Travel24

Для россиянина центральное отопление — это не роскошь, а необходимость, без которой невозможно пережить зиму, когда за окном минус двадцать, ветер пробирает до костей, и единственное спасение — тёплая батарея, к которой можно прижаться всем телом. Мы жалуемся на огромные суммы в квитанциях за отопление, ругаем коммунальщиков, которые включают батареи слишком поздно и выключают слишком рано, но понимаем, что без этого просто не выжить. Но есть страны, где центральное отопление либо отсутствует полностью, либо есть не везде, и речь не о жарких африканских государствах, где зимы нет вообще, а о вполне развитых, современных странах — Великобритании, Франции, Германии, Испании, Японии и Китае. В Китае ситуация особенно странная, потому что на севере страны, где зимы суровые с морозами до минус двадцати-тридцати, центральное отопление есть и работает нормально, а на юге, где температура редко опускается ниже нуля, его нет вообще. И казалось бы, какая разница, если на улице плюс пять-десять

Произнесите слово «ковбой» — и перед глазами сразу возникнет картинка из вестерна. Широкополая шляпа, кольт на поясе, сигара в зубах. Одинокий всадник на фоне бескрайних прерий, готовый в любой момент вступить в перестрелку с бандитами. Голливуд постарался на славу. Он создал романтический образ, который въелся в массовое сознание намертво. Только вот к реальности XIX века этот образ имеет весьма отдалённое отношение. Настоящие ковбои не устраивали дуэлей на главных улицах городков. Они не были героями-одиночками с благородным прошлым. Их жизнь состояла из пыли, пота и многочасовой работы под открытым небом. Двенадцать часов в седле. Грошовая оплата. Никакой стабильности и постоянного дома. Вот так выглядели будни скотовода американского Запада. Но знаете, что самое интересное? Их главным инструментом была не лошадь. И уж точно не револьвер, из которого многие вообще никогда не стреляли. Начнём с простого факта: ковбой — это наёмный работник. Не владелец ранчо, не свободный всадник, а

Четыре дня до Красноярска. Четыре обратно. Потом четыре дома в Подмосковье, где жена уже забыла звук моего храпа, а кот смотрит как на чужого. И снова в путь. Так живет Светлана — проводник с двенадцатилетним стажем на маршруте Москва-Красноярск. Треть жизни в движении, треть — попытки вспомнить, как жить обычной жизнью. Когда узнаешь, что твой собеседник — проводник поезда, в голове сразу возникают картины из советского кино: чай в подстаканниках, романтика железных дорог, мелькающие за окном пейзажи. Реальность оказывается жестче и одновременно человечнее любых стереотипов. 54 места в плацкартном вагоне — это не просто числа в схеме РЖД. Это 54 истории, которые меняются каждые несколько часов, создавая удивительно точный портрет страны. От Москвы до Владимира едут люди в наушниках AirPods, с чемоданами Samsonite и ноутбуками на коленях. Они вежливо кивают соседям и углубляются в экраны. Максимум коммуникации — заказ чая через приложение РЖД. После Нижнего Новгорода вагон преображает

Поясная сумка работает как неоновая вывеска с надписью "здесь лежат деньги и паспорт". Воры не дураки. Они видят бананку и сразу понимают, что именно в ней хранится самое ценное. В аэропорту вы все равно снимете ее при досмотре. На улице будете постоянно лезть в нее за мелочью, демонстрируя содержимое всем вокруг. А если вор действительно захочет ее отобрать, то сделает это за секунду — просто разрежет лямку. Поддельный кошелек с парой купюр звучит как хитрый план из шпионского фильма. Только профессиональные воры распознают подделку мгновенно. Пустой или почти пустой кошелек весит иначе, выглядит иначе, даже звучит иначе. А если грабитель поймет, что его пытаются обмануть, ситуация может перейти от простой кражи к настоящей агрессии. Представьте: вы отдаете фальшивку, преступник открывает ее, видит две жалкие купюры и понимает, что вы его разыграли. Что он сделает дальше? Спокойно уйдет или потребует настоящие деньги, причем уже более жестко? Вместо этих театральных трюков просто

Когда американский турагент Дэвид Уильямс впервые прилетел в Дели, его встретил гид Раджеш с широкой улыбкой и гирляндой из бархатцев. "Намасте, сагиб! Добро пожаловать в невероятную Индию!" Но уже через час, свернув с туристического маршрута, Дэвид понял: страна из глянцевых буклетов и реальная Индия — два разных мира. За пятнадцать лет организации туров он собрал досье на страну контрастов, где за каждым дворцом Махараджи скрывается трущоба, а духовные практики соседствуют с жесткой социальной иерархией. Антрополог Сара Митчелл изучала кастовую систему в штате Уттар-Прадеш. "В деревне Каушамби далиты до сих пор не могут пить из общего колодца," — рассказывает она. "Им выделен отдельный источник за околицей. Официально касты отменили в 1950 году, на практике они определяют судьбу каждого индийца." Далиты — "неприкасаемые" — составляют 200 миллионов человек. Они убирают мусор, чистят канализацию, сжигают трупы. За это получают копейки и живут в отдельных кварталах. Журналист Раджу Синг

В эпоху, когда красота измеряется лайками и фотошопом, старые снимки из СССР поражают чем-то неуловимым. На черно-белых и выцветших цветных фотографиях смотрят женщины с особым светом в глазах — уверенные, естественные, притягательные. Что делало их такими? Разбираемся в феномене советского женского обаяния. Продавщица молочного отдела в аккуратном фартуке, 1970-е. Никакого макияжа, простая одежда, но какая улыбка, какие глаза! В них читаются искренняя готовность помочь, профессиональная гордость. Работа была не просто способом заработать деньги, а частью общего дела. Парфюмерщица Валентина Ханеева с Одесской кондитерской фабрики — воплощение творческого подхода к труду. В 1950-е создавать ароматы значило дарить людям кусочек красоты. В её взгляде читается вдохновение человека, любящего свое дело. Работницы завода "Светлана" в Ленинграде, 1971 год — женщины в мире высоких технологий. Никто не говорил им, что техника "не женское дело". Они программировали первые компьютеры, собирали сл

Остров Анатахан — крошечная точка в бескрайности Тихого океана, вулканический клочок суши площадью 34 квадратных километра. В начале XX века этот затерянный мир стал домом для японской кокосовой плантации, где под палящим солнцем трудились рабочие, собирая урожай для далекой метрополии. Управляющий плантацией Кикуитиро Хига прибыл сюда с единственной целью — превратить дикий остров в прибыльное предприятие. Вскоре к нему присоединился племянник Сёити Хига с молодой женой Кадзуко. 28-летняя женщина оказалась в мире, где ближайшая цивилизация находилась в сотнях километров по морю. Когда началась Вторая мировая война, жизнь на острове кардинально изменилась. Все рабочие были эвакуированы, остались только трое — Кикуитиро, Кадзуко и Сёити. Но вскоре и Сёити покинул остров, отправившись спасать сестру с соседнего Сайпана. Он обещал вернуться через месяц, но больше его никто не видел. Оставшись вдвоем на пустынном острове, Кикуитиро и Кадзуко столкнулись с реальностью полной изоляции. Дни

Юлия Степанова и её муж Виталий Степанов, предоставившие в 2014 году данные о допинговой системе в российском спорте, до сих пор не получили постоянного статуса в США и опасаются возможной депортации. По информации немецкого телеканала ARD, супруги продолжают подавать запросы на предоставление убежища, однако американские власти не реагируют на их обращения. За 10 лет их ситуация не изменилась при четырёх различных президентских администрациях. В 2014 году бывшая легкоатлетка Юлия Степанова и её муж Виталий, работавший в РУСАДА, передали информацию Всемирному антидопинговому агентству. Впоследствии эти данные стали основанием для отстранения российских спортсменов от международных соревнований, включая Олимпийские игры. Первоначально пара переехала в Германию, затем ВАДА организовало их переезд в США. В настоящее время они имеют статус беженцев, который ограничивает их в правах и создаёт трудности при трудоустройстве. "10 лет назад нас приветствовали как героев спортивного мира. Были п

СССР просуществовал почти 70 лет, охватывая территорию от Балтики до Тихого океана. За эти десятилетия страна пережила войны и восстановление, индустриализацию и космические полеты, дефицит и изобилие. Каждая эпоха оставила свой отпечаток в повседневной жизни людей. Эти фотографии показывают советский быт таким, каким его помнят миллионы людей — без прикрас и идеализации, просто жизнь обычных людей в необычной стране. Консервные пирамиды в мурманском магазине "Океан" 1970-х годов — типичная картина советской торговли. Продавцы старались создать впечатление изобилия, даже если товар был однообразным. В магазинах "Океан" продавали рыбные консервы, которые производились на местных заводах. Мурманск был центром рыбной промышленности СССР, здесь базировался огромный траулерный флот. Пирамиды из банок строили не случайно — это был способ показать покупателям, что товара много. Психология советской торговли работала иначе, чем в рыночной экономике. Интересный факт: советские консервы часто д