Балаболы

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. Но сегодня я хочу поговорить не о речи. Сегодня я хочу ответить на вопрос, который мне задают родители каждую осень. Вопрос звучит примерно так: «Моему ребёнку 1 сентября исполняется 6,5 лет. Можно ли его отдавать в школу? Не рано ли? Не замучается ли?» Я слышу этот вопрос снова и снова. И я прекрасно понимаю родителей, которые его задают. С одной стороны — ребёнок уже большой, читает, считает, ему скучно в саду. С другой стороны — такой маленький, такой родной, вдруг не справится? Давайте разбираться спокойно, без паники. Я скажу вам как специалист с большим стажем. Короткий ответ: да, может Если вашему ребёнку 1 сентября исполняется 6,5 лет, он может идти в школу. Это законно, это нормально, и во многих странах это даже поздно — там дети идут в школу с 4–5 лет. Но есть одно важное «но». Может — не значит «должен любой ценой». Решение зависит от

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. И за эти годы я стала свидетельницей того, как родители выбирают школу для своих детей. Вы удивитесь, но большинство делает это… наугад. Да-да. Несмотря на всю ответственность момента, несмотря на то, что речь идёт о 11 годах жизни ребёнка, выбор часто происходит по принципу «как получится». Сегодня я хочу поговорить об источниках информации. О том, откуда родители узнают о школах. И о том, почему большинство этих источников… мягко говоря, вводят в заблуждение. Я много лет наблюдаю за родителями. И вот три способа выбора школы, которые встречаются чаще всего. Весной, перед началом приёма в первый класс, наши почтовые ящики начинают ломиться от ярких буклетов. «Частная школа «Звёздная»!», «Гимназия «Успех»!», «Лицей «Поколение future»!». Красивые картинки, улыбающиеся дети, восторженные отзывы. Родители смотрят, задерживают взгляд на яркой обложке

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. И за эти годы я стала невольным свидетелем сотен родительских ошибок. Ошибок, которые могли бы быть предотвращены. Одна из самых частых ошибок — неправильный выбор школы. Я вижу детей, которые плачут по утрам. Которые боятся идти в школу. Которые теряют интерес к учёбе уже в первом классе. И родители не понимают: «Что случилось? Школа же престижная! Мы же так старались!». А случилось то, что школа просто не подошла: вашему ребёнку, или вам, или вашим семейным ценностям. Сегодня я хочу поговорить о том, как этого избежать. Я много лет наблюдаю за тем, как родители выбирают школу. И вот что я вижу. Кто-то выбирает школу, потому что «все так делают» или «туда пошли соседи». Кто-то — потому что «школа рядом с домом» (это, кстати, неплохой критерий, но не единственный). Кто-то — потому что «там сильная математика» (даже если ребёнок — гуманитарий). Кт

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. Но сегодня я хочу поговорить о другом. Мы уже говорили о гимназиях. О лицеях. Сегодня — очередь ещё одного вида школ, который часто путают с первыми двумя. А зря. Речь пойдёт о школах с углублённым изучением отдельных предметов. Многие родители думают: «Ну, углублённое изучение — это почти как лицей или гимназия. То же самое, только название другое». Нет. Не то же самое. И сегодня я объясню — почему. Давайте представим обычную общеобразовательную школу. В ней есть математика, русский язык, литература, биология, география, физика, химия. Все предметы идут по программе, которую рекомендовало Министерство образования. Часов на каждый предмет — ровно столько, сколько положено. А теперь — школа с углублённым изучением. В ней не появляется новых предметов. В отличие от лицеев и гимназий, там нет дополнительных культурологических или профессиональных ди

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. Но сегодня я хочу поговорить не о речи и не о своих учениках. Сегодня я хочу поговорить с вами — с родителями будущих первоклассников. Каждый год, весной, ко мне приходят мамы и папы с одним и тем же вопросом: «Ирина, мы выбираем школу. Гимназия или обычная? Говорят, в гимназиях лучше. Но и нагрузка больше. Что посоветуете?» Я не разбрасываюсь советами. Но в этом вопросе у меня накопился достаточный опыт, чтобы рассказать вам одну важную вещь. Ту вещь, о которой часто умалчивают на днях открытых дверей и в рекламных буклетах. Сегодня я хочу разложить по полочкам, что такое школа-гимназия на самом деле. Без прикрас и без запугиваний. Только факты и мой 35-летний опыт. Давайте начнём с хорошего. Школы-гимназии — это действительно распространённый и уважаемый вид школ в России. Их главная «фишка» — художественно-эстетический уклон и изучение не мене

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. Но сегодня я хочу поговорить не о речи. Сегодня — о школах. О том, как мы, родители, часто торопим события. И о том, почему это может навредить. Я каждый день вижу родителей, которые мечтают о «лучшем» для своего ребёнка. Они водят его на подготовительные курсы с 4 лет. Они выбирают школу с углублённым изучением английского, когда ребёнок ещё даже читать не научился. Они записывают первоклассника в лицей с физико-математическим уклоном, потому что «это престижно». И я каждый день вижу детей, которые плачут. Которые не хотят идти в школу. Которые устают, не высыпаются, нервничают. А ведь можно было всё сделать иначе. В нашей стране есть разные типы школ. Есть обычные общеобразовательные. Есть гимназии. Есть лицеи. Школа-лицей — это особый вид. Его цель — воспитать у учеников профессиональное самосознание. Если говорить просто — помочь ребёнку выбр

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. И за эти годы через мои руки прошли сотни игрушек. Дорогих и дешёвых, модных и забытых, сложных и примитивных. Но есть одна игрушка, которая никогда не надоедает ни мне, ни моим ученикам. Она выглядит скромно. Она не мигает, не поёт, не говорит на трёх языках. Но она — настоящий тренажёр для детского мозга. Это пирамидка. Сегодня я хочу рассказать вам об одной симпатичной улитке, которая попала ко мне в руки. Но поверьте, разговор пойдёт не только о ней. Посмотрите, какая симпатичная улитка. Но это не просто игрушка-зверушка. Это пирамидка. Вы видите: самый большой круг, на него нанизывается круг поменьше, потом ещё меньше, и самый маленький. Всё крепится на стержень. У этой игрушки достаточно большое количество деталей. Круги четырёх размеров и четырёх основных цветов. Плюс — набор карточек, по которым можно собирать пирамидку по образцу. На пер

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. Но сегодня я хочу поговорить не о речи. Сегодня я хочу поговорить о том, о чём в моём детстве вообще не задумывались. Когда я училась в школе, в нашем классе было больше 40 человек. И все они писали правой рукой. Мы даже не подозревали, что существуют дети, которые пишут, рисуют, вырезают, едят левой рукой. Если мы вдруг встречали такого человека — показывали пальцем и удивлялись: «Какое чудо чудное!». Прошло несколько десятилетий. Сейчас в каждом классе можно увидеть двух, трёх, а иногда и пятерых детей, которые работают левой рукой. Откуда же они взялись? Ниоткуда. Они всегда были. Просто раньше их переучивали. Раньше было просто: всех детей учили есть правой рукой. Потом — писать правой рукой. В детском саду, в школе, дома — везде. Если ребёнок тянулся к ложке левой рукой, ложку перекладывали. Если тянулся к ручке левой рукой — ручку переклады

Меня зовут Ирина Кобозева. Я логопед, учитель русского языка и литературы. 35 лет я работаю с детьми, у которых есть тяжелые нарушения речи. И за эти годы я повидала многое: и счастливые лица родителей, чьи дети заговорили, и слёзы, и отчаяние. Но есть одна категория родительских эмоций, которую я встречаю особенно часто. И она звучит примерно так: «Он испортил обои! Только вчера поклеили! Я так зла, что слов нет!» Я прекрасно вас понимаю. Я сама мама, и мои стены когда-то тоже стали жертвой детского творчества. Гнев, негодование, отчаяние — всё это знакомо. Но сегодня я хочу сказать вам то, что, возможно, немного смягчит боль утраты от новых обоев. Ваш ребёнок развивается нормально. Более того. То, что он сделал, — это не хулиганство и не желание вас позлить. Это важный этап его развития. И если вы сейчас поймёте, почему он это сделал, возможно, вы не только перестанете злиться, но и начнёте помогать ему так, как не помогают никакие пальчиковые упражнения. Давайте разберёмся с анатом