Исповедь начхима.

К-429 на дне. Воспоминания участников событий. Часть 5. Заявление по поводу посмертной реабилитации бывшего командира 379 экипажа крейсерской подводной лодки капитана 1 ранга Суворова Николая Михайловича. В своём заявлении хочу изложить суть событий произошедших накануне катастрофы с атомной подводной лодкой К-429 на Тихоокеанском флоте в июне 1983 г. Являясь в то время штатным старшим помощником командира 379 экипажа (*), возглавляемого к.1р. Суворовым Н.М., и отвечая в полной мере за выполнение плана боевой подготовки, я был в курсе всех событий происшедшего. Выполнив план зимнего периода боевой подготовки 1983 г., успешно отстреляв ракетную и торпедную стрельбы, экипаж согласно годового плана БП готовился к убытию в отпуск, который и был спланирован на июнь месяц 1983 г. У большинства офицеров и мичманов уже заранее были куплены билеты на самолёт, для убытия к местам проведения отпусков. По возвращению из отпуска, уже в осенний период, мы должны были опять выйти в море для выполнени

К-429 на дне. Воспоминания участников событий. Часть 4. Информация к размышлению - Капитан 2 ранга Пузик Виктор Тимофеевич, заместитель командира по политической части 349 -го экипажа (в/ч 62669), в должности с 1974 г. по июль 1983 г., за категорический отказ выступить на партийной комиссии Краснознамённого Тихоокеанского Флота с осуждением действий капитана 1 ранга Суворова Н.М., а также дать "нужные" показания следователям Генеральной прокуратуры при СА и ВМФ СССР, был уволен с военной службы и исключён из рядов КПСС. О месте его дальнейшего проживания (это тоже важно) мы поговорим в конце статьи. - автор блога. … 24 июня 1983 года в Авачинской губе, вблизи города Петропавловск-Камчатский, во время погружения для дифферентовки, пла К-429 с экипажем №349 и прикомандированными к нему примерно 50% недостающих специалистов других подводных лодок, общей численностью 120 человек, легла на грунт в результате поступления воды через открытые наружные отверстия вентиляции. Служба на кораблях В

Прошло уже 22 года, а события тех июньских дней 1983 года я буду помнить до мельчайших подробностей всю жизнь. Пришедшей из недавнего похода подводной лодке был дан приказ начальником штаба (флотилии) контр-адмиралом Ерофеевым провести совместно с другой пла торпедные плановые [стрельбы не были запланированы, заранее, как положено - об этом мы уже говорили - комментарий автора блога] стрельбы. Для быстрейшего проведения стрельб и отчёта Москве (суббота-воскресенье) лодке было приказано идти в район учения с глубиной 2000 метров без предварительной дифферентовки, что является грубейшим нарушением всех руководящих документов. "Родной" экипаж пла находился в отпуске, и для выполнения задания в спешном порядке был набран экипаж из пяти "чужих" экипажей под командованием капитана 1 ранга Суворова. За ядерные боеприпасы торпед и ракет ответственным был капитан 2 ранга Белоцерковский [он не был допущен к исполнению своих функциональных обязанностей командира пла - вот что важно - комментарий

К-429 на дне. Воспоминания участников событий. Часть 2.2. Я постоянно докладывал командиру о процентном содержании СО. Когда покидал второй раз 2 отсек, окись углерода превышала предельную норму, на шкале индикатора было написано: "Опасно для жизни". Когда я всплыл, то эти индикаторы отдал кому-то из комиссии[речь идёт об индикаторных трубках ИТМ-2Б - см. окончание первой части этой статьи, там представлена этикетка со стандартной упаковки (картонной пачки) для хранения вышеуказанных индикаторных трубок - комментарий автора блога]. Кормовой трюм 2 отсека был затоплен, а там находилась провизионка. Снарядили в спасательный гидрокомбинезон подводника-кока, он поднырнул, открыл провизионку. Вода ушла в камеры (провизионные, освободив входную дверь?) [так в тексте - комментарий автора блога], появился доступ к продуктам. Достали сок, колбасу, шоколад. 26 июня часов в 18 командир приказал мне покинуть 2 отсек для выхода на поверхность через торпедный аппарат. Когда я прибыл в 1 отсек, там

К-429 на дне. Воспоминания участников событий. Часть 2.1. Капитана 1 ранга Суворова Н.М. я знаю давно. На Камчатке в 1981 году мне довелось сходить с ним в автономку. Спокойнее боевой службы я не видел (всего ходил на БС 13 раз), включая переход с Севера через полюс на Камчатку. 23 июня 1983 года ко мне подошёл старшина команды электриков (?) [так в тексте - комментарий автора блога] из экипажа Н.М. Суворова и попросил сходить в море на стрельбы вместо него, так как ему нужно было ехать в Елизово встречать жену. Надо, значит, надо, с командиром вопрос был решён. Всё было как обычно: погрузка, ввод, выход. Боевая тревога, все на боевых постах занимаются своими делами, согласно расписанию по боевой тревоги. У меня прибор управления торпедной стрельбой "Брест" включён, мы как раз проводили согласование линий ввода данных торпеды. Началось погружение на перископную глубину. И вдруг "бах" - сработала аварийная защита реактора. Сразу же погас свет, потекла вода из вентиляции, включилось мало

К-429 на дне. Воспоминания участников событий. Часть 1.2. После этого была дана команда прекратить продувание и связаться с отсеками по аварийному телефону. На связь вышли первый, второй, шестой и седьмой отсеки. Пятый отсек необитаемый, в нём находится реактор. А почему не вышел на связь четвёртый отсек - стало ясно позднее, когда стала отпотевать кормовая переборка третьего отсека. Все поняли, что четвёртый отсек затоплен водой. Затем из шестого доложили, что затоплен и пятый, реакторный, отсек. В момент аварии в четвёртом отсеке находилось много народа, когда в отсек стала поступать вода и он стал быстро заполняться, часть этих людей, в поисках спасения, кинулась бежать через пятый отсек в шестой, тот, кто бежал последним, кто именно выяснить не удалось, не закрыл переборочную дверь между четвёртым и пятым отсеком, и, в результате, пятый отсек был затоплен. Как оказалось впоследствии, это затопление пятого отсека оказалось к лучшему. Дело в том, что в момент аварии сработала аварийн

К-429 на дне. Воспоминания участников событий. Часть 1.1. Зовут меня Гладышев Виктор Николаевич. Родился я 27 октября 1954 года, в городе Кумертау, Башкирской АССР. На службу призван Ровеньским РВК, Белгородской области. На призывной комиссии попросил направить меня на флот, мечтал служить на надводных кораблях, хотелось посмотреть мир. На Красной Горке (флотский полуэкипаж), после прохождения заключительной медкомиссии, получил заключение - годен к службе на ПЛ. При прохождении профессионального отбора, который определяет, по какой специальности будет проходить дальнейшая служба, перед нами выступил капитан 1 ранга из школы техников 506 УКООП (Учебный Краснознамённый Отряд Подводного Плавания) им. С.М. Кирова. Он рассказал про школу техников, что там готовят мичманов для атомных подводных лодок, срок обучения два года, после окончания выдаётся диплом общесоюзного образца. Несколько человек, в том числе и я, записались в школу техников. Я прошёл отбор и стал учиться на гидроакустика. В

В субботу, если корабли не уходили в море, на соединении всегда был парко-хозяйственный день. Вот и сегодня утром я направился на бригаду [В описываемый период капитан 1 ранга Храмцов Михаил Петрович - командир 173-й бригады противолодочных кораблей Камчатской военной флотилии - комментарий автора блога]. Спускаюсь вниз по трапу мимо нашего хозяйственного участка, смотрю – от КПП ко мне бежит навстречу матрос-рассыльный. Запыхавшись, докладывает: - Товарищ капитан 1 ранга! Вам срочно нужно позвонить оперативному дежурному флотилии. Слышу - на дежурном корабле скр «Сторожевой» сыграли «Боевую тревогу». Не учебную, а боевую? Значит, что-то серьезное! Звоню по телефону ОД, представляюсь. - Передаю трубку командующему! – говорит тот. - Скр «Сторожевой» - «Боевая тревога»! Следовать в бухту Саранную! Не телефонный разговор! Шифровка вам уже пошла! - Хотел кое-что уточнить, но недовольный голос контр-адмирала Д.М. Комарова повторил: - Идите! Там разберётесь! Но так я идти не мог. Корабль гот

Это вызвало срабатывание аварийной защиты реактора, что повлекло обесточивание подводной лодки и выход из строя системы гидравлики. Когда командир отдал приказание продувать балласт, вахтенный на пульте общекорабельных систем мичман Соболев растерялся и допустил грубейшую ошибку, закрыть клапаны вентиляции и открыть кингстоны балластных цистерн он не мог, так как система гидравлики уже не функционировала. Но, тем не менее, он стал продувать цистерны ВВД, который при открытых клапанах вентиляции, свободно уходил в море через балластные цистерны. В этом главная вина Соболева. Находившиеся в четвертом отсеке подводники до последнего вдоха мужественно боролись с поступлением воды в лодку. Они были бессильны противостоять врывающемуся в него потоку, но большинство свои боевые посты не покинуло. Там погибли 14 человек, среди которых 4 офицера, 6 мичманов, 3 старшины и один матрос срочной службы. После безуспешной попытки продуть балласт и поднять лодку на поверхность всем стало ясно, что она

24 июня 1983 года в районе Камчатки при дифферентовке затонула советская атомная подводная лодка "К-429" Тихоокеанского флота. Командовал лодкой штатный командир 379 экипажа капитан 1 ранга Н.М.Суворов. Старшим на борту был начальник штаба дивизии подводных лодок Герой Советского Союза капитан 1 ранга А.А.Гусев. Это была многоцелевая однореакторная одновальная лодка второго поколения водоизмещением надводным 3550 т, подводным - 4980 т, развивала ход 12 и 25 узлов соответственно. Вооружение лодки состояло из 8 пусковых установок ракетного комплекса "Аметист" и 6 торпедных аппаратов. При штатной численности экипажа 87 в море вышло 120 человек [учитывая весьма компактные размеры проекта 670, "перегруз" личным составом весьма значителен, штатная численность экипажа пла напрямую связана с термином "обитаемость" и берётся не с потолка - комментарий автора блога]. Несмотря на то, что основным вопросом исследуемой темы является спасение подводников, автор решил, применительно к "К-429", упреди