелкую рюшу. Рядом с ней висели мои первые капроновые колготки. Белые с маленькими красными вишенками. Самое прекрасное, что было куплено мне за 7 лет. Я дотронулась кончиками пальцев до цветов, одежды и побежала, припрыгивая в свою комнату, где провалилась в сон. Причем в буквальном смысле «провалилась», потому что спала на кровати-сетке, доставшей мне от старшего брата, а ему от нашей бабушки, которая умерла за год до моего рождения. Утром я встала раньше остальных, моё сердце, казалось, выпрыгивало из груди, потому что увеличилось до немыслимых пределов от радости, от ожидания школы, новых друзей и обязательно новой счастливой жизни. Мама, как всегда по утрам, спешила на работу, от этого стала быстро собирать меня, усадив на стул напротив окна. Она вооруж

Грубить было её привычкой. Даже когда Галя просто смотрела на человека, ничего не говоря, то хотелось произнести в ответ: — Женщина, а можно повежливее?! Она оценивала всех через призму своих чёрных очков, искажающих реальность, и делила людей на дебилов и… придурков. Вторым Галя давала всё же шанс стать в её глазах нормальными людьми. Небольшой, прям крохотный шанс, но всё же давала.  С первыми, то есть дебилами, её разговор был всегда предельно коротким: — Вы записывались на сайте? Нет? Идите записывайтесь и не морочьте мне голову. Умные люди для таких, как вы, этот самый интернет и изобрели. Слышали слова «сайт», «онлайн-запись»!? Видимо, нет. После этих слов Галя, как правило, тяжело вздыхала и трясла своим лицом, втянув шею куда-то внутрь. Она будто хотела спрятать голову, как это делала черепаха с беззащитным ранимым телом, прикрытым крепким панцирем. Для Гали таким панцирем была грубость, она работала мелким чиновником, но душу её всё же лелеяла надежда, что она что-то значит дл

Дешевой психологии целые трактаты, Все вдруг решили травмы залечить. И балуя ребёнка внутреннего, траты… За каждый «пук» не забывай себя хвалить! «Нет, ненормальных, ок все», — говорят мне. А я ищу тогда нормальность в Гитлере и Чикатило, По мне они должны гореть в аду в огне, По модных коучам — агрессия во мне заговорила. «Что треггерит вас волноваться так? Возможно, был абъюз, давайте это проработаем?!» Эх, ненормальных нет, а это уже знак, На терапию мне пора и напитаться квантовочастотами! Я не прошу прощения у рода, чтоб получить прозрение, И не виню Меркурий и других в своих ошибках,  И к черту шлю порою позитивное мышление, Где рассыпаться надо всем в улыбках! «Я вас услышал» сродни «да пошел подальше ты..» Экологичность часто лицемерие, Критиковать нельзя, лишь оды петь до духоты, И так отныне окруженье люди меряют. И вот молчу порой, боясь всех обесценить,  Ну иль нарушить эти…как их..личные границы, Молчу, хотя орать так хочется, гнев свой вспенив: Мож хватит сочинять о м

За нами уже столпилась очередь, а усатая продавщица Клавдия в небольшом киоске мороженого, продолжала в четвёртый раз на калькуляторе прибавлять несложные суммы. Я несколько раз переглянулась со старшей дочкой, подбадривая её. — 240! Будет 240, — не выдержала моя второклашка. — 60 умножить на 4. Мы специально взяли мороженое по одной цене, чтобы вы не сбились, как в прошлый раз. Мужчина позади нас нервно вздыхал, видимо, мечтая, о том, когда мы быстрее уже отсюда отойдём. Сын, устав от ожидания, катался на самокате, врезаясь то и дело в коляску, в меня, в подростков из очереди. — Извините-простите, — лепетал он на своем ещё детском языке и начинал широко улыбаться после каждого столкновения.  Если первые разы на его удары все реагировали спокойно, то спустя 5 минут, он всех вокруг изрядно достал. — Дим, убери уже самокат и жди на скамейке. Мы скоро, — произнесла я строго, не веря сама в свое «скоро». Дочка в коляске уже начинала нервно ерзать, и я боялась, что сейчас и так напряженна